Без рук без ног люди фото: Жизнь людей без рук (54 фото + видео)

Содержание

Российский дайвер без рук и ног покоряет глубины и ставит рекорды — Общество

В 19 лет Дмитрий Павленко остался без рук и ног: подорвался на гранате во время учений в армии. Он не только научился заново жить, писать и водить машину, но и занялся психологией и теперь помогает реабилитации людей после травмы. А недавно освоил дайвинг. «Я никому ничего не доказываю — я в своей жизни все уже доказал. Но мне важно показать своим примером, что все возможно, — говорит Дмитрий. — Люди часто не осуществляют свои мечты, хотя для этого все есть. Мне хотелось бы, чтобы человек на меня посмотрел и подумал: «Если он это делает, почему я не могу?»

‘YouTube/OpenWaterChallenge Diving video’

О дайвинге и высокой планке

В дайвинг я пришел год назад. Мне написал Дмитрий Князев: «Я занимаюсь дайвингом и обучаю людей с инвалидностью, не хочешь попробовать?» Попробовал, обучился. Можно было бы просто продолжать нырять. Но мне хотелось решить сложную задачу. Я сказал: «Надо еще что-то сделать, чтоб другие люди увидели». Дима ответил: «Есть такой Филипп Круазон, давай попробуем его рекорд перебить». Я загорелся.

Дмитрий Павленко

© Личный архив Дмитрия Павленко

Круазон — пловец без рук и ног. Он погружался на глубину 33 метра и делал это в бассейне и с помощью. А мы сделали так: Красное море (ныряли в Египте), 40 метров и без помощи. В море сложнее — и течение есть, и плотность воды другая. Мы сами составляли регламент и такую высокую планку поставили сами. Могли бы пойти по легкому пути — чтобы мне помогли спуститься и подняться. Но специально сделали сложно. Потому что иначе я не видел смысла.

Мы поставили международный рекорд, а теперь хочется российский. Сделать это в Крыму. Это сложнее: в Красном море наверху температура 25°C, а на глубине 40 метров — 24°C. В Черном наверху — 25°C, а на глубине девять метров — уже 13°C. И чем глубже, тем холоднее и темнее.

О рекорде, 3D и сломанном рычажке

Если у человека нет одной ноги, это не считается ограничением в дайвинге. А остальное уже сложнее. Дайверы передвигаются с помощью ласт. А у меня ног нет. Я руками гребу — но это очень медленно получается. Есть технические сложности: надо было сделать специальный рычажок для подкачки воздуха, чтобы я до него доставал. Его сделали практически «на коленке», успели только тестовый образец. Мы с ним поехали и сломали его в первый же день. Нам прислали другой. Но рекорд мы поставили все равно со сломанным — отремонтировали как смогли. 

Во время погружения Дмитрия страховали, но он все делал сам, без помощи

© Личный архив Дмитрия Павленко

Мы несколько дней тренировались, и все это время был штиль. А в день, когда ставили рекорд, обещали ветер с одиннадцати утра. Мы вышли в восемь, но ветер уже был. Так что пришлось нырять в шторм. Но страшно не было — я, наверное, был самый спокойный из всех. У меня есть методики, которые позволяют убирать волнение. Например, если тебя трясет, надо потрястись специально, осознанно. И моментально снимает.

Спецпроект на тему

Само погружение длилось 23 минуты. Это было мое четвертое погружение на 40 метров с учетом тренировок. Только на тренировках никто ничего не фиксировал, а тут было трое судей из разных стран. Они следили, чтобы два дайвера, которые меня страховали, — они тоже Дмитрии, мы шутили, что у нас компания 3D, — не прикасались ко мне, не помогали.

40 метров — это достаточно тяжело. Важно не упасть быстро, не подняться быстро… Но моя доля тут не такая большая, как кажется. Нам много помогали — мы собирали деньги для проекта на planeta.ru. Думали, на это уйдет полгода, но вся сумма набралась за месяц. И без команды, с которой мы работали, рекорда бы не было никогда. Без меня, наверное, тоже, хотя кто знает — может, кто-то другой бы поставил.  

О шашлыках, машине и сенсорном телефоне

Первое, чему я научился после травмы, — это писать. Учился недолго — может, несколько дней, может, месяц. Протезы пробовал, но понял, что без них могу сделать больше.

Спецпроект на тему

Я все могу, даже поесть себе приготовить. Хоть макароны сварить, хоть салат порезать. Шашлыки сам люблю готовить. Да, что-то мне делать сложнее, чем другим, но если надо, могу и пол помыть.

Очень долго у меня не получалось пользоваться сенсорным телефоном, пользовался кнопочным. Пока ко мне не приехал мой друг, у которого вообще нет рук. Я увидел, как он лихо управляется с телефоном пальцем ноги, и подумал: если он может, почему я не могу? Пошел, помучился, нашел телефон сенсорный, который мне подходит.

У меня машина с ручным оборудованием, я вожу с 2005 года. В метро вообще не спускаюсь — в США только был. В Минск ездили с женой на машине. Она тоже водит, но я основной водитель, а она запасной.

Об обидах и «правильных» словах

Как-то прихожу в МФЦ, сотрудник смотрит на меня и говорит: «А он расписывается?» И спрашивает это не у меня, а у жены, с которой я пришел. Я на такое не обижаюсь. Человек про меня ничего не знает, он видит то, что видит. Не надо резко реагировать на людей, которые говорят что-то не то по незнанию. Надо им объяснить, и в следующий раз они сделают по-другому.

Дмитрий погрузился на глубину 40 метров в Красном море

© Личный архив Дмитрия Павленко

Как ни назови человека без рук и ног, все будет неправильно. Что «инвалид», что «человек с ограниченными возможностями», что «человек с безграничными возможностями». Я не знаю правильного варианта, мне все они одинаково не нравятся. Поэтому я пользуюсь всеми. Но я никогда не был озлоблен на общество, не злился, что другие здоровы, а со мной такое случилось.

О пандусах и электроколясках

Я получил травму в 1999 году. Тогда даже электроколясок толком не было. А пандусов и прочего тем более. Однажды мы приехали в реабилитационный центр, а там — тут бордюр, здесь в магазин не заехать… А рядом дорогу строили. Мы попросили асфальт и сделали пандусы сами. Если есть возможность — надо пойти и сделать самому. Сейчас с доступной средой постепенно становится лучше. Но и инвалиды изменились. Они не говорят, что им все обязаны, а сами делают очень много.    

О безграничных возможностях

Когда со мной это случилось, в госпитале мне попался журнал. Там была статья о человеке без ног, который научился ходить и ездить на машине. Во мне тогда это засело: значит, это возможно? Так что я как-то сразу в борьбу включился. Но я был молодым. Не знаю, как бы я справился, если б со мной такое случилось сейчас, когда жизнь сложена.

«Без команды, с которой мы работали, рекорда бы не было никогда», — говорит Дмитрий

© Личный архив Дмитрия Павленко

Когда-то я хотел сделать себе донорскую руку, но не получилось. Я думал: вот будет у меня такая рука, и я смогу все. Руку не сделали — а я все равно все могу. Любой человек может все.

Бэлла Волкова, Габриэла Чалабова

Паралимпийские игры 2021 Михаил Асташов выиграл золото в велоспорте, Михаил Асташов биография, Михаил Асташов Яндекс Еда, история, фото — 27 августа 2021

Паралимпийские игры — соревнования, где весь мир узнает о том, что в жизни нет ничего невозможного. Когда смотришь на то, как спортсмены с различными проблемами выходят на старт, сразу хочется перестать жаловаться и грустить из-за того, что что-то там не получается.

История россиянина Михаила Асташова, который выиграл золото в Токио на велотреке (гонка на 3000 метров), а в квалификации установил мировой и паралимпийский рекорды, как раз об этом.

Асташов родился без рук и ног. Врачи сразу же предупредили родителей, что долго он не проживет, поэтому мама и папа отказались от мальчика. Позже он отправился в дом малютки, а затем в специализированный детский дом. Мы слышим много история о том, что в подобных местах у детей не самая лучшая жизнь, но Асташов никогда не говорил о времени, проведенном там, с негативом. Он наоборот благодарен воспитателям, что научили его жить полноценной жизнью, не прося ни у кого помощи.

Спортивный путь Михаила начался там же. Он научился там бегать без протезов, хотя начинал с бадминтона. Когда в 18 лет парень вернулся в родную Бурятию к родителям, которых смог понять и простить, с этим видом спорта пришлось завязать: в Улан-Удэ не было секции. Тогда Асташов переключился на плавание и настольный теннис. Успехи пришли и там, и там, но ему чего-то постоянно не хватало. Так он решил попробовать себя еще и в легкой атлетике. А в 2016 году Асташов нашел идеальный для себя вид спорта — триатлон (плавание, велогонка и бег).

Он мог поехать еще на Паралимпиаду в Рио, но санкции в отношении нашего комитета не позволили ему показать себя. Тем не менее спортсмен не отчаивался, а стал думать об Играх в Токио.

В феврале 2020-го, когда о ковиде только начинали узнавать, Асташов стал звездой в сети и на телевидении. Видео, где параспортсмен ждет заказ в торговом центре, стало вирусным. Изначально ходили слухи, что Михаил пошел работать, чтобы собрать деньги на поездку в Токио, но правда оказалась куда проще. Асташов рассказал, что все это было «не ради хайпа и денег». Мужчина просто захотел попробовать себя в новой сфере.

Деньги же на дополнительные старты, которые помогли бы ему квалифицироваться на Паралимпиаду, нашлись. Об истории узнал экс-биатлонист Антон Шипулин, ушедший после завершения карьеры в политику. Асташов пришел к нему на прием, рассказал о ситуации, и Шипулин обратился к уральскому бизнесмену за помощью. Необходимую сумму собрали быстро.

Правда, отбираться на Игры Асташову пришлось не в триатлоне, а в велоспорте. Дело в том, что PTS2 не входит в программу соревнований. Михаила это не смутило: весной спортсмен выиграл чемпионат России, а летом — серебро и бронзу на чемпионате мира. Не взять его в команду тренеры просто не могли.

Асташов не подвел ни себя, ни команду, став первым, но вот долгожданный праздник ему все же омрачили. Организаторы перепутали первый концерт Чайковского с гимном Международного паралимпийского комитета на церемонии награждения. Российская делегация не стала мириться с этой казусной ситуацией, попросив провести повторное чествование, чтобы спортсмен смог насладиться моментом еще раз.

***

В Токио Асташов выступит еще в двух гонках на шоссе: групповой и с раздельным стартом.

Подпишитесь на канал Sport24 в Яндекс.Дзене

Впервые в мире путешественник без ног взошёл на Эльбрус

Известный инвалид-блогер из Уфы Рустам Набиев совершил уникальное восхождение на Эльбрус в связке с членом Томского отделения Русского географического общества Иоанном Чечневым. Парапутешественник покорил вершину на руках, без помощи, цепляясь ледорубом за снег и лёд. В своём аккаунте Рустам написал, что были моменты, когда он падал от бессилия.

«Не знаю, как мои руки это выдержали. Прошёл на них 13 километров и это неровная поверхность. Пусть мой поступок станет для многих из вас примером, как нужно идти до конца, когда даже тяжело«, — написал в социальной сети Рустам.

Пять лет назад Рустам, будучи военнослужащим в Омске, лишился ног из-за обрушения казармы. Несколько лет он ведёт блог, где рассказывает о своём образе жизни. Путешественники Рустам и Иоанн познакомились несколько месяцев назад в социальных сетях и решили сотрудничать.

«Рустам сделал невозможное. Когда мы выходили на маршрут, многие опытные альпинисты, даже те, кто был на Эвересте, не верили, что ему удастся взойти на руках. Многие здоровые люди не могут пройти этот маршрут даже на ногах. Но Рустам выполнил сверхзадачу и вопреки погодным условиям сделал невероятное«, — прокомментировал организатор восхождения Иоанн Чечнев.  

Томич Иоанн Чечнев — опытный молодой путешественник, за плечами которого не одна экстремальная экспедиция инклюзивного характера. Так, ранее, в связке с тотально слепым земляком Дмитрием Богдановым он неоднократно восходил на горы Алтая, в том числе и на Эльбрус в рамках проекта «7 открыток мира». В данный момент с незрячим напарником готовится к покорению горы Казбек во Владикавказе.

Напомним, что в прошлом году в Приморском крае на скальном массиве острова Шкота совершил самостоятельное восхождение парапутешественник и член Томского отделения РГО Игорь Скикевич. Игорь стал первым инвалидом, официально зарегистрированным Федерацией альпинистов России. Совместно с альпинистами и спелеологами он также разработал новую методику и технику восхождения для людей с ограниченными возможностями.

История катастроф

Выставка лауреата World Press Photo Виктории Ивлевой, фотографа и журналиста, в Центре Вознесенского в Москве. Беда Чёрного континента и вина белых людей. 150 черно-белых фото, шесть стран Африки, кинематографический монтаж, иррациональный свет, голос автора за кадром. Фото и звуковой материал использованы с разрешения автора.

Слушайте подкаст Вавилон Москва и подписывайтесь на другие подкасты Радио Свобода

К годовщине Чернобыля наш сайт опубликовал вашу съемку, которая была награждена World Press Photo за бесстрашное путешествие по следам катастрофы. Cейчас мы смотрим на очередную историю катастрофы.

– И это катастрофа целого континента.

Что за качество вас толкает в экстремальные обстоятельства? Когда я смотрю на эту выставку, я вижу и журналиста-международника, и человека, который сотрудничает с Международным Красным Крестом, автора довольно разнообразных гуманитарных интересов. Здесь 150 фотографий, соответственно, архив раз в пять больше?

– Сложно сказать, во сколько раз. Отвечаю на ваш вопрос. Я думаю, что это любопытство и сострадание. Это качества, которые должны присутствовать в каждом журналисте, который занимается такой, скажем, человековедческой (не знаю, как точнее сказать) журналистикой. Это не значит, что другие журналистики плохи, вовсе нет. Но когда ты занимаешься человеком, эти качества необходимы, помимо способностей.

Виктория Ивлева

Тут сколько стран, сколько путешествий?

– Шесть или семь. С 1994-го по 2005-й. Но я бы не назвала это путешествием. Путешествие – это когда ты вальяжно едешь в машине, у тебя белая шляпа, ветер поднимает шляпу, колышет ее поля… А это поездки рабочие и человеческие.

Когда я сказала «путешествие», перед моим внутренним взором возникли все военные трипы ХХ века.

– Это не путешествия. Мы же не говорим о людях, пошедших на Вторую мировую войну, что это было путешествие. Путешествие в Верден.

Как и на Первую мировую. Какие-то военные эскапады, в том числе на африканскую территорию, вспоминаются.

– Может быть. Но я не военный фотограф, я никогда никуда не хожу с армией, я никогда не беру, даже шутки ради, в руки оружие. Мне это неприятно, я не люблю эту металлическую тяжесть холодную, бездушную в руке, которая несет смерть. Это не мое. Я лучше виноградную косточку…

Вы ездили с Международным Красным Крестом?

А это портрет того, что мы с Африкой делали, делаем и, видимо, еще долго будем делать

– Я ездила с Международным Комитетом Красного Креста в Судан. Это была их рабочая поездка, не для меня придуманная, просто они меня взяли с собой, по предварительной договоренности. Это была поездка в Судане в провинцию Дарфур. Туда ехал их продовольственный конвой, который накормил 12 тысяч человек провизией, которую мы привезли. Я говорю «мы», я была частью все-таки этого конвоя и тоже там светилась, мне хотелось помочь. Но, конечно, это Красный Крест.

Что происходило в Судане в этот момент?

– Засуха, и голод большой в Дарфуре был.

Фотографии Виктории Ивлевой

Давайте посмотрим на фотографии. Мне видится здесь несколько мотивов, ритмических сюжетов. Один из них – это протезы, и люди без одной, а то и без двух ног.

– Или без рук.

Это портреты, если можно так сказать, протезов голеней.

– Это не портрет протезов, а это портрет наш, того, что мы с Африкой делали, делаем и, видимо, еще долго будем делать. Сначала мы вкладываем дурные идеи в пустые головы, потом мы снабжаем эти головы оружием, потом они стреляют и убивают, а потом мы им делаем протезы. И на всем этом мы (когда я говорю «мы», я имею в виду «белый мир») отлично зарабатываем, на этом живем, мы можем каяться, на коленях стоять, но потом цикл продолжается.

Фото Виктории Ивлевой

Я расскажу поподробнее, почему протезы. Все, что связано с протезами и оторванными руками и ногами, снято в Анголе. Ангола – одна из самых заминированных стран мира. И все инвалиды безрукие и безногие на моих снимках – это люди, которые стали жертвами противопехотных мин. Противопехотные мины в мире запрещены, но не все страны ратифицировали конвенцию. Подписали, по-моему, почти все. Насколько я знаю, основные производители противопехотных мин, в том числе и Россия, конвенцию до сих пор не ратифицировали. И поскольку у нас теперь все засекречено, то узнать количество продаваемого «белого» оружия, во всяком случае – из России, я думаю, почти невозможно. Но даже если предположить, что ничего не продается, ни одной противопехотной мины из Европы, из «белого» континента в Африку, в Анголу, в частности, сейчас не идет, то там все равно их достаточно заложено. Минировали не только регулярные войска, минировали и партизаны. Когда минируют регулярные войска, у них есть карта минных полей, и это можно разминировать, идя по карте. А партизаны просто нашпиговывают землю, чтобы враг уж точно подорвался. И может вылезти в любой момент эта мина. Она называется «противопехотная».

Подорваться на противопехотной мине может даже маленький ребенок

Казалось бы, противопехотная мина – значит, это мужчина весом 70–80 килограммов. Но все-таки он не пустой идет. Пехота – значит, какая-то амуниция. На самом деле, подорваться на противопехотной мине может даже маленький ребенок. Нужно очень маленькое усилие, ну, может быть, чуть побольше клика компьютерной мышки, чтобы подорваться. Погибнуть от противопехотной мины невозможно, но ты станешь инвалидом, у тебя не будет руки или ноги. Что это такое для страны типа Анголы, которая остается нищей, несмотря на все найденные там нефть, газ и, по-моему, алмазы, можно только представить. Пенсий нет, работать невозможно, в поле выйти сложно, потому что снова можно подорваться. Но людям все равно приходится на каких-то культяпках выходить, пахать, сеять, жать. Там, конечно, работает не только Международный Комитет Красного Креста, но это самая большая после ООН гуманитарная организация на свете. Они делают людям бесплатные протезы в своих медицинских центрах. Человек может относительно нормально передвигаться.

Фотографии Виктории Ивлевой

Виктория, первая карточка, которой открывается выставка, – это портрет женщины с трубкой. Расскажите о ней.

– Собственно говоря, я много о ней не знаю. Это были очередные беженцы, я их увидела в каком-то помещении (какая-то полуцерковь или что-то такого рода) в Уганде. Это была удивительная библейская группа. На этом портрете в основном женщины, две в невероятно щемящей, трогательной позе девочки в обнимку. На заднем плане еще сидят три человека. У меня есть более обширный, групповой портрет. И совершенно ощущение библейского какого-то исхода, отдых на пути в Египет. Это отдых на пути неизвестно куда.

Есть ряд портретов, которые повторяют эту великолепную красоту. Вы любуетесь этими людьми? Или это фиксация того, что происходило? Например, эта молодая Мадонна…

– В эту женщину я просто влюбилась, она настолько хороша собой. Этот солнечный свет, дождь сзади… На меня это произвело такое впечатление, я написала даже текст про нее. Её зовут Карин Ланьера (она мне так написала корявыми буквами в записной книжке). И я помню, что подумала: хорошо бы вот так стоять и смотреть на нее, просто смотреть до конца жизни, а потом и умереть, глядя на нее, настолько она была красива и необыкновенна, с малышом за спиной. Мне она почему-то кажется Данаей. Может быть, из-за лучей, сзади идущих. Красивая фотография, это правда.

Фотографии Виктории Ивлевой

И фотографии подростков, молодых людей, тоже необыкновенно трогательные и красивые, для которых, видимо, испытания начались слишком рано.

– В Африке испытания начинаются с момента, как ты неизвестно в каких условиях рожаешь ребенка. Любые роды для любого ребенка и для его матери – это испытание, а там это испытание не знаю, в какой степени. Вот с этого все начинается. Мы тут видим три фотографии. На одной из них (на правой) дети младшего возраста – это руандийские беженцы, стоящие в очереди за едой или водой в лагере беженцев в Заире. Заир – это сейчас Конго, соседняя страна с Руандой, куда хлынуло во время геноцида огромное количество людей. Вторая девочка – какое-то спокойствие надмирное в ней, смирение абсолютно евангельское. Много евангельских полусюжетов, полутипов. В Африке это удивительно, потому что, казалось бы, лица совсем другие, не «иисусо-христовые». Перед ней стоит девочка в вышитой кофточке.

Это какой-то венгерский узор на кофте, видимо, из гуманитарной помощи

Я удивилась, потому что, когда видишь вышитую кофточку, думаешь об Украине. Но мне сказали, что это какой-то венгерский узор на кофте, видимо, из гуманитарной помощи. А в середине – это любимый мой мальчик, угандиец Одонга Боско, с которым мы познакомились в реабилитационном центре. Он находился в течение года в распоряжении… вернее, в лапах преступной банды (по-другому их назвать не могу), которая называется The Lord’s Resistance Army (Армия сопротивления Господа). Это бандиты, которые сознательно, целенаправленно воровали детей и превращали их в зверят, заставляли совершать набеги, убийства, и длилось это в Уганде примерно 20 лет. Сейчас они ушли в Конго, где-то в дебрях Конго по-прежнему существуют. Мы с ним познакомились в реабилитационном центре. Он был худой, босой, голодный, холодный, живот прилип к спине, колени сбитые, палочки такие – ноги. И вдруг он сказал… он заикался, он сказал: «Когда вы еще приедете?» Я говорю: «Знаешь, дружок, наверное, мы особо не собираемся еще приезжать. У нас очень большое путешествие». Мы делали историю про детей-солдат в разных африканских странах для «Новой газеты», где я тогда работала. И он сказал: «Да, я подумал… я очень хочу учиться. Может быть, вы можете заплатить за мою школу?» И я подумала, что это Лев Николаевич Толстой, рассказ «Филиппок». И я ему пообещала. Через год я поехала его искать, потому что не могла ничего сделать на расстоянии, найти какую-то организацию, которая бы ему помогла. С великим трудом нашла, определила в школу. Чтобы сделать долгую историю короткой, скажу, что в прошлом году он окончил медицинский факультет Российского университета дружбы народов. Сейчас он учится в ординатуре, будет кардиологом, как и хотел, и все задуманное нами в джунглях сбылось. И это все его, конечно, усердие невероятное, работоспособность и страстное желание добиться того, что хочешь.

Поразительная история. А почему дуло автомата здесь фоном?

– Потому что это его «калашников», он с ним убежал. Его первое знакомство с Россией было через автомат Калашникова, из которого, возможно, он кого-то убивал. Он и сам этого может не знать, попал или не попал. Он умудрился с ним убежать из лап этих бандитов, и через несколько дней, прошлявшись в каких-то плавнях и болотах, вышел к людям. И его привезли в реабилитационный центр.
Рядом с ним фотография мальчика на пушке.

Завалено все военным бывшим мусором: бывшими танками, боевыми машинами пехоты и прочей дрянью

Пушка тоже российского производства. Это Ангола. Провинции, в которых в основном шла война (я уж не помню их названий), там просто завалено все военным бывшим мусором: бывшими танками, боевыми машинами пехоты и прочей дрянью железной, которая давно уже отполирована детскими задами и превратились в детские площадки для игр.

Два младенца, одному из которых протягивается соска, и это рифмуется с карточкой на дуле орудия. То, что ассоциируется с младенцем, кормлением, умилением, здесь вызывает душераздирающие эмоции.

– Это девочка, её зовут Карла, бутылочка есть её подписанная, на другой фотографии. Ими занимались испанские врачи, поэтому назвали ее Карлой. Это геноцид в Руанде. Дети, которых удалось спасти, вывезти, в одном из приютов, в одном из лагерей беженцев их приводят в человеческое состояние. Я не знаю, что стало дальше с этим ребенком. Может быть, он погиб, может быть, выжил, живет в нормальной семье. Мне ничего не известно. Осталась только эта фотография и имя – Карла.

Фотографии Виктории Ивлевой

Первый зал – в основном история подростков. Мы видим мальчиков и девочек, молодых людей, мужчин и женщин. Центральная фотография по этой стене – молодая женщина с ребенком.

– Тоже, наверное, вариант Мадонны. Она только что родила, может быть, ребенку сутки: черные дети рождаются светлыми и в течение первых суток или двух темнеют, поэтому можно понять, что это только родившийся младенец. Ну, конечно, взгляд этот… Здесь легкость, кажется, задачи, потому что для белого человека черное лицо необыкновенно интересно, кожа лоснящаяся, хороша для фотографа. С другой стороны, ты можешь увлечься этнографией и не снять что-то гораздо более важное и глубокое. Я старалась этнографией не увлекаться. Что же касается того, что здесь много подростков: я думаю, что в Африке вообще больше всего живет подростков. Потому что долго люди там особо не живут. Вы можете встретить, конечно, и 70-летних стариков. Младенцы умирают. Потом идут те, кто не умер: какой-то кусок жизни, не умер. Взрослые, многие из которых умирают от СПИДа. И потом идут старики, которые родились в «доспидовую» эпоху. Старики живут с внуками, а внуки – носители. Посмотрите на ряд фотографий внизу, они расположены в два ряда. Нижний – 17 картинок, которые сделаны встык одна к другой, как пленка, как кино. Там есть и молодые, и старые, и дети, кто угодно. Это бесконечный, безнадежный, безумный (я не знаю, какие еще придумать слова) поход руандийских беженцев в Заире за водой. Три или четыре часа в одну сторону, и так каждый день. Мы понимаем, что это фотография, что это не так давно снято, но сказать, что это снято в ХХ веке, что эти люди живут в ХХ веке, или же в XV, довольно сложно. Единственное, что указывает на цивилизацию, – это канистры для воды пластиковые, которые в Африке появились в 80-х, в 90-х годах прошлого века. И которые, конечно, людям очень сильно жизнь облегчили, до этого вода носилась в деревянных бадьях на головах, ты просто меньше воды мог принести.

Все эти люди до единого одеты в наши обноски

И есть еще одна вещь, которая показывает, что это происходит в наше время: все эти люди до единого одеты в наши обноски. И мы очень гордимся тем, что мы их одеваем в наши обноски. Ну, мы же гуманитарные люди, оказываем им гуманитарную помощь. Но здесь это все доведено до какого-то абсолютного абсурда. Там есть человек в женском норковом пальто, который стоит с каким-то ведром из-под краски, босиком, идет за водой. Если посмотреть на одежды этих людей – это какое-то безумное разнообразие обносков. Это может быть все драное, а может быть новенькое. Есть человек в плаще Burberry, который тоже стоит с ведром. Единственные, кто не так одет, – некоторые женщины, на них какие-то длинные ткани, они обычно бывают из Индии, типа сари, не знаю, как у африканцев они называются. Всё это абсолютнейший наш позор.

Фото Виктории Ивлевой

Вот эта сцена – тоже библейский сюжет.

– Это вход в палатку медицинскую организации Médecins Sans Frontières («Врачи без границ») в Конго. Люди стоят, смиренно ждут своей очереди. Просто здесь удивительное женское лицо.

Опять Мадонна с младенцем…

– Младенец тут подрос немножко. Уловлен такой момент, так падающий свет. Ощущение театральной декорации, как занавес – палатка эта. Люди не стали бежать и говорить: «Зачем вы это снимаете? Где ваши документы? А я не хочу сниматься, уйдите!» В России сейчас очень сложно снимать – люди боятся, отворачиваются. В этом смысле все африканские страны гораздо свободнее. В Африке снимать несложно. Тебя, как фотографа, никто не боится. А на родине меня боятся. Не меня, как…

С чем эти страхи связаны?

– Я думаю, с наступлением государства на свободу. Это лакмусовая бумажка в любой стране. Если ты приезжаешь в страну и видишь, что люди отворачиваются или даже на рынке начинают отворачиваться торговцы и говорить: «Нет, не снимайте меня, зачем вы это делаете? С какой целью интересуетесь?», – ты сразу понимаешь, что эта страна или несвободна, или погрязла в каких-то политкорректных вещах, как Соединенные Штаты: «Не снимайте нашего ребенка! Мы не знаем, как вы будете использовать эту фотографию», – это оборотная сторона медали. В любой европейской стране ты спокойно снимаешь, в Украине спокойно снимаешь, в Грузии. А вот в Азербайджане ты спокойно не снимаешь. При том что это замечательный, хлебосольный народ, дружелюбный очень, веселый. Но на улице спокойно уже не поснимаешь, как раньше. И это очень чувствуется. Любой фотограф вам скажет, что это очень точный лакмус.

Фото Виктории Ивлевой

Когда я смотрела выставку, то вспоминала вашу работу в Украине, которую вы сделали в 14-м году, проехав с востока на запад…

– Я выехала 11 апреля из Украины, а 12-го Гиркин занял Славянск – и началась война. В этом зале есть одна фотография, которая напрямую отсылает к Украине: это мальчик, идущий вдоль минного поля со стульчиком. Я это видела в Анголе. Со стульчиком он идет потому, что школа настолько бедная, что нет стульев, нужно приходить со своим.

Череп и кости были точно такие, надпись просто была на языке, на котором мы с вами говорим, я увидела в Луганской области

Эти значки, то есть череп и кости… череп и кости были точно такие, надпись просто была на языке, на котором мы с вами говорим, я увидела в Луганской области. Это для меня было, конечно, адским шоком. То есть мы постарались и тут, и там. Учитывая, что мы производители противопехотных мин. .. я не могу сказать, что это именно русская мина, но очень может быть.

Ещё на вашей выставке я думаю о Центральноафриканской Республике, о присутствии российских военных…

– Российские военные присутствуют не только там, просто там сейчас вооруженный конфликт. Россия продает оружие Уганде и многим другим странам. Россия немножко не тем гордится и тем хвастается. До недавнего времени (не скажу точные цифры, но, может быть, лет пять-десять назад) Россия давала 10 тысяч грантов на образование для людей из стран третьего мира. Вы понимаете, что это такое? Человек получает образование, и он никогда не будет торговать в пивной палатке, это полная перемена участи. Мы про это не рассказываем. А спроси, продает ли Россия оружие в Африку, любой человек скажет: «Конечно, продает». А я бы гордилась тем, что человек выучился на кардиолога за счет Российской Федерации и огромное количество других людей выучились. И я встречала таких людей в Африке, страшно благодарных России, потому что они получили здесь образование и поменяли свою жизнь. Сам факт, что у тебя высшее образование, говорит о том, что ты в жизни уже не пропадешь.

Фото Виктории Ивлевой

В этом зале отчасти повторяются те же сюжеты, что и в первом: люди без ног, люди на костылях. Они играют в футбол, куда-то идут, тут же и портреты, и тут же тема деревьев, графическая, возникает, рифмуется с человеческими конечностями.

– Дерево относится к большой съемке из Судана, мы начали разговор с провинции Дарфур. Здесь фотографии, напечатанные на специальной пленке, и такое ощущение, что они как мираж. Евгений Березнер, куратор, придумал, как передать зыбкость белого песка, этой полупустыни. Сложно словами передать эти ощущения. Кроме того, это единственная мусульманская страна из всех, в которой я была, поэтому очень много людей в белых одеждах, и это тоже так как-то играет здесь.

Остальные страны – протестантские?

– Католические, разные. Христианские, скажем так.

Фото Виктории Ивлевой

Вот девочка в белом платье…

– Девочка в белом платье живет в самых больших в Африке трущобах, которые называются Кибера и которые находятся на территории столицы Кении, Найроби. Еще на территории Кении, Найроби, находится здание Организации Объединенных Наций. У ООН есть штаб-квартира на каждом континенте, африканская штаб-квартира – в Найроби, километрах в трех, может быть, в пяти от этих трущоб. Это настоящие трущобы, люди там живут иногда в домиках, сделанных из картона. Единственное, что всех спасает – теплый климат. Он же и губит, потому что можно меньше работать и думать, где ты будешь ночевать. Этот трущобный город образовался из-за махинаций с землей, что-то людям обещали, потом не дали, такие обманутые дольщики на африканский манер. Чтобы вы понимали, как люди там живут: например, если начинается пожар, люди просто выбегают из домика и смотрят, в какую сторону дует ветер, чтобы успеть выбраться. Пожарная машина не может проехать по улицам, настолько они узкие, а ведром особо много не зальешь. То есть все просто стоят и думают, хватать свои пожитки или не хватать. И целый квартал может выгореть. Там много ВИЧ-инфицированных, работают какие-то небольшие организации, которые помогают ВИЧ-инфицированным жить.

Африка может чему-то важному и нужному научить

У людей в домах нет никакого подобия туалетов, даже выгребных ям, как в наших деревнях, ходят в туалет в целлофановые мешки, которые завязывают и выбрасывают на улицу. Этот опыт я применила потом в городе Славянске, он меня выручил: когда в Славянске не было воды, и все ходили десять раз за водой, я ходила пять, потому что отчасти я могла экономить за счет использования целлофановых мешков. Так что Африка может чему-то важному и нужному научить.

Фотографии Виктории Ивлевой

А вот этот кадр, как будто из какого-то документального фильма?

– Это кадр из документальной жизни, а не из документального фильма. Мы говорили о мальчике, который был украден бандитской армией, шуровавшей на севере Уганды. Это массовое явление, и в основном они воровали детей из деревень, нет никакой защиты, и специально для таких детей в маленьких городках, неподалеку от этих деревень, строились здания, в которые можно было прийти и переночевать. И дети собирали свои манатки, приходили на ночь за 10–15 километров и каждое утро уходили. Как за водой каждый день, так и это каждый день. Дети с мешками на головах – это они утром идут обратно. Сейчас бандиты перебрались в Конго, и нет такого страха. Огромное количество людей жили в лагерях для внутренне перемещенных лиц, потому что там была защита и еда, и туда бандиты не совались.

Фото Виктории Ивлевой

Мы переходим в последний зал, где, наверное, самая страшная часть съемки.

– Это все достаточно страшно и достаточно позорно для нас. Я абсолютно убеждена, что если бы не приход белого человека как завоевателя несколько веков тому назад, если бы не рабовладение, не избиения, не убийства этих людей, если бы не использование их в своих низких целях, если бы не закатка их в трюмы и не перевозка на другие континенты, то, наверное, этот замечательный континент жил бы по-другому. У нас ощущение, что Африка – это засушливое место, но совершенно не все места в Африке засушливы, есть прекрасные страны с прекрасным климатом. Например, Руанда очень похожа на Крым, Уганда – 25–27 градусов, полно деревьев, все растет, манго размером с голову, авокадо, все, что хочешь. Но это не спасает от нищеты и несчастий. И если сравнить, сколько мы принесли несчастий, то те зачатки образования, которые колонизаторы, да и после колонизаторов туда привозились, это капля в море, несравнимые вещи.

Пресловутое «бремя белых» оказывается просто ложью?

– Это позорно. Другое дело, что наша с вами страна в этом задействована меньше, потому что у нас были свои колонии, было кого мучить тут, неподалеку, но мы догоняли потом, при поздней советской власти, экспортируя туда войну: Ангола, Мозамбик, Эфиопия… Так что тоже отличились. Но все-таки не будем забывать о подготовке специалистов, о чем Россия почему-то не любит рассказывать.

У моего двоюродного деда, который был ветеринаром, в семье тети, есть съемки, его карточки с молодыми чернокожими коллегами, которые приехали по обмену опытом. Это какое-то ветеринарное хозяйство 60-х годов.

– Они приезжали сюда, скорее всего, из Эфиопии, из Египта могли приезжать. Египет трудно считать Африкой. Я понимаю, что географически это Африка, но это все-таки арабский мир. Я считаю, что настоящая черная Африка начинается под Египтом, с Судана.

Фото Виктории Ивлевой

Виктория, последний зал, и массовые сцены…

– Тут даже фотографии сделаны как маленькие надгробья. Это не похороны, а просто избавление, наверное, от трупов жертв геноцида 1994 года. Это Руанда, но территориально это Заир, люди из лагерей беженцев, руандийцы, на границе Заира и Руанды находится этот лагерь. Получалось так, что едешь по дороге рано утром, дороги очень хорошие, колонизаторами еще построенные, нормальные асфальтовые дороги, и с двух сторон дорога абсолютно чистая. А едешь через несколько часов – и видишь, что как-то много мусора принесено из лагеря, какие-то циновки, а потом смотришь – из одной циновки торчит голова, из другой – рука, из третьей – нога. И ты понимаешь, что в каждой циновке завернут мертвый человек, который умер за ночь. Была большая проблема, чтобы всех захоронить, потому что земля такая твердая, типа лавы, и ее было не прокопать. Приходилось бульдозерами сгребать тела и пересыпать землей, складывать такие курганы. В общем, хорошо, что я единственный человек из России, который это видел, во всяком случае, журналист точно. Может быть, где-то наши врачи. МЧС наше работало в другом лагере беженцев из Руанды, в Танзании.

Это напоминает кадры Холокоста, первая ассоциация.

– Понятно, массово наваленные трупы, только не в полосатых одеждах, а все остальное… конечно. И понимание, что помощь пришла, но слишком поздно. Четыре месяца люди друг друга грабили и убивали, в основном один народ – другой. Но я вам должна рассказать такую вещь про эту войну, про пропаганду, которая там велась, про пресловутое «Радио тысячи холмов», главные редакторы которого были пойманы и осуждены военным трибуналом в Гааге. Практически все руандийские преступники, ответственные за геноцид, были пойманы и посажены, последнего буквально пару лет назад во Франции изловили. И что делало это радио? Не забывайте уровень развития людей вокруг, это по большей части не очень грамотные люди, не очень образованные. Это радио говорило примерно так: «Что ты делаешь с тараканом, когда ты его видишь? Ты берешь тапок или пяткой его убиваешь. Ты посмотри на них, они же не люди, они тараканы. Что нужно сделать? Убей таракана, убей таракана, убей таракана…» И это, конечно, возымело свое действие, так же, как пропаганда Дмитрия Киселева и Владимира Соловьева. Но было документально доказано, что там, где сигналы радио проходили плохо из-за того, что это холмистая местность, там было меньше этнических убийств. Так что есть надежда, что те в России, кто не смотрит телевизор, все-таки находятся в более сохранном состоянии. Но это только надежда, а что на самом деле, не знаю.

Фото Виктории Ивлевой

Есть несколько съемок в церквах. Что это?

– Это маленькая церковь в Уганде, которую расписывал итальянский священник. Он из какого-то братства итальянского, который жил там лет, наверное, сорок и служил, как мог. Сейчас его уже нет в живых. Он говорил на местном языке северного народа, угандийского, и жил очень простой жизнью, нормальной, спокойной, нес слово Божие, наверное, как-то исцеляя души, помогая им.

Когда шла работа над выставкой, было много чувств – или больше профессионального глаза и стремления рассказать несколько историй?

– Я думаю, это всегда на стыке. Ты пересматриваешь карточки и думаешь: боже, черт возьми, сколько же я видела, и как же это все происходило, какой это кошмар, и как хорошо, что это осталось. Но вот сказать, что это осталось в назидание потомкам… Думаю, что нет в Российской Федерации человека, который бы не видел кости Освенцима, ну, хорошо, среди взрослых людей, начиная там с 30–40 лет. И что? Ничего. Тарковский сказал приблизительно так, что если бы искусство воздействовало на людей так, как мы хотим, то мы бы давно жили в раю. Но мы даже близко не придвинулись. Поэтому искусство – это искусство, оно зачем-то нужно. Зачем, мы не можем понять точно, для каждого это по-своему. Кто-то проходит мимо, а кому-то это душу переворачивает, как рассказ «Муму» или «После бала» – наверное, это огромное количество людей как-то сформировало. Даже если люди не думают каждый день про «Муму» или «После бала» и шпицрутены, все равно что-то в голове закладывается, и ты понимаешь, что это плохо, и дальше ты живешь сообразно, пусть даже это сказка. «После бала», конечно, не сказка, но русская литература – это, конечно, прекрасные или не очень прекрасные сказки. Особенно Бунин или Тургенев. Ты же в них как-то веришь и создаешь свою вселенную, основываясь на этом, а не на Луи-Фердинанде Селине, к примеру.

Виктория Ивлева

Подкаст Вавилон Москва можно слушать на любой удобной платформе здесь. Подписывайтесь на подкасты Радио Свобода на сайте и в студии наших подкастов в Тelegram

Сайт заблокирован?

Обойдите блокировку!

читать >

«Доеду или нет, не знаю». Инвалид без ног и пальцев на руках едет по России на хендбайке

Алексей Костюченко – 60-летний инвалид-колясочник – едет из Сургута в Санкт-Петербург на хендбайке, велосипеде, который приводится в движение руками. У Алексея нет ног, кисти одной руки и пальцев на другой. И тем не менее два года назад он на хендбайке уже проехал по всей России. В Санкт-Петербург Алексей направляется, чтобы поучаствовать в презентации собственной книги о путешествии из Питера во Владивосток. Он выехал в середине июня и недавно побывал в Вологде, где его встретил корреспондент Сибирь.Реалии.

– Тяжело ездить на хендбайке?

– Знаешь, первые 10–12 дней, может быть, полмесяца очень устаёшь. Вот даже чай попить невозможно. Рука не подносится. Забиваются все мышцы. Голову к стакану подносить приходится. А сейчас я в дороге уже третий месяц. Я не скажу, что на автомате. Но горка, на которую я бы в начале путешествия за три остановки поднялся, сейчас я на неё за один присест заезжаю без проблем.

Причем мышечная масса не увеличивается. Девяносто процентов женщин после беседы, после селфи спрашивают: «Алексей, а можно вашу мускулатуру потрогать?» Почему-то у них есть ощущение, что должен сидеть Шварценеггер. А он, сев на мой хендбайк, на третий день сдохнет. Потому что это совсем две разные вещи.

Я в Новосибирске, в Академгородке, как-то побеседовал с неглупыми ребятами. Один парень у меня спросил: «Алексей, сколько вы дней в пути? Сколько километров проехали?» Я ему сказал. Он компьютер головной включил и сказал: «Алексей, чтобы доехать из Санкт-Петербурга до Владивостока на велосипеде, нужно сделать 13 миллионов 700 тысяч оборотов педалями». Ну это условно. А так я больше сделал. Это он брал прямую из пункта А в пункт Б. А я же ехал туда-сюда. Вот, например в Ярославскую область заехал и поехал на Вологду. Вижу стрелку Углич и попер на Углич. Еще 230 километров сверху. Поэтому пункт А и пункт Б ни о чем не говорит.

Знаешь, вот задают вопросы. А какая у меня цель? Понимаете, какая цель. Просто человек собрался и поехал путешествовать. Какая цель? Вот я еду из пункта А в пункт Б. Но могу свернуть в пункт Ж, пункт У и так далее. Если я сверну туда, то получается я от своей цели отвернулся? Да ничего подобного. Нет ни цели, ни идеи. Просто есть желание поехать в Углич. Есть желание остановиться на озере и два дня пожить в палатке, пока не кончатся продукты. Оно не то чтобы спонтанно, а просто – позыв души, желание, стремление, кайф в конце концов.

То есть для вас дорога важнее цели, какая бы она ни была?

– Именно дорога. А в эту дорогу входят разные составляющие. В том числе и кайф от общения с людьми. Такие незабываемые моменты. В самом начале путешествия в 2017-м я выехал из Питера. Ещё даже до Тосно не доехал – это 46 километров от Ленинграда. Возле меня останавливается иномарка белая, оттуда выходит женщина лет тридцати. Не представилась, ничего. Подходит ко мне, говорит: «Можно я вас обниму?» Я говорю: «Чего же нельзя-то». Она обняла меня, потом отпряла, я гляжу, а у неё слезы. Села в машину и сидит. Я ее ждал, ждал, вылезет – не вылезет. Ни здрасте, ни до свидания. Проезжаю мимо её машины, смотрю, а она вся растрёпанная, пунцовая, в истерике, рыдает человек. Ну, я поехал дальше. А у меня зеркало заднего вида на хендбайке, и вот я пока ехал, она все стояла и стояла. Я думаю: «Ёлки-палки, просто прикосновение человека к человеку уже совершило какой-то переворот в сознании, в душе человека». Я не знаю, о чем она вспомнила. Не знаю, из-за чего были эти слезы. Но то, что переворот в сознании человека произошел – это точно. А ведь я всего еду-то четыре часа. Думаю, уже не зря живу. Хотя бы ради одного этого момента, уже не зря живу. И дальше уже «полетел» замечательно.

Завожу машину, выезжаю на трассу. Ищу тебя. Нигде нет. Назад – тоже нет. Потерял. Всю ночь не спал. Поклоны бил. Подъезжаю к церкви, а тут ты стоишь

Следующая ситуация. Приезжаю в Тосно. Ищу место для ночлега. Гостиница там была дороговатая. Поэтому я стал искать место, где бы поставить палатку. И женщина, оператор на заправочной станции, сказала, что сейчас позвонит в Тосно и попробует меня определить. Позвонила. Потом говорит, поезжайте по такому-то адресу, там примут. Представляете? Добрый человек, сделал доброе дело. Я поехал по данному адресу. Таджики пустили меня на квартиру, накормили пловом, помыли в бане, уложили спать.

Утром встал, еду дальше, вижу, купола церковные сверкают. Ну, думаю, дай подъеду. Подъезжаю, там маленькая церковка кладбищенская. Спрашиваю: «А служба будет?» – «Да, будет, сейчас подъедет батюшка». Я чуть в сторонку отъехал, к церкви подъезжает машина. Выходит батюшка, здоровый такой. Это, потом оказалось, отец Сергий. «Господи, простите меня! Ради Бога умоляю, простите меня! Умоляю, Господи! Прошу тебя!» – начал причитать батюшка, что я испугался. Ну, не то что испугался, растерялся, скорее. Потом он объяснил мне ситуацию. «Вчера, – рассказывает батюшка, – ехал вечером из Ленинграда в Тосно и увидел тебя на трассе. Гляжу, флажки, коляска. По-моему, инвалид. А я мимо проехал. Приехал домой. За что ни возьмусь, а все мысли крутятся о тебе. Крутятся и крутятся. Как же так? Инвалид. А я проехал мимо! Даже не остановился. Завожу машину, выезжаю на трассу. Ищу тебя. Нигде нет. Назад – тоже нет. Потерял. Всю ночь не спал. Поклоны бил. Подъезжаю к церкви, а тут ты стоишь. Настолько Господь усматривает такие моменты. Просил у Господа прощения, а вот этот человек перед тобой – проси у него прощения».

Всего за сутки три таких момента колоссальных. Дальше через всю страну – неизвестность абсолютная. Как, что и где. Ты представляешь, крылья выросли. И попер. Вот до сих пор не остановлюсь.

Каков был ваш первоначальный маршрут?

– 2017–2019 год – первый маршрут из Санкт-Петербурга во Владивосток, с зимовкой в Иркутске. Общая протяженность путешествия 410 дней, 10 347 километров. Заезжаешь туда-сюда и получается более 10 тысяч. Хотя по карте 9 200 километром. 11 тысяч километров на моём замечательном «боливаре».

Зимовал в Иркутске. Дважды зимовал в Сочи. Вот сейчас планирую по окончанию путешествия, дай бог все нормально будет, опять зимовать в Сочи. Мне там очень нравится. Тепло, хорошо. И как это ни странно, инвалиду с пенсией в 15 тысяч хватает средств путешествовать по стране, зимовать в Сочи, быть счастливым, не умирать с голоду.

– А сейчас в Питер?

– Да. Я этот город не люблю. Он очень мощный, серый и мокрый. Неделю я смогу там побыть, посмотреть, но потом уеду. Все мои старты, и как оказалось, и финиши связаны с ним. Там есть такая замечательная команда – ротарианцы России, которые подарили мне хендбайк. И вот ротари-клуб «Белые ночи» уговорил меня написать книгу о моём путешествии из Санкт-Петербурга во Владивосток. Они взяли на себя всю финансовую часть по изданию. Взяли на себя распространение этой книги. И вот в конце сентября состоится презентация моей книги, куда я и еду.

– Что будет в книге?

– Она такая, знаешь, не классический дневник или ещё чего-то. Я стихи пописываю. Поэтому их там довольно много будет. Там невесть что, сам не знаю что. Я говорил Наталье Емельяновой из ротари-клуба, что хочу написать так, как не пишут. Ведь в книгах тематика должна быть одна: поэзия или проза. А у меня ассорти, винегрет. Но мне сказали, что пусть будет винегрет, но зато твоё. Жизнь как ты видишь.

Почему вы вообще решили отправиться в путешествие?

– В 2016 году наша страна чествовала столетие со дня рождения Алексея Петровича Маресьева. Так как я прописан в городе-герое Волгограде, то я являюсь его земляком. А он родился в городе Камышев – это 98 километров от Волгограда. В то время я жил в доме-интернате для престарелых и инвалидов города Волгограда. И нас посетил губернатор Волгоградской области Андрей Иванович Бочаров, герой России. Я набрался наглости и смелости, подошёл к нему и предложил отметить день рождения Маресьева силами инвалидов города Волгограда. Предложил устроить хендбайк-пробег из Волгограда в Камышев. Он посмотрел, подумал и сказал: «Идея хорошая, помогите вот этому парню пробег организовать».

В дом-интернат очень большая очередь, и, чтобы попасть сюда, люди ждут годами. Так что гарантировать, что вы сюда вернетесь, мы не можем

Пробег провели. Я почувствовал вкус, драйв всего этого действия. И через некоторое время подошёл к тем же организаторам и сказал: «На следующий год у нас 75-я годовщина сталинградской битвы. Давайте я в честь этого проеду по всей стране со знаменем победы, с символом города Волгограда». На что мне ответили те же самые чиновники, которые организовали хендбайк-пробег: «Нет, это теперь твои дела, решай сам». Я им отвечают: «Ну, дорогие мои, я поеду, но это же не месяц и не два. Это где-то год, может быть, два или три. Для этого мне придется уйти из дома-интерната. По окончанию путешествия, можно я вернусь сюда и продолжу жить?» Они говорят: «Мы не знаем, как это будет. В дом-интернат очень большая очередь, и, чтобы попасть сюда, люди ждут годами. Так что гарантировать, что вы сюда вернетесь, мы не можем».

Ну, я подумал, подумал. «Всё с вами ясно, – сказал я. – Хрен с вами!» Написал заявление и поехал. Вот и всё. Вот с этого старт Санкт-Петербург – Владивосток.

Сколько лет вы там прожили?

– Больше 16 лет прожил там. Доживать там можно. Но если у тебя в душе живчик, если есть стремления какие-то, то там очень сложно. Доживать там можно, больше ничего.

– Но я читал, что вы и прыгали с парашютом, и на гору взбирались. Всё это, когда вы ещё были в доме-интернате. Как вам это удалось?

– Это потому что я такой активный. Я хочу сказать, что все позитивные моменты, которые шли с моей стороны, они пресекались руководством дома-интерната. Ну, на уровне: «Зачем тебе надо? Что тебе на месте не сидится? Ты в тепле, сыт, телевизор под носом. Куда тебя тянет? Зачем? Из-за тебя мы на слуху у людей. Журналисты приходят, телевидение. Не дай бог, учуют какие-то запахи, увидят какой-то мусор. Это же будет на первом плане». Им этого не нужно. И движуха с моей стороны не вписывалась в план работы домов-интернатов. Главный и наиболее уважаемый контингент домов-интернатов – это парализованный на всю голову, ещё лучше на язык, который лежит, спит, кушает, какает и не вякает. Вот это самый «востребованный» контингент в домах-интернатах для престарелых и инвалидов.

– Не жалеете, что покинули интернат?

– Да нет, вы чего. Я жизнь в полноте своей вдохнул, ощутил. Я в первые недели три путешествия понял, что разучился общаться с людьми. Общение в доме-интернате – это одно, а в миру совсем другое. Когда в начале путешествия я пытался о чем-то рассказывать, то видел удивленные глаза людей, я думал, что что-то не то говорю. Меня не понимали. Мне становилось очень неловко. Но со временем я вернулся в общество людей, стал равным среди равных.

Это изоляция в доме престарелых – она плющит людей. Скажу так, самостоятельность в домах-интернатах не приветствуется. Есть порядок мероприятий. На год намечено 6–8 мероприятий. Новый год, 8 марта, 23 февраля, день инвалида, ну, и так далее. Всё, что сверх этого, все, что не вписывается в этот перечень, – оно нежелательно. Оно никому не нужно.

Будь по-другому, вы бы там остались?

– Вот если бы создать один или два дома-интерната с людьми с активной жизненной позицией. Пусть он будет маленький, но чтобы люди там не доживали, а жили. Потому что ничего плохого внутрь стен дома-интерната я не нес. Я только старался внести позитив.

Пишут, что в самом начале была цель путешествия «помочь инвалидам России» и «обратить внимание чиновников» на проблемы инвалидов.

– Не было такого. Это уже ваши интерпретации. За базаром надо следить с вашим братом. Я потому и избегаю телевидение. Моих друзей, моих помощников не называют. Получается, что я сам семи пядей во лбу, сам миллионер, сам всё добываю, сам всё делаю.

– А что вы хотите донести до людей?

– Правду. Что благодаря ротарианцам я познал свободу, стал раскрепощенным. Я стал равным среди равных. Что у меня есть друзья, такие как русские мотоциклисты «Ночные волки». У меня есть номер телефона, и я могу их набрать в любой точке России. И в течение ближайших часов ко мне придет помощь. Из любого региона люди расшибутся, но они помогут. Но вот в статьях их называют мотолюбителями, а ротарианцев – меценатами.

Надо понять, в какой стране живет Вуйчич и в каком дерьме живут инвалиды нашей страны. Чтобы показывать, ставить его в пример, нужно дойти до уровня той страны, откуда он

То есть у вас не было цели что-то показать или что-то доказать?

– Ничего не было. Просто, знаешь, ах, вы так?! Послали меня на три буквы. Ну, и ладно. И пойду. Сел и поехал. Просто поставил цель доехать из пункта А в пункт Б. А доеду или нет, не знаю.

У меня нет желания сделать мир счастливее. У меня нет желания перевернуть мозги у инвалидов. Я уважаю всех людей. В сторону меня очень много критики от других инвалидов. Которые, извините, жопу от дивана не отрывая, с сигаретой в зубах и кружкой пива, обсуждают мои путешествия. Туда ли я еду, так ли я еду, то ли я говорю. Которые мир видят только из окошка своего дома.

Я несколько лет мир видел из окошка своего интерната. Смотрел, смотрел, и однажды у меня терпение лопнуло. Я открыл дверь своей комнаты, посмотрел вниз по лестнице и стал спускаться на попе и на руках. Спустился вниз по бетону, открыл в дверь из подъезда, и мне открылся мир, в котором я сейчас живу. Я стал равным среди равных, оставив тех, кто до этого еще не дошел.

Я не призываю спускаться за мной. Сделать то же самое. Пусть придет время, когда до них это тоже дойдет, а может, и не дойдет. Но это их позиция. Это их желание, это их право. А у меня своё право добиться того, чтобы стать равным среди равных.

Но ведь есть наверняка и другие инвалиды, которые поддерживают?

– В дороге я с инвалидами не встречаюсь. В дорогу с собой я никого не зову. Потому что федеральная трасса – это не прогулочная зона. Есть инвалиды с большой буквы. Такие, как Валентина Артемчук, поэтесса, девушка с тяжёлой формой ДЦП. Есть такие инвалиды, как Сережа Бурлаков [спортсмен-паралимпиец и общественный деятель], инвалид с четырехкратной ампутацией. Есть такие люди, которые не путешествуют, но живут на коляске в своем доме. На коляске копают огород, пропалывают землю, имеют семью, детей. Всё по дому делают сами, будучи инвалидами. Таких людей немного, и, как правило, о них не очень много говорят. Я не знаю почему.

Зато у нас на слуху Ник Вуйчич [австралийский мотивационный оратор с синдромом тетраамелии – редким наследственным заболеванием, приводящим к отсутствию всех четырёх конечностей]. Но опять же популяризация этих людей в России происходит от скудности ума. Во-первых, надо понять, в какой стране живет Вуйчич и в каком дерьме живут инвалиды нашей страны. Чтобы показывать, ставить его в пример, нужно дойти до уровня той страны, откуда он. Уровень жизни там, уровень жизнь здесь. Какие стены железобетонные разбиваем лбами мы для того, чтобы жить. Не добиваться чего-то, а жить.

Почему те люди, которых вы перечислили, они «инвалиды с большой буквы»?

– Да потому что живут независимо от всего. Вот Валя Артемчук на 25 лет моложе меня, но она стала символом моего изменения. Она одной ногой пишет стихи, рисует картины. Я с ней в Сургутском литературном объединении был знаком лично. Она навсегда в моём сердце.

Но о ней никто не знает. Вот живет человек, который подарил стремление к жизни Алексею Костюченко. Ее не вызывают ни на ток-шоу, нигде. Но она подарила мне надежду на лучшее. Лучше Вуйчича покажем, из-за бугра. Такого хорошего, расписного.

– Вы себя не видите в роли того же Вуйчича, чтобы просвещать и мотивировать?

– Такой роли я избегаю. Я никому советов, уроков и назиданий не давал, не даю и не буду давать. У каждого свои грабли. Шагайте, хлопайте или уворачивайтесь. Вот такая моя жизненная позиция.

– Но если кто-то о вас узнает и поставит вас в качестве примера для себя, разве это плохо?

– Я не знаю. Для чиновников домов-интернатов это плохо. Или, скажем, если у него появится желание проехать по России, и на одном из перекрестков его собъёт машина. Что в этом хорошего? Скажу такую фразу, что для немца смерть, для русского похмелье.

Путешествовать настолько опасно?

– У меня есть два принципа. Первый: я никогда не плюю на дорогу, потому что я по ней еду. Специально для этого с обочины съезжаю. И второй принцип: чем ближе к краю обочины, тем дольше будешь жить. Я еду в основном по щебенке, а не по проезжей части. У меня коляска широкая, вольно или невольно на дороге, но я еду по щебенке. У меня есть зеркало заднего вида. Я еду и смотрю, если приближается фура, я просто ухожу с асфальта на щебенку. Если мелкая щебенка, я еду потихоньку, если крупная, то я съезжаю и стою, жду пока проезжают крупные машины. Кому-то покажется геморройно, зато я еду и я живой.

У меня был один случай под Тверской областью. Название поселка я не помню. Так вот оттуда выехал мужчина на инвалидной коляске на рычажной. Он где-то километров за восемь поехал мне на встречу, чтобы пригласить меня к себе переночевать, поговорить, попить чаю. И мы поехали к нему в деревню. Так вот у меня количество седых волос прибавилось, пока я ехал с ним. Потому что я еду по щебенке, а он прямо по проезжей части. Я ему говорю: «Ты чего там едешь? Съедь с обочины. Это же федералка». – «А они чего, не видят, что-ли? – отвечает он. – Инвалид едет, объедут». Вот в чем разница. Поэтому призывать к этому – не надо.

По большому счету инвалиды – эгоисты. Эгоисты в кубе. Рано или поздно они понимают, что весь мир им обязан. Ну, под всем миром я подразумеваю государство, окружающих. Вот я, например, без комплексов. Меня не волнует наличие безбарьерной среды в стране. Я несколько раз отказывался принимать участие в депутатских группах. «Алексей, вот ты путешествуешь, ты более или менее известен. А ты не мог бы в нашем городе проехать и на камеру, при наличии депутатов, показать, что безбарьерная среда нашего города никудышная?» – предлагали мне.

Ваш город, ваша проблема, вы и решайте. У меня другая задача. Вот я сейчас живу в гостинице на втором этаже. Там есть лифт, но я спустился на лестнице и обратно я опять буду подниматься по лестнице. Я захотел быть равным среди равных. Я буду равным среди равных. Ты по лестнице, и я по лестнице. Ты в магазин по лестнице, и я оставлю коляску, слезу и пойду с тобой по торговым рядам на попе.

Вы можете спуститься с коляски, а другие нет. Вам не нужна безбарьерная среда, а другим без нее никак. Разве государство не должно что-то для этого делать?

– Обязано, но не делает. Я же говорил, что политика инвалидов в Австралии, откуда Ник Вуйчич, – это одно, а политика инвалидов в России, где железобетонные стены кругом, – это другое. Я в них 17 лет бился. Изначально я пытался права инвалидов отстаивать. Но это дохлый номер в этой стране.

Хочу сказать, царство небесное моему отцу, участнику и инвалиду Великой Отечественной войны. Он каждый год проходил переаттестацию инвалидную. Каждый год подтверждал, что он инвалид. Когда я стал инвалидом, то каждый год в течение двух лет проходил переаттестацию. Вот как будто у меня всё вырастет [показывает свои руки]. У нас с отцом разница 50 лет. Только через 50 лет до Медведева дошло, что это абсурд и глупость. Только после этого переаттестацию отменили.

Вот это насчет безбарьерной среды. Надо делать, а не трындеть. Ну нет [безбарьерной среды] и хрен с вами! Я ползаю. Я могу сесть у лестницы, подозвать два-три телеканала, позвать две-три газеты и поныть, поплакать, поматерить их перед этой лестницей. Оно мне надо? Я вот себе залез, мы поговорили, и я пойду дальше делами заниматься. Не сидеть у этого порога, не ныть и не хлюпать. Не тратить на это нервы и время. Ну, нет и не надо. Есть бордюр, я его перескачу и перетащу свою коляску. Я вот какой-то такой – неправильный.

Я обратился к ротарианцам города Волгограда с такой просьбой. Вот я без рук, без ног хочу стать альпинистом

На что живете в дороге?

– Пенсия поступает на карточку. У меня на социальных страницах не выставлен номер карты, сбор средств на путешествие. У меня хендбайк ни разу не ломался, техника не разбивалась. Средств на молочко, на прянички хватает. Я в путешествие отправился, должен быть экстрим, а не сбор денег. Посты на сбор денег пишут не инвалиды, а блогеры, которые с добродушных людей сбивают бабки откровенным способом.

Но бывают случаи, когда в личку умные грамотные люди пишут. Я им отказываю. Один, два, три. Если еще пишут, тогда уже ладно.

Вот этот мой комплекс принятия денег от людей, он во мне присутствует до сих пор. Мне батюшки говорят: «Алексей, ты отвергаешь доброту и любовь людей. Так нельзя». Я говорю: «Я, батюшка, грешен, но не могу». Но вот когда одно предложение, второе, пятое, то вспоминаешь разговоры батюшек и отсылаешь номер телефона и принимаешь.

А дары принимаете? Хендбайк же вам подарили.

– Это было в начале, когда я собирался стать альпинистом, я написал пост в соцсетях: «Я инвалид, без рук, без ног, но хочу стать альпинистом. Совершить восхождение. Люди добрые, может, у кого-то найдется время и желание помочь мне». Около полутора лет висел этот пост, а потом отозвалась команда альпинистов из Череповца. Они были участниками одного из этапов по альпинизму в Хибинах. У них в марте проходил этап, и они меня пригласили. А это же денег стоит. Откуда у инвалида такие деньги.

Тогда я обратился к ротарианцам города Волгограда с такой просьбой. Вот я без рук, без ног хочу стать альпинистом. Мне предложили помощь, но у меня нет средств доехать туда на поезде. Не могли бы вы помочь мне финансово. Они отозвались, помогли, но поставили передо мной условие: «Алексей, когда поднимешься на вершину, открой флаг, символ нашего ротари-клуба. Сделай это, пожалуйста». Я совершил восхождение, распахнул флаг ротари-клуба на вершине. С этого момента у нас началась дружба. Потом они помогали мне прыгать с парашютом. Они поддержали меня. Нашли хороший хендбайк. Они не просто вынули деньги, а сделали аукционы по продажам картин, средства с которых пошли на приобретение хендбайка для меня. И вот они собрали средства, купили мне хендбайк, пригласили меня на торжественное заседание. Я не знал, чем оно кончится. «Алексей, хочешь путешествовать? Вот, пожалуйста, осуществляй свою мечту», – и подарили мне хендбайк. Радовался – не то слово. Я его немного модернизировал под свои потребности, так как рук нет. А на следующий год весь Волгоград объехал от и до.

Хотел поговорить о вашем прошлом. Можете рассказать…

– Это самое тяжелое. О нем не стоит говорить. Не стоит.

До этого разговорчивый Алексей замолкает и даёт понять, что говорить об этом он не собирается. Инвалидом он стал, уснув пьяным в сугробе.

Больше не употребляете?

– Вообще нет. Не курю, не пью. Абсолютно здоровый образ жизни.

– Вы себя называете главным оптимистом всея Руси. Почему?

– Не главный. Я просто оптимист всея Руси. Это кто-то из ваших [журналистов] ляпнул. С вашим братом на вытянутую руку надо. Давным-давно, еще в начале двухтысячных годов, когда я изменил свою жизнь, вышла статья в сургутской газете, где было написано «в связи с инвалидностью от Алексея отвернулась семья». Представляешь? Представляешь, как было написано? Я набрался наглости, позвонил журналисту, который написал эту статью. Говорю: «Саша, ты что же такое сделал? Ты зачем такое написал?» Он ответил честно: «Алексей, я прошу извинить. Но в каждой статье должна быть изюминка, горчинка или что-нибудь колючее. Я могу написать опровержение, если хочешь». Он написал опровержение. Статья на весь разворот, а опровержение шесть или семь строчек. Он извинился, но мне от этого легче не стало. Я хотел эту статью семье, детям отправить. А тут он взял и это… Изюминку вложил.

А за эти годы не было материала о вас, который хотелось быть семье отправить?

– У меня с ними все хорошо. Мы на прямой связи по телефону. Так что ничего не надо. Все нормально. Это просто была первая статья, которая обо мне вышла.

Где ваша семья живет?

– В России.

– Давно к ним заезжали?

– В 2019 году.

– Как они относятся к вашему путешествию?

– Понимаешь, в России суета. Скажем так, у них своих забот хватает.

Когда-нибудь настанет момент, когда путешествовать будет сложно. Думали ли вы об этом?

– Я тебе даже осторожно сказал: «Даст бог, даст бог, если финиширую в Санкт-Петербурге». Я даже на сентябрь не загадываю. Даже на такой промежуток времени не загадываю. А что дальше? Нет, я об этом не думаю.

Почему?

– Потому что никто не знает, что дальше будет. Федеральная дорога – это не бульвар Капуцинов.

–​ Тем не менее вы уже много лет в дороге…

– Ну и что. Вот у меня принцип такой, что я даже не загадываю, что будет в сентябре. Если вот финиширую, даст бог, то поеду зимовать в Сочи.

– Доеду до Питера или нет – это разве оптимизм?

– Понимаешь, есть уверенность, а есть самоуверенность. На все воля божья. Понимаешь? Я тебе сейчас расскажу про волю божью. Вот это стихотворение было написано в 2004 году. Я тогда еще был не воцерковлен.

Мне в пригоршни снег зачерпнуть невозможно,

И нечем тропу до ворот протоптать.

Зимой я веду себя осторожно,

С той самой поры стал её уважать.

Зима не прощает ошибок и слабость,

С морозами шутки шутить не к чему.

Окутает тело вдруг немощь, усталость,

И сон увлекает в бездонную тьму.

Предстали видением солнце и лето,

Прелестная дева на дивном лугу.

Бегу я за ней и зову – нет ответа.

Споткнулся, упал, а вот встать не могу.

Не чувствую ног, вместо рук словно плети,

Лежу, что колода не дать и не взять.

Предстали виденьем супруга и дети,

Вдруг вижу в сторонке усопшую мать.

Глядит на меня прикрываясь ладошкой,

И крикнула громко мне: «Сын, погоди!

Идешь ты неверной, порочной дорожкой,

Покайся пред Господом, в грех не входи».

Взмолилась душа в темноту о спасении:

«Прости меня, Боже, пощады прошу!»

«Я слышу тебя, по любви – снисхожденье.

Ты искренен вижу, ну что же, воскрешу».

В лицо мне повеяло теплым дыханьем,

Но глаз не открыть и нет силы позвать.

Раздался вдруг лай надо мной с подвываньем.

Собака нашла меня, стала лизать

Есть ангелы Божии с ликом собачьим,

Без веры в Христа это трудно понять.

Посланники господа внемлют молящим,

Я рад, что сумел это сердцем принять.

Пусть пригоршней снег зачерпнуть невозможно.

Пусть нечем тропу до ворот протоптать.

Но я у судьбы и беды не заложник!

Жив, Господа славлю, на что же роптать.

Вот это стихотворение было написано в 2004 году. В 2016 году мотоциклисты России «Ночные волки» праздновали 30-летие. На этом юбилее я познакомился с митрополитом слободским и вятским Марком. Он подарил «Ночным волкам» икону святого Христофора, который покровительствует путешественникам. Его иконы рисуются в двух вариантах: в лике святого и с собачьей мордой. Можешь представить? Вот так вот. Это насчет присутствия божьего. Я тоже не понимал. Но вот откуда оно взялось? И ведь действительно меня нашла собака. И я написал, что есть ангелы с ликом собачьим. Потому что собака меня спасла. И действительно есть святой Христофор. И митрополит Марк говорит мне: «Вот смотри, Алексей. Вот она милость божья. Тогда уже тебя Бог искал, нашёл и спас».

Я верую, что Господь есть. Я грешен. Я очень грешен. Да, все мы грешны. Так что, знаешь, насчет загадывать не загадывать. Не знаю, что будет завтра. Но это не означает, что я пессимист.

Федор Филиппович Конюхов – я тоже лично с ним знаком. Он и путешественник, и практикующий священник [в одиночку совершил пять кругосветных плаваний, 17 раз пересёк Атлантику, причём один раз на вёсельной лодке]. И вот он говорит: «Алексей, молись, как можно чаще. Не выученными молитвами, а молитвами, которые приходят тебе в сердце». Он рассказывал, что когда плыл по океану, то на каждый гребок весла: «Спаси, Господи! Спаси, Господи! Спаси, Господи…» А я вот еду и пою: «Господи, помилуй, Господи, прости! Дай небесной силы на земном пути». Птички это слышат. Не смеются. Никто пальцем у виска не крутит. А я еду и пою: «Господи, помилуй, Господи, прости! Дай небесной силы на земном пути». И вот доехал до Вологды. Пессимист пятый год не будет путешествовать.

Токио – 2020 | Паралимпийские игры: Максим Асташов, работавший курьером в службе доставки, стал чемпионом

Будущий чемпион родился без рук и ног, в раннем возрасте увлекся паратриатлоном, совмещал спортивную карьеру с работой курьером в «Яндекс. Еда», стал чемпионом России по паратриатлону и одержал фантастическую победу на главном старте в жизни. 

Путь Михаила Асташова к заветной олимпийской мечте оказался весьма тернистым. Бурятский триатлет считался одним из претендентов на медали Паралимпийских игр. Но чтобы стать героем Паралимпиады Михаилу пришлось через многое пройти.

Михаил – инвалид с детства. Он родился без рук и ног, родителей уговорили написать отказ от малыша с отклонениями, уверяя, что он долго не проживет… Первые четыре года Михаил рос в доме малютки, а затем его перевели в специализированный детский дом. Именно там он начал посещать спортивные секции.

«Имея вместо ног культи, Мишка с детства научился бегать без всяких протезов. Набивал валенки ватой, надевал на культи и бежал. Зачем? Чтобы дать сдачи обидчику — догонял и давал сдачи. Его активность заметили, направили в спорт, в доме-интернате очень развит бадминтон», — рассказывал тренер Асташова Владимир Алыпов.

После бадминтона Михаил увлекся настольным теннисом, затем плаванием, легкой атлетикой и велоспортом. Спустя время Асташов начал серьезно заниматься триатлоном и был приглашен в национальную сборную.

Михаила активно поддерживал легендарный биатлонист, чемпион мира Антон Шипулин. Он помог Асташову в подготовке к Олимпиаде и говорил, что человек с такой железной волей, как у Михаила, достоин быть примером.

Олимпийский год складывался для Асташова успешно. В мае он выиграл чемпионат России по паратриатлону в Сочи. В июне стал серебряным призером на чемпионате мира по велоспорту ПОДА: в гонке с раздельным стартом на время он взял второе место, уступив спортсмену из Испании всего 5 секунд. Также в июне Асташов выиграл Кубок мира в Испании, и подошел к основному старту сезона – Паралимпийским играм – в отличной форме.

В Токио Михаил Асташов уверенно стартовал на велотреке. В квалификационном заезде среди спортсменов с нарушением опорно-двигательного аппарата Асташов установил новый мировой рекорд: он преодолел дистанцию 3000 метров за 3 минуты 35,954 секунды. Таким образом побив предыдущее достижение, которое принадлежало паралимпийскому чемпиону Лондона китайцу Ли Чжанъюй.

В финале состязаться за золото Асташову предстояло с опытным канадским параатлетом Тристаном Черновым. Михаил на круг опередил своего соперника и уверенно завоевал золото на своих дебютных Паралимпийских играх!

Astashov_tokyo1

Фото © 2021 Getty Images

Золотая медаль Асташова стала исторической не только лично для него, но и для команды Паралимпийского комитета России. «Михаил и его грамотный тренер Владимир Вениаминович Алыпов — молодцы, они очень хорошо подготовились. И мы связывали с ними надежды, потому что видели все этапы подготовки. И во время финала мы очень переживали. Потому что у нас никогда не было золотой медали и медали на треке. И это историческое золото Михаила, причем вдвойне», — рассказал РИА Новости президент Паралимпийского комитета России (ПКР) Павел Рожков.

Глава Республики Бурятия Алексей Цыденов заявил, что чемпион Паралимпийских игр-2020 Михаил Асташов получит сертификат на покупку квартиры после возвращения на родину.

Михаил Асташов — многократный обладатель Кубка России на дистанции 100 метров брассом среди людей с ограниченными возможностями здоровья и Кубка России по паратриатлону в классе РТ-2. В 2018 году атлет выиграл международные соревнования по паратриатлону IRONSTAR. Помимо этого, Михаил Асташов является лауреатом премии имени Николая Островского за особые достижения в спорте. Велосипедист является сотрудником Центра спортивной подготовки в Бурятии. В прошлом году Михаил устроил челлендж и устроился на работу курьером в службу доставки еды.

«Они приняли меня на работу без проблем, без вопросов. Чего я не ожидал, потому что мне уже четыре раза отказывали по причине инвалидности. Зачем я туда устроился? Просто мне хотелось попробовать себя в какой-то новой сфере. Мне в первую очередь нужны тренировки. Я хочу попасть на Паралимпийские игры», – рассказывал в своем Instagram Михаил Асташов.

Информацию о трансляциях и шансах команды ПКР смотрите здесь

Что надо знать о Паралимпийских играх в Токио читайте здесь

Полное расписание соревнований Паралимпийских игр в Токио смотрите здесь

Все материалы о Паралимпийских играх-2020 читайте здесь

Самовары — «Они возвращались с войны без рук и ног…В народе их называли «самоварами»… Передача об одних из самых несчастных жертв войны…»

Представь- тебе 20 лет, жизнь только началась, ты здоров, полон сил,молод….

И в один прекрасный момент ты открываешь глаза, хочешь протянуть руку чтобы, к примеру, закурить…. А руки нет! Поднимаешь вторую- и ее нет тоже….

Пытаешься встать, приподняться- и не можешь- ног тоже больше нет….

 

Все. По сути жизнь закончилась.

Без рук и ног- ты просто тело…

Как существовать дальше?…..

 

 

Люди их называли самоварами…. Остается мужчина без рук и ног, только с «достоинством»…. Похоже на самовар….

Жестко, но так уж в народе повелось…..

 

На фронте бойцы берегли для себя последний патрон чтобы в самую трудную минуту иметь возможность покончить с жизнью, не сдаться врагу…

Будучи «самоваром» ты лишен даже такой возможности. Просто уйти из жизни.

Хотя у некоторых, что удивительно, получалось….

 

Да, мы знаем о героях войны, которые были не раз контужены или ранены, знаем о переживших концлагеря, Блокаду….

Мы видели кинохроники, показывающие нам прибывающих с войны фронтовиков, радостных, обнимающих своих близких…

 

Мы даже видели узников концлагерей, которые на пленках выглядят как живые скелеты…

 

Но кто из нас видел тех самых «самоваров» ?

Их не было и не будет на парадах, в кинохрониках, их уже и в живых-то не осталось…

Знали ли вы, что таких искалеченных были миллионы?…

 

 

Люди возвращались без глаз, со страшными ожогами, без конечностей, потерявшие способность говорить или слышать…Или даже все сразу…..

 

У многих из них не было живых родственников или они нарочно не хотели показываться в таком виде своим близким.

Поэтому выбора у них особого не было- в пансионате о них будет кому позаботиться, жить самостоятельно они просто не смогут.

 

 

Люди сами «сдавались» в дома инвалидов. Некоторых туда отправляли особо не спрашивая. Проводили специальные «рейды» в тех же 50-х годах.

 

До сих пор люди, я в том числе, ломают голову. Что было основной целью ссылок таких инвалидов?

Чтобы не портили картину? Не мешали созданию идеального образа героя-защитника Родины?

Или же иначе просто было никак?….

 

Инвалиды после войны часто спивались, пропадали на улицах, погибали в мирное время…

 

Валаамский дом инвалидов просуществовал с 1950-ого года по 1984-й, заметьте, большая часть его существования была не при товарище Сталине!

 

 

Сталина не стало в 1953-м году, а на Валааме инвалиды были по сути скрыты от народа практически до перестройки…

Данная телепередача расскажет нам в основном об обитателях Валаама и их судьбах.

Но я очень хочу найти информацию и о других людях, из других отдаленных мест…О забытых, самых искалеченных войной, героях…

 

О передаче с сайта ТВЦ:

 

После войны начались репрессии против инвалидов-фронтовиков. Их отлавливали и вывозили подальше от крупных городов.

Особенно тяжело приходилось «самоварам» – тем, кто лишился на войне конечностей.

Рассказывают, что в «доме ветеранов» на Валааме из них сформировали мужской хор.

 

Посмотрите на этих людей.

 

Данные портреты написал художник Геннадий Добров, который был в доме инвалидов Валаама, общался с этими людьми, сохранил о них хоть такую память и их истории…

 

 

 

Можем ли мы хотя бы представить, что им пришлось пережить и как они жили после этого?…

 

Вот к примеру разведчица С.Комиссарова.

Во время боя она оказалась в холодном болоте, по пояс в воде, не смогла выбраться и через некоторое время буквально замерзла вместе с этой водой…

 

В итоге ее ноги отказали и их ампутировали…

 

А этот человек- Григорий Волошин- бывший летчик, лишенный рук, ног, речи и слуха- пролежал подобным образом более 20-ти лет…

Он мог только видеть…

 

Просто представьте, что творилось у него на душе все эти годы…Посмотрите в его глаза….

Страшно….И больно…

 

 

А вот какая интересная пара.

 

Он- инвалид без рук и ног. Жил с мамой. На прогулку его в прямом смысле слова выносили посторонние люди, которых его мать просила о помощи….

Она — тоже инвалид войны, потеряла при бомбежке ноги, будучи молодой девчонкой.

 

…Они полюбили друг друга и теперь несли тяготы и лишения вместе.

И обзавелись двумя детишками

 

 

На фото с ними как раз художник Добров.

 

Огромное спасибо художнику за то, что сохранил портреты и истории этих людей…

В передаче вы можете узнать и другие, о которых я не написала.

 

 

Это были реально великие люди.

Сильные, пережившие такое, что нам и не снилось….

 

 

Их не сломали самые страшные потери и страдания.

 

 

Посмотрите, запомните, сохраните в памяти, расскажите потомкам- что такое война…. Вот ее жертвы….

Вот она- цена Победы….

 

 

Передача длиться около 40 минут.

Мы увидим жену художника, людей, связанных с домом инвалидов на Валааме :

 

 

 

Нам даже покажут «реконструкцию» — вот так инвалидов выносили на улицу «на прогулку»…

 

 

Их просто клали на одеяла чтобы они могли побыть на улице…

 

В передаче расскажут трогательную историю про хор инвалидов, тех самых без рук и ног…. Как они «собирались» на берегу и встречали пением пароходы….

Люди, конечно, не видели тела этих людей за высокой травой…Но их пение слышали многие….

 

Обязательно посмотрите это передачу.

Не забывайте их….

 

 

Посмотреть передачу можно тут.

Ни рук, ни ног. Просто неукротимый дух в Excel

Ахмад Зулкарнайн — 25-летний профессиональный фотограф из Индонезии. Более известный как Банг Дзоэль, он сделал себе имя, несмотря на то, что родился без рук и ног.

Расскажите, пожалуйста, о себе.

Я родился в 1992 году в деревне Бенеланлор в Баньюванги, Восточная Ява, Индонезия. Здесь я вырос и живу до сих пор.

Как зародился ваш интерес к фотографии?

Я работал в интернет-кафе, которое предлагало фотоуслуги. Иногда, когда моего друга (хозяина) не было рядом, я выручал его, делая фото на паспорт для клиентов. В то же время я научился управлять базовой зеркалкой и вскоре меня зацепило!

Как ты научился фотографии?

Из интернет-статей и видеоуроков на YouTube, например. освещение и ISO.Благодаря всей информации, доступной на YouTube, я стал более агрессивно изучать фотографию. Основываясь на том, что я читал и смотрел, я пытался практиковать их в полевых условиях. Я копил всю свою зарплату в течение 2 лет, чтобы купить Canon EOS 1100D. После покупки фотоаппарата мой интерес к фотографии усилился.

Почему вас так интересует модная фотография?

Во-первых, мне нравится практическая групповая динамика режиссера и фотографа (это я!) Вместе с талантами, помощниками по свету и другими людьми, работающими над достижением отличных результатов.

Во-вторых, модная фотография сделала меня тем, кто я есть. Сейчас моя работа включает свадебную фотографию, круиз на лодке и даже выступление на фото-семинаре в Гонконге (в 2018 году).

В пейзажной фотографии я часто остаюсь один, ограниченный ландшафтом, который часто недоступен для людей с ограниченными возможностями.

Некоторые фотографии сделаны Банг Дзоэлем

Вас интересуют другие жанры?

Я начал с пейзажной фотографии.После того, как я упал со скалы во время фотосъемки, это заставило меня задуматься, смогу ли я продолжать заниматься этим жанром или нет. В конце концов, я предпочел работать с моделями. В то же время я также занимаюсь фотографией еды и продуктов.

Поделитесь, пожалуйста, вашим любимым фото или проектом, который оставил неизгладимое впечатление?

Это было с моделью на рисовом поле, в тиаре и костюме из батика, возрастом более 150 лет. При естественном освещении мне удалось запечатлеть ауру ее «принцессы».

Любимое фото Банг Дзоэла

Какой камерой вы сейчас пользуетесь?

Это Canon EOS 6D.

С какими трудностями вы столкнулись при обучении использованию зеркальной камеры?

Я научился стабилизировать свое тело, чтобы избежать размытости при использовании тяжелых объективов, таких как EF-S18-55mm. Так что ISO-200 и скорость 1/250 сек стали моим стандартом. С ISO-100 (или меньше) я использую вспышку. Даже с ISO-50 я теперь уверен, что могу использовать телеобъектив.

Банг Дзоэль в действии

Как долго вы держали камеру спокойно?

Почти два года.

Как преодолеть трудности на съемке?

Сложно передвигаться среди толпы. Из-за моего роста сложно привлечь чье-то внимание, поэтому мне приходится стоять перед ними, чтобы меня заметили!

Как вы относитесь к интервью телеканалу Aljazeera TV, которое привлекло значительное внимание местных и международных социальных сетей.

Интервью было незапланированным и чисто случайным. Мой друг рассказал обо мне репортеру Aljazeera, поскольку этот репортер искал интересные новости за пределами Катара. После того, как статья и видео вышли в эфир, в одночасье я стала знаменитостью в социальных сетях. Я надеюсь, что вдохновлю других на преодоление своей инвалидности. Вы можете посмотреть интервью здесь.

Как избежать скуки?

Мне скучно только когда не фотографирую!

Известный индонезийский фотограф Дарвис Триади пригласил вас узнать больше о модной фотографии в его собственной школе.Что ты узнал?

Первое, что нужно сделать — это профессиональная этика, а также вдохновлять и направлять мои таланты, будь то модели или директора компании, чтобы они выкладывались по максимуму. Теперь я более привержен добросовестному воплощению своих концепций и достижению максимального эффекта с помощью освещения.

Как долго вы учились в Дарвисской школе?

Изначально это длилось два месяца, с поездками в Баньюванги по моим собственным проектам. Позже Дарвис попросил меня остаться на шесть месяцев.

Кто повлиял на ваш стиль фотографии?

Это AOS, сообщество фотографов в Баньюванги. На местном диалекте AOS означает храбрый, несмотря ни на что.

Вы изучали право, работали в юридической фирме. Вы когда-нибудь вернетесь к нему?

Я не подхожу для офисной работы, поэтому сосредоточусь на фотографии, где мне удобнее и безудержнее руководить действием.

Какой у тебя стиль фотографии?

Я смешиваю пейзажи и модели, чтобы создать модные пейзажи.Я склоняюсь к традиционной моде, где могу вспомнить истории из прошлого.

Банг Дзоэль с друзьями во время фотомарафона Canon в Джакарте (ноябрь 2017 г.)

Чего вы надеетесь достичь через пять лет?

Персональная выставка, демонстрирующая друзей-инвалидов, занимающихся обычными делами. Я хочу, чтобы их внутренняя сила говорила через мои картины.

Вы посетили кратер Иджен на востоке Явы. Каковы были ваши впечатления?

Я чувствовал себя маленьким и незначительным наверху.Когда мы наверху, мы не должны забывать о том, что внизу.

W болеет ли ты когда-нибудь снова подниматься в горы?

Я планирую подняться на Рану Кумболо или гору Ринджани на Ломбоке примерно через год. Мне нужно, чтобы кто-то со знаниями первой помощи путешествовал со мной. Друг сказал, что треккинг очень утомляет, но как только вы достигнете вершины, вам захочется повторить это снова.

Есть какие-нибудь сообщения для читателей и фотографов?

Независимо от того, является ли ваша камера начального уровня или старая, это всего лишь средний уровень.Важнее всего то, как вы его используете. Так что сосредоточьтесь на технике, чтобы достичь своего видения.

На Canon PhotoMarathon 2017 Мерри Харун, директор подразделения Canon PT Datascrip, представил вам камеру Canon EOS 6D, объектив EF и батарейный блок. Как вы к этому относитесь?

Спасибо за Canon Indonesia и PT Datascrip за вашу признательность и веру в меня. С самого начала моего интереса к фотографии я использую Canon, и эта камера также доставит меня в Гонконг в 2018 году, чтобы рассказать о семинаре по фотографии (по приглашению PT Datascrip).

Директор подразделения Canon (PT Datascrip) подарил Бангу Дзоэлю комплект оборудования Canon

Чего вы пожелаете после получения новой камеры EOS от Canon?

Я хочу путешествовать по миру.

Это интервью состоялось на Canon PhotoMarathon 2017 в Джакарте, Индонезия, 4 ноября 2017 года. Вы можете увидеть фотографии Банга Дзоэля в его Instagram.

Прочтите также историю Ибу Русидах о том, как она преодолела свои затруднения и стала бродячим фотографом, чтобы поддерживать свою семью.


Получайте последние новости, советы и рекомендации в области фотографии.

Станьте частью сообщества SNAPSHOT.

Зарегистрироваться сейчас!


Профессиональный фотограф без рук и ног достигает своих целей

Фото: YouTube

Индонезийский профессиональный фотограф Ахмад Зулкарнайн, рожденный без рук и ног, не позволяет разногласиям сдерживать себя. На самом деле, 24-летний мужчина, который недавно был показан в короткометражном фильме Al Jazeera English , находит смешным, когда люди считают его инвалидом.

Его интерес к фотографии вырос, когда он работал в интернет-кафе с услугами фотографа. Он купил свою первую камеру в кредит, и то, что поначалу было хобби, превратилось в карьеру. Приспосабливаясь к своим обстоятельствам, он использует свой рот, чтобы включать и выключать камеру, и толкает затвор с лишним кусочком кожи на руках. Отточив свои навыки, фотограф, известный под художественным именем DZOEL, теперь преподает фотографию и ретушь.

Чтобы перемещаться с места на место, Зулкарнайн использует специальное транспортное средство, которое он спроектировал и построил с помощью друзей.Это дает ему возможность проводить фотосессии где угодно. И для него это основополагающее значение, позволяющее снимать творческие работы, как любой профессиональный фотограф. «Я не хочу, чтобы люди видели мои фотографии и думали о том, кто я», — говорит он Al Jazeera , — «Я просто хочу, чтобы они увидели мое творчество».

В настоящее время Зулкарнайн получает диплом юриста, продолжая работать фотографом. И другим, находящимся в подобных обстоятельствах, у него есть четкое послание. «Если вы хотите быть идеальным, избавьтесь от мысли, что вы инвалид.Необязательно быть идеальным, чтобы быть лучшим в том, что ты делаешь ». Узнайте больше о его работах в этом коротком видео и прокрутите вниз, чтобы увидеть работы молодого фотографа.

Ахмад Зулкарнайн — индонезийский профессиональный фотограф, рожденный без рук и ног.

Он передвигается на машине, которую сконструировал сам, работая камерой, прижимая ее к лицу и ударяя затвором лишней кожей на руках.

Он хочет, чтобы люди ценили его работу за ее творчество, не обращая внимания на его собственные обстоятельства.

Ахмад Зулкарнайн: Instagram | Facebook
ч / т: [Peta Pixel]

Статьи по теме:

Художник, рожденный без рук, создает мастерские фотореалистичные портреты

Человек, парализованный с плеч вниз, использует ограниченную подвижность для создания вдохновляющих произведений искусства

Модель с бионической рукой выйдет на подиум на Неделе моды в Нью-Йорке

Душевные объятия маленькой девочки без рук и ее ролевой модели становятся вирусными

Фотограф, запечатлевший красоту жизни без рук и ног

Ахмад Зулкарнайн — профессиональный фотограф из Индонезии, получивший международное признание благодаря созданию своих снимков без рук и ног.Это 3-минутное видео от Great Big Story — последний взгляд на жизнь и деятельность Зулкарнайна.

Зулкарнайн, о котором мы впервые рассказали в прошлом году, становится все более популярным в Instagram, где сейчас у него более 43 000 подписчиков.

Родившись без рук и ног, Зулкарнайн увлекся фотографией, снимая портреты на удостоверения личности для односельчан. Создание индивидуального картинга позволило Зулкарнайну стать мобильным с его услугами, поскольку его бизнес фотографии вырос.

Вот несколько портретов, снятых Зулкарнайном, который известен как «бангдзоэль» в сети:

Одна из главных вещей, которая привлекала людей в Зулкарнайн, — это его позитивный настрой. Несмотря на трудности, которые он был вынужден преодолеть, Зулкарнайн остается оптимистичным и чрезвычайно благодарен за свою жизнь как фотографа.

Небольшой бугорок, найденный на его правой конечности, позволяет Зулкарнайну нажимать кнопку спуска затвора на его зеркалке.

«Я использую камеру с дополнительной плотью на моей маленькой конечности, которую дал мне Бог», — говорит Зулкарнайн. «Я хочу помочь людям, которые хотят изучать фотографию»

«Я горжусь своей инвалидностью. Да, я инвалид, но я не неисправен. Вместо этого я кто-то другой ».

(через Great Big Story через ISO 1200)

Ни рук, ни ног — не беспокойтесь — Регистр округа Ориндж

ПЛЯЖ ЛАГУНЫ — Она с восхищением просматривала веб-сайт.

На фотографиях изображен красивый молодой австралиец без рук и ног.На одном фото он почесал собаке живот ногой, выросшей в нижней части туловища. В другом он сидел на столе и разговаривал с морем людей. На каждой фотографии он улыбался.

Лиза Беллези почувствовала себя обязанной написать ему по электронной почте и рассказать, каким вдохновителем он был. Она пригласила его с балкона понаблюдать за закатом над океаном, если он когда-нибудь покинет Австралию и окажется на Лагуна-Бич.

Через несколько часов Ник Вуйчич уже разговаривал по телефону.

Так уж вышло, что он был в это самое время в Южной Калифорнии и хотел бы побывать на ее балконе.В какое время он должен быть там?

Кто-то может назвать это совпадением. Ник называет это делом Бога.

Он считает, что все происходящее не случается случайно. Даже не родиться без рук и ног.

Ник прибыл к Лизе несколько ночей спустя. Ее скромный пляжный домик был забит друзьями. Путешественник Ника и лучший друг Воан поднял его (все 75 фунтов) и усадил на барный стул.

«Я бы пожал вам руку — если бы она была у меня», — сказал Ник собравшимся, заставляя их смеяться, успокаивая.Затем он предложил им обнять его и обнять.

Было печенье, газированные напитки и светская беседа — а затем Ник попросил своего друга посадить его на барную стойку Лизы, чтобы он мог рассказать собравшимся о своем жизненном пути.

Двадцать три года назад его родители основали христианскую церковь в Австралии. Через шесть месяцев его родила мать. «Последние два слова в головах моих родителей были« Слава Богу »».

Доктора не объяснили. Его рождение считалось трагедией.Вся церковь оплакивала. Никто не видел ничего хорошего в том, чтобы мальчик родился без рук и ног.

По мере того, как он рос, он то сомневался в существовании Бога — спрашивая, какой Бог совершил бы такую ​​гадость, — либо злился на Бога по той же причине.

Он вспоминает, как читал в воскресной школе библейский стих, в котором говорилось, что он был создан по образу Бога. «А я такой:« Да, хорошо ».

Когда ему было 10 лет, когда дразнить его было невыносимо, он пожалел, что умер.Он фантазировал о том, чтобы попросить родителей посадить его на кухонный стул — и тогда он может «упасть» и, как он надеялся, сломать себе шею.

Когда он не смог заставить себя положить конец всему этому, он умолял Бога позволить ему вырастить руки и ноги — конечно, ради Бога. (Современное чудо! Подумайте, сколько людей вы могли бы обратить!)

Этого никогда не было. Но он начал понимать, что, возможно, ему не нужно было отращивать руки и ноги, чтобы его жизнь что-то значила. Может быть, его достижений было достаточно чуда.

Он может ходить / прыгать практически где угодно (включая ступеньки), используя единственную ногу. И он может печатать двумя пальцами ног (43 слова в минуту, большое спасибо). Он достаточно храбр, чтобы нырнуть в лужи, веря, что он выскочит на поверхность, где он гребет на спине, используя ногу как весло. А он пишет, одевается и ртом открывает двери.

Он начал понимать, что производит впечатление, если не прямо вдохновляет.

В 15 лет Ник официально поблагодарил Бога за то, что он жив.В 17 лет он впервые выступил перед молитвенной группой. Просьбы выступить росли как снежный ком. И теперь, в 23 года, это все, чем он занимается. Его некоммерческая организация называется «Жизнь без конечностей».

«Эй, посмотри. У меня нет рук и ног, на что вы жалуетесь? » — сказал он толпе у дома Лизы. «Я здесь не для того, чтобы сказать, что понимаю твою боль».

Его миссия — побуждать людей не сдаваться; быть живым примером того, что борьба ведет к силе; а иногда и смешить людей.(«Этот мальчик подошел ко мне и сказал:« ЧТО СЛУЧИЛОСЬ !? »Я говорю:« СИГАРЕТЫ! »Я люблю пугать детей».)

Большинство его путешествий проходит через страны третьего мира, места, где таких людей, как он, часто бросают при рождении, бросая умирать.

Еще до того, как ночь закончилась, Лиза попросила около 30 гостей собраться вокруг Ника в гостиной и возложить на него руки. Были произнесены молитвы.

«Если ты уйдешь отсюда без объятий, я побегу за тобой», — сказал он. «И если ты убежишь быстро, я заставлю кого-нибудь бросить меня в тебя.”

Вечер с Лизой привел к приглашению выступить на молодежной конференции в церкви Сэддлбэк позже на этой неделе. В следующее воскресенье он выступит в церкви Mission Hills в Mission Viejo.

«Оказывается, из-за отсутствия рук и ног я оказался в дверях, через которые я не смог бы пройти».

lifewithoutlimbs.com

lifewithoutlimits.com

Связаться с автором: Зарегистрированный исследователь Коллин Робледо внесла вклад в этот отчет.714-932-1705 или [email protected]

Фотограф без ног рассказывает историю жизни с нуля

На первый взгляд фотографии Кевина Коннолли просто запечатлевают случайных людей на случайных улицах по всему миру.Но посмотрите еще раз, и станет ясно, что его фотографии рассказывают гораздо более сложную историю — мгновенный шок и любопытство на лицах незнакомцев, когда они встречают человека без ног, скользящего мимо на скейтборде, толкающего себя руками.

Коннолли, 22 года, родился безногим. Он прошел путь от отмеченного наградами лыжника, который срывает склоны на своих монолыжах, сделанных по индивидуальному заказу, до профессионального фотографа, который, вероятно, наиболее известен благодаря серии цифровых фотографий, на которых незнакомцы смотрят на него со страхом. от замешательства до сочувствия.Изображения собрали в сети множество посетителей.

Экипаж «Rolling Exhibition»: Кевин Коннолли, его Nikon D200 и его скейтборд.
Крис Тоалсон

Теперь, только что окончивший в мае Государственный университет Монтаны, самопровозглашенный «компьютерщик» с нетерпением ждет переезда в Новую Зеландию и книги о находящейся в работе выставке.

«В его изображениях есть определенная шокирующая ценность, и мы сталкиваемся с тем, кто мы есть, когда смотрим на них», — сказал Дэн Уайз, адъюнкт-инструктор в Университете штата Монтана, который обучил Коннолли основам черно-белой аналоговой фотографии.«В этом сила его фотографии».

Это началось два года назад. Путешествуя по Европе, пока он учился в Новой Зеландии, Коннолли чувствовал взгляд прохожего, опыт, к которому он привык на протяжении всей своей жизни. Но на этот раз он нацелил свою верную цифровую зеркальную фотокамеру Nikon D200 и щелкнул. Фотография ему так понравилась, что он решил путешествовать по миру и снимать еще.

Летом 2007 года Коннолли побывал в 15 странах и США.Катаясь на скейтборде, он снимал буквально от бедра, лишь мысленно оценивая размеры фотографий, не глядя в видоискатель. Этот метод был необычным для фотографа, который привык тщательно планировать свои снимки перед съемкой.

«Единственный способ, которым я смог понять, как эффективно стрелять от бедра, — это установить вокруг себя множество ограничений», — объяснил он в недавнем телефонном интервью CNET News.com. «Например, каждая фотография в серии сделана с одним фокусным расстоянием — 18-миллиметровым объективом Nikkor.Таким образом, я в основном мог запомнить линию кадра, которая создавалась в зависимости от того, где она располагалась на моем бедре, и иметь возможность в значительной степени создавать объекты просто наощупь ».

Когда он вернулся домой в свой студенческий городок Бозман, штат Монтана, у него было 32 728 снимков, которые он мог показать во время своих путешествий — и был немного разочарован, когда другой любитель фотоаппаратов прислал ему статью, в которой говорилось, что модель Коннолли Nikon, вероятно, перестанет работать после 100000 до 110 000 картинок.

«Чтобы купить фотоаппарат, а затем немедленно выйти и снять почти треть срока его службы…. для бедного студента колледжа это было грустно «, — засмеялся он.

Не говоря уже о том, что гаджет был изрядно потрепан.

«Левая сторона корпуса камеры фактически срезана примерно на четверть дюйма только из-за того, что она находится так близко к земле», — сказал он. «Это определенно выглядит немного хуже изношенного».

Коннолли сделал этот снимок во время своей первой поездки в Токио. Нажмите на изображение, чтобы увидеть больше фотографий с «The Rolling Exhibition».
Кевин Коннолли

Коннолли выбрал 48 картинок, которые представляли равное количество стран, которые он посетил, и людей, которых он видел.Будучи пользователем Mac и ПК, он использовал Adobe Creative Suite 3 для незначительных корректировок фотографий, например, для удаления пыли с объектива, который держался близко к земле. Однако большинство фотографий он оставил неотредактированными.

Фотограф чувствовал себя так, как будто его камера ловила людей в наиболее уязвимых местах, пока их умы пытались объяснить его состояние.

Он обнаружил, что, когда люди видят, как он проезжает на своем скейтборде, они хотят придумать для него историю. Согласно заявлению художника на его веб-сайте, его спросили, был ли он жертвой нападения акулы или автомобильной аварии, или был ли он ветераном войны в Ираке.

«Эти истории как бы сопровождали меня во всех этих разных местах мира», — сказал он. «Интересно то, что эти истории всегда будут меняться в зависимости от контекста, в котором человек извлекает информацию».

В Сараево, Босния, Коннолли увидел, как контекст повлиял на его «историю» больше, чем когда-либо. Клеймо страны в отношении Балканской войны было отражено на Коннолли незнакомцами, которые встретили его.

«Так много людей подумали бы, что я стал жертвой миномета или фугаса, — сказал он, — и это предположение было настолько распространенным и сильным там, чем где-либо еще, что меня действительно поразило нюанс сериал.»

Первый показ Коннолли «The Rolling Exhibition» привлек 600 человек. Сейчас его веб-сайт посещается около 1000 раз в неделю, но когда его история появилась в средствах массовой информации, их число увеличилось до 70 000.

«Забавно то, что студия, разработавшая мой веб-сайт, на самом деле является парочкой старых школьных приятелей», — сказал Коннолли. «Мы просто сели и в основном обрисовали то, что мы хотели, чтобы он выглядел для этого проекта, а затем настроили его, никогда не предполагая, что он получит такой большой трафик.Было действительно забавно наблюдать, как такой маленький сайт с простым дизайном привлекает столько внимания «.

Хотя Коннолли никогда не ожидал такого ответа, он не сомневается, что получил такой теплый прием в отношении своего первого фотопроекта.

«Я думаю, что многих людей мгновенно привлекает внешний вид этого и общая нить любопытства. Некоторые другие люди, если они откопают немного больше, могут покопаться в нюансах этих историй, которые люди рассказывают, исходя из своей страны», он сказал.«Но я думаю, что изрядное количество людей просто поглощено логистическим безумием всего этого — безногий парень катается по всему миру».

Коннолли, недавний выпускник Государственного университета Монтаны, предлагает покататься на скейтборде другим любителям парка в своем студенческом городке Бозман.
Сара Натсфорд

Как «безногий парень», Коннолли нашел технологии в центре своих любимых занятий.Он получил диплом со степенью бакалавра искусств в области медиа и театрального искусства с акцентом на кино — и вскоре он планирует сняться в документальном фильме об Олимпийских и Параолимпийских играх. Когда он хочет отвлечься от групповых проектов, он обращается к цифровой фотографии. А когда в цифровой темной комнате становится душно, он может выехать на дорогу, управляя своей машиной с помощью ручного управления.

Но он также любит кататься на склонах в Монтане, сидя на своих монолыжах, сделанных из стекловолокна, пластика и металла, чтобы имитировать ноги и одиночные лыжи.Он также использует аутригеры, чтобы спускаться по склонам. С помощью этих монолыжей Коннолли завоевал серебряную медаль на Зимних X-играх 2007 года. В играх этого года он промахнулся после приземления в конце одного из квалификационных раундов и сломал раму своей монолыжи, поэтому не смог участвовать в соревнованиях.

«Он очень успешен, и это хорошо. Я не думаю, что у него есть кнопка выключения», — сказал Уайз, учитель Коннолли. «Он невероятно целеустремленный. Трудно сказать что-либо о Кевине, что не было сказано.Он вдохновляет не только себя, но и других ».

Несмотря на все свои достижения, цель Коннолли — не быть вдохновляющей историей.

«После пары недель прессы я позвонил своему отцу и стал как бы ныть о том, как все эти люди сосредоточились на вдохновляющем угле или угле физического вызова, и что я не хочу, чтобы меня считали вдохновителем», — сказал Коннолли. «Мой отец просто рассмеялся и ответил:« Неважно, что ты думаешь.Люди собираются забрать то, что они хотят от этого ». Я полагаю, что моя позиция такова, что единственный способ оставаться источником вдохновения — это просто продолжать делать то, что делаю я ».

АУДИО

Кевин Коннолли рассказывает о магазине
Создатель «The Rolling Exhibition» рассказывает с Холли Джексон из News.com о своем Nikon D200, о том, как он фотографирует и что он чувствует, когда его рассматривают как источник вдохновения.

Скачать mp3 (3.57MB)

Фотограф без рук и ног делает самые красивые изображения

Получайте вдохновение ежедневно

Подпишитесь на рассылку новостей GOD TV и получите бесплатный подарок!

Этому человеку не нужны руки и ноги, чтобы сделать идеальный снимок и быть благодарным за дары, данные ему Богом.Познакомьтесь с вдохновляющим фотографом, который запечатлевает красоту Индонезии с помощью своей камеры и данных Богом навыков.

Ахмад Зулкарнайн из Баньюванги, Индонезия. Он родился без рук и ног, но его преданность и интерес к фотографии подпитывали его решимость осуществить свою мечту стать фотографом.

«Я не позволяю своим ограничениям ограничивать мои шаги вперед или ограничивать мои мечты», — поделился Ахмад в своем интервью для Great Big Story.

Он начал свою карьеру фотографа с фото на документы в своей деревне. Сегодня его работы опубликованы не только в Индонезии, но и недавно были подхвачены некоторыми международными СМИ. Некоторые его фото уже опубликованы в Турции.

«Я надеюсь, что люди не только видят мои ограничения, но и мои лучшие работы и шедевры», — добавил он.

Его влияние в социальных сетях также растет. Его подписчики в Instagram насчитывают более 70000 человек, и он начал вести видеоблог на YouTube.

Ахмад хочет поделиться своей страстью к фотографии со всеми. Он также хочет вдохновить людей, как с нормальными, так и с ограниченными возможностями, следовать своей мечте.

«Я хочу помочь людям, которые хотят изучать фотографию. в том числе и инвалиды », — сказал Ахмад.

Его жизнь — это вдохновение для каждого продолжать преследовать свои цели, независимо от того, насколько тяжела их ситуация, и для нас, чтобы мы были благодарны Богу за все, что Он нам дает.

«Я горжусь своей инвалидностью, — говорит Ахмад.

Этот пост был составлен Рода Гейл Кабрера

Профессиональный фотограф без рук и ног вдохновляет мир своим творчеством

от Elana

Мир полон возможностей, но никакие два человека не сталкиваются с одними и теми же препятствиями, которые нужно преодолеть.

В случае с профессиональным фотографом Ахмадом Зулкарнайном мы все узнаем, что именно то, что находится внутри нас, делает мир уникальным и красивым. Если вы смотрели только на его фотографии, вы, возможно, никогда не задумаетесь дважды о том, что на самом деле делает его таким особенным, но история, лежащая в основе изображений, действительно глубокая. 24 года назад Ахмад родился без рук и ног, но на их месте, творчески находчивой личностью, переполненной решимостью.

Зулкарнайну не нужны руки и пальцы, чтобы запечатлеть невероятные сцены перед ним.Обладая сильным чувством изобретательности, он использует свое лицо, рот и лишнюю кожу рук, чтобы правильно и умело управлять своей профессиональной камерой. Его работы охватывают широкий спектр возможностей: от потрясающих природных пейзажей до изысканных моделей в традиционной одежде. Конечно, это еще не все. Он ретуширует свои собственные цифровые работы на своем ноутбуке, чтобы добавить окончательные идеальные штрихи. На данный момент он даже создал свою собственную компанию DZOEL, чтобы помочь ему справиться с постоянно растущим спросом на его работу в Индонезии.

Но Зулкарнайн скромен, несмотря на его реальное вдохновение для людей с ограниченными возможностями по всему миру. Он сказал Аль-Джазире:

Я не хочу, чтобы люди видели мои фотографии и думали о том, кто я — я просто хочу, чтобы они увидели мое творчество.

И действительно, мы видим его творческий потенциал в его захватывающих дух работах, но история этого человека — важная история, которую стоит рассказать. История решимости вдохновить всех нас.

1.Ахмад Зулкарнайн

Ахмад — 24-летний профессиональный фотограф из Индонезии.

2. Изюминка.

Но Ахмад родился без рук и ног.

3. Однако ….

Это, конечно, не помешало ему следовать своей страсти и своим мечтам.

4. Изобретательность

Ахмад делает все свои фотографии и даже редактирует все свои работы на своем ноутбуке. Его не сдерживают его разногласия. Вместо этого он мотивирован и уполномочен ими.

5.А его работа?

Это совершенно потрясающе.

6. Красочный и креативный

Некоторые из его работ связаны с невероятными моделями в традиционной одежде.

7. Невероятно

Его работа невероятна сама по себе.

8.Мечты сбываются

По улыбке на лице видно, что Ахмаду нравится то, что он делает.

9. Enduring

Ахмад пользуется большим спросом в Индонезии за его блестящие навыки фотографии.

10. Яркий

Его работы оживают благодаря потрясающим сюжетам и ярким цветам.

11. Самодостаточный

Ахмад добирается до своих выступлений, управляя самодельным картингом. Его семья помогла ему построить это, так что вы знаете, что у него есть отличная система поддержки на этом пути.

12. Вдохновляющий

Его решимость достичь своих целей вдохновляет людей с ограниченными возможностями во всем мире.

13. И он тоже популярен!

Настолько популярен, что ему пришлось создать компанию, которая помогала бы управлять потоком бизнес-запросов, которые он регулярно получает.

14. Конечно …

Нетрудно понять, почему он популярен.Его работа очень и очень хороша.

15. Текущий

Ахмад очень занятой фотограф, у которого много работы.

16. По правде говоря,

У нас есть чувство, что мы продолжим видеть намного больше работ Ахмада на протяжении многих лет.

17.Incredible

Потому что его работа стоит особняком, без вопросов.

18. Блестящий

В этом мире, наверное, есть миллионы фотографов, которые не могли бы использовать свои руки, чтобы сделать такие потрясающие снимки.

19. Разносторонний

И его работа разносторонняя, он способен на многое.Прямо как он.

20. «Я не хочу, чтобы люди видели мои фотографии и думали о том, кто я — я просто хочу, чтобы они видели мое творчество».

И мы делаем, Ахмад. Мы делаем!

21. И многое другое.

Работа и мужчина — это гораздо больше.

22. Нам мало!

И мы не можем насытиться всем, что он может предложить этому миру.

Посмотрите на Ахмада в действии и послушайте, как он рассказывает о своей работе, в этом вдохновляющем видео:

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.