Дворяне помещики это: Дворяне-помещики: рождение нового сословия. Правовые расследования РАПСИ | Российское агентство правовой и судебной информации

Содержание

Дворяне-помещики: рождение нового сословия. Правовые расследования РАПСИ | Российское агентство правовой и судебной информации

История изменений статуса дворян может служить символом зарождения единых правовых норм и распространения их на все слои общества. О трансформациях связки прав и обязанностей дворян и крестьян как прообразе правовых взаимоотношений привилегированных сословий и общества в формирующемся государстве рассказывает в шестом эпизоде своего расследования кандидат исторических наук, депутат Госдумы первого созыва Александр Минжуренко.


История русского дворянства интересна в правовом аспекте тем, что в течение всей эпохи феодализма права дворян расширялись и неуклонно возрастали по восходящей. И это при том, что права других основных сословий русского общества – крестьян и бояр – настолько же неуклонно сокращались. 

Объясняется это, видимо, тем, что дворяне явились атрибутом монархии и инструментом ее укрепления. Если крестьяне, ремесленники, купцы и бояре были в древности экономически независимыми от великих князей, то дворяне – то сословие, которое являлось производным от власти великих князей и полностью зависело экономически и во всех других отношениях от монарха.  

Оно было неразрывно связано с государем, став его продолжением и руками. Поэтому укрепление монархии вплоть до стадии абсолютизма и рост прав дворян – два процесса с высоким процентом положительной корреляции. Можно сказать, что это вообще единый процесс.

Сами дворяне изначально являлись людьми, обслуживавшими княжеский «двор». Они брались на службу князем для выполнения различных административных, судебных и иных поручений. Их появление и обособление как отдельной социально-правовой группы датируется XII веком. 

Но уже в «Русской правде» — первом своде законов Древней Руси, права княжеских слуг и порученцев защищаются особо. Так, «за убитого смерда или холопа» убийца должен был заплатить 5 гривен, а «убьет муж мужа…то 40 гривен за убитого». Но если будут убиты люди князя, то наказание за этого устанавливалось более строгое: «А за княжеского тиуна 80 гривен, а за старшего конюха при стаде также 80 гривен, как постановил Изяслав, когда дорогобужцы убили его конюха». А 80 гривен по тем временам были целым состоянием.

Бояре тоже служили князю, но, во-первых, обладали большим объемом прав, во-вторых, занимали более высокие должности, а, в-третьих, имели в собственности большие земельные владения, передаваемые по наследству. Поэтому дворян того времени можно определить как низшую часть военно-служилого сословия, составлявшую двор князя. Кстати, и крупные бояре тоже обзаводились такими же служилыми людьми при своем дворе.

В XII-XIII веках дворяне оставались «придворными» людьми, не отлучались со двора и кормились буквально из рук князя, получая часть собираемой ими дани и некоторое жалованье. Поэтому для этого времени их ошибочно заносить в класс феодалов, т.е. земельных собственников, что встречается в литературе. Дворяне в большинстве своем пока не имели прав на земельные угодья.

И только в XIV веке произошло резкое расширение прав дворян. Они стали получать за службу земельные поместья, отсюда и второе название данного класса – помещики. Однако, в правовом смысле дворяне в земельных отношениях не сравнялись с боярами. 

Помещики не получали право собственности на полученные от великого князя земельные угодья. Поместье было всего лишь разновидностью жалованья служилому человеку. Он должен был кормиться и снаряжаться за счет феодальных поборов с крестьян, проживавших на его землях. 

Это было условное землевладение: на условиях службы и на время службы. Соответственно, помещик не мог продавать, менять, дарить и передавать по наследству полученные земли. Прекращая служить князю или царю, дворянин немедленно лишался поместья.

Основной формой службы дворян, кроме исполнения придворных, управленческих и административных обязанностей, являлась военная служба. Помещик по первому приказу великого князя должен был явиться в войска «конно, людно и оружно», т.е. будучи на коне в полагающихся доспехах, с полным набором оружия и сопровождаемый своими вооруженными слугами и холопами.

Рассматривая связку прав и обязанностей дворян и крестьян в правовом аспекте можно считать, что крестьяне не просто исполняли феодальные повинности по отношению к помещику, но и тем самым выполняли обязанности перед государством, обеспечивая всем необходимым воинов монарха.  

Такой взгляд поможет нам понять причины правового «вмешательства» государства в отношения дворян и крестьян. Речь идет о причинах появления и утверждения крепостного права. Конфликты в помещичьих усадьбах и бегство крестьян от помещиков было не просто частным делом участников этого процесса. Ведь крестьяне своим уходом фактически отказывались содержать, снабжать и вооружать казенного служилого человека, т.е. тем самым совершали деяния, объективно направленные против государственных интересов.

В архивах сохранились челобитные дворян царю, в которых они жаловались на то, что из-за бегства крестьян из их поместий они не имеют возможности купить боевого коня, меч и вообще не могут содержать свою семью. Действительно, уходя от феодальных поборов, крестьяне порой целыми деревнями полностью покидали владения отдельных помещиков, оставляя их без средств к существованию и подрывая тем самым обороноспособность государства. 

Поэтому государство, законодательно защищая права дворян на эксплуатацию крестьян, действовало в своих интересах. Следовательно, обязательства крестьян по отношению к помещикам можно рассматривать и как исполнение ими одновременно государственных повинностей. А тот же натуральный или денежный оброк, выплачиваемый крестьянами своим хозяевам, очень похож, по сути и назначению, на налог на содержание армии.

Правомерность такой оценки сложных поземельных отношений между государством, помещиками и крестьянами подтверждается, на наш взгляд, тем, что первые акты закрепощения крестьян не делали их собственностью дворян. И прикрепляло государство земледельцев не к конкретным помещикам, а делало их «крепкими земле», т.е. они были обязаны оставаться на прежнем месте поселения и возделывать отведенные им земельные наделы. И это логично: земля ведь не являлась собственностью дворянина и поместье в принципе могло сменить хозяина.Впервые в законодательных актах термин «поместье» упоминается в Судебнике Ивана III 1497 года для обозначения особого вида условного землевладения, выдаваемого за выполнение государственной службы. В этом же документе также впервые содержится положение, регламентирующее начавшееся закрепощение крестьян. Это было сделано явно по многочисленным и настоятельным просьбам дворян.

Отныне помещики получали право удерживать крестьян на своих землях в течение всего цикла сельскохозяйственных работ. И только по окончании всех сельхозработ в течение двух недель: неделю до Юрьева дня – 26 ноября – и неделю после него, крестьянин мог уйти от своего хозяина. 

При этом помещик имел право взыскать с земледельца плату за пользование земельными угодьями – «пожилое». Размер этой пошлины составлял 1 рубль в местностях, удаленных от леса, и полтину в лесистых местах (для справки: в то время один рубль стоила корова или лошадь).

Ко времени правления Ивана III относятся и другие акты, согласно которым права помещиков-дворян получают несколько более четкое очертание. Именно в это время поместное владение стало складываться в стройную и сложную систему, начали вырабатываться точные правила раздачи казённых земель в поместное владение служилым людям. Эти правила стали необходимы в ходе увеличившегося набора служилых людей и при усиленной раздаче им казённых земель. 

Таким образом, в правовом отношении русское дворянство было весьма похожим на рыцарей в классическом западноевропейском феодализме. Поместная система была направлена на обеспечение и усиление войска в тех условиях, когда уровень социально-экономического развития страны пока не позволял централизованно содержать и оснащать армию. 

Права дворян еще не были внятно прописаны в законодательных актах, и решения относительно представителей этого сословия принимались на базе сложившихся с XII века обычаев, т.е. отношения дворян с государством и с крестьянами регулировались в основном нормами обычного права. По объему своих прав дворяне занимали привилегированное положение, но уступали в этом высшему слою феодалов – боярам-вотчинникам.


Продолжение читайте на сайте РАПСИ 21 августа

Карты, деньги, двести душ. Как в России зарабатывали на рабах — Секрет фирмы

Пример — Дмитрий Полторацкий. Его родители владели четырьмя душами крепостных, а сам Дмитрий с детства обожал сельское хозяйство и ездил в Европу изучать достижения европейских агрономов. Потом Полторацкий удачно женился и купил имение Авчурино под Калугой.

Хозяйство в поместье находилось в плачевном состоянии, скота насчитывалось только 1000 голов, луга почти не использовались под посевы. Но Полторацкий был хорошим бизнесменом: в отличие от большинства дворян, он не боялся новых технологий и революционных методов ведения хозяйства. Например, ввёл новую систему земледелия, а также заменил соху на плуг новой модели, который позже прозвали «плугом Полторацкого». Это можно сравнить с переходом от настольного компьютера конца 90-х на MacBook последней модели.

После смерти Полторацкого его сын Сергей хозяйством не интересовался. Он входил в круг литературной элиты того времени и дружил с Тургеневым, Пушкиным и Чаадаевым. У Сергея Полторацкого было две страсти: книги и карты. После крупного проигрыша Авчурино описали за долги. По легенде Полторацкий-младший проиграл не только усадьбу, но и свою собственную жену.

История о том, как наследники пускают состояние родителей-дворян на ветер, типична. Карточные игры стали важной частью жизни дворян, а характеристики «он приятный игрок» было достаточно, чтобы человека приняли в обществе. Игры были настолько популярны, что императорская семья монополизировала производство игральных карт. Доходы от их продаж шли на благотворительность.

Отмена крепостного права окончательно подкосила экономику дворянских усадеб. Крестьяне и их бывшие хозяева стали постепенно переходить на капиталистическую систему отношений, в которой бесплатному труду больше не было места. Соответственно, одна дворянская семья больше не могла себе позволить иметь 100 000 или 150 000 душ, поскольку приходилось думать о зарплате. В итоге усадьбы постепенно стали уменьшаться и слабеть, пока революция не уничтожила имения и самих дворян.

Фото: mskagency.ru, wikipedia.org

Дворяне в роли помещиков.

Дворянство, власть и общество в провинциальной России XVIII века

Дворяне в роли помещиков

Прекратив раздачу казенных земель, государство признало, что дворянское землевладение более не выполняет военной функции. Прописанное в законе о единонаследии слияние вотчины и поместья оставалось в силе и после отмены закона. Владеть земельными угодьями и крепостными с 1730 года дозволялось лишь дворянам, и эта привилегия стала наиболее ярким показателем их сословной принадлежности. Провинциальному дворянству не приходилось рассчитывать на царские щедроты, поэтому расширить свои владения они могли только путем наследования земель, посредством брака либо покупки. На деле практиковалось также расширение земель за счет соседей, которые не могли оказать сопротивления, а также расселение беглых крестьян на пустовавших землях, примыкавших к поместью{170}. В исторических трудах консолидация средних и крупных поместий в XVIII веке освещена весьма обстоятельно{171}. Если представлялась подобная возможность, состоятельные российские дворяне уделяли серьезное внимание своим поместьям, лично занимались агрономией и существенно повышали урожайность и земельную ренту. Характерной тенденцией того времени был поэтапный переход от производства для собственных нужд к рыночному производству сельхозпродукции при максимальной эксплуатации рабочей силы крепостных крестьян, к которым применялись меры внеэкономического принуждения. Помещики, будучи производителями сельскохозяйственной продукции, водки и иных товаров, осуществили переход к денежной экономике, одновременно воспрепятствовав монетизации крестьянских крепостных повинностей. Помещики и крестьяне не превратились в рантье и арендаторов, а остались господами и холопами.


Насколько этот вывод применим к мелким дворянским поместьям, которые насчитывали менее 20 крепостных душ, сказать трудно. Из-за скудости источников мелкие поместья недостаточно хорошо исследованы{172}.

Отношения помещиков с властями были пропитаны недоверием, взаимным обманом и желанием рассчитаться. Целый ряд реформаторских начинаний провалился. С наибольшим упорством дворяне сопротивлялись попыткам Петра создать нечто вроде «дворянского самоуправления». Вероятно, помимо политической апатии здесь сыграла свою роль и боязнь оказаться вовлеченными в систему коллективной ответственности[39]. Наконец, в 1727 году структура региональных властей снова обрела вид, мало отличавшийся от положения дел в XVII веке{173}.

Губернаторы и воеводы, направлявшиеся в провинцию из Москвы, происходили, как правило, из рядов столичного дворянства и занимались на местах взиманием налогов, судопроизводством и исполнением полицейских функций. В том, что чиновников нижнего ранга часто набирали из числа местных дворян, не стоит видеть признаков местного самоуправления. На таких постах чиновники едва ли могли на законных основаниях влиять на ход дел, и назначались на них часто отставные офицеры{174}. По мнению Ивана Посошкова, дворяне стремились занять такие должности, чтобы, злоупотребляя властными полномочиями, обогатиться за счет соседей{175}. Впрочем, повиновение дворян региональной власти было далеко не безграничным. Богатым дворянам не стоило большого труда влиять на решения чиновников{176}. Однако и при неудачном исходе у них не было повода для чрезмерных опасений. К примеру, в случае, если чиновники дознавались об уклонении дворянина от службы, до ареста они доводили дело лишь после того, как их многократно выставили за порог. Если в конечном итоге подозреваемого не удавалось застать, они в качестве «залога» уводили у него пятерых крепостных{177}. Дворяне, которые ощущали свое социальное превосходство над чиновниками, не пускали последних на свою территорию и не останавливались перед самой грубой бранью{178}.

По этой причине начислять и взимать налоги в провинции стоило властям немалого труда{179}. Подушная перепись, стартовавшая в 1719 году вслед за подворной переписью 1710 года, в ходе которой не удалось собрать достоверных сведений, также дала откровенно заниженные данные. Лишь благодаря масштабному применению военной силы и угрозам жесточайших наказаний правительству к 1728 году удалось выявить, как ныне известно, в общей сложности 1,4 миллиона неплательщиков{180}. В первые годы подушной подати собиралось в среднем 70 процентов, а в иных регионах — всего лишь 30 процентов от разверстанной суммы налога{181}. Причиной тому было не только резкое повышение размера налога[40] и истощение экономики после двадцати лет войны, но и саботаж со стороны помещиков и крепостных крестьян{182}. Поскольку замысел Петра заручиться поддержкой местного дворянства посредством выборов на чиновничьи посты, последний раз обнародованный в Плакате 1724 года о выборах земского комиссара, потерпел крах, столкнувшись с указанным бойкотом, государству оставалось лишь применить свою власть — однако чиновники не вполне понимали, как ею с толком распорядиться. Результатом стали характерные метания между грубой силой и снисхождением.

Десятилетиями служащие налоговых ведомств прибегали к помощи военных. Если их не устраивали данные, предоставленные помещиком, или предъявленный налоговый взнос, то они подтягивали к имению гарнизоны, стоявшие по всей стране с 1718 года, вследствие чего крестьяне нередко скрывались или ударялись в бегство. Если удавалось доказать факт уклонения помещика от налогов, то его ожидали денежные штрафы, конфискации или, при худшем раскладе, принудительные работы. Дворяне ответствовали на эти «экзекуции» потоком жалоб, на которые правительство в свою очередь откликалось смягчением наказаний, снижением налогового бремени и объявлением амнистий. После смерти Петра правительство поначалу решило отказаться от применения военной силы, однако в 1728 году вынуждено было снова к ней прибегнуть. Постановление 1727 года, согласно которому налоговые недоимки крепостных следовало впредь взыскивать с их владельцев, не ускорило поступление средств в казну, поскольку дворяне часто объявляли себя неплатежеспособными. Правительство Анны Иоанновны в этих случаях грозило им долговой ямой и конфискацией имущества, однако ему не хватило духа решиться на последовательное применение этих репрессивных мер. Очевидно, по политическим резонам власти было невыгодно разорение большого числа дворянских поместий[41]. Эти метания продолжались вплоть до масштабной налоговой амнистии 1752 года, когда правительство отказалось от всех недоимок с 1724 по 1746 год{183}.

По всей видимости, подушная подать, которую взимали не только с крепостных крестьян-землепашцев, но и с дворни (дворовых людей), и с нищих, представлялась этим категориям населения не только непомерно высокой, но и несправедливой. Принцип единой налоговой ставки проистекал из косной логики недоверия и мало учитывал как различия в платежеспособности, так и прогрессивное развитие норм коллективной ответственности[42].

Попытки преемников Петра выработать более гибкие критерии расчета налоговой ставки потерпели неудачу{184}. Самым нелепым было то, что государство отказывалось защищать крепостных крестьян от их господ и одновременно стремилось обложить их налогами. Власти не желали ни снизить бремя феодальных податей, ни возложить на помещиков ответственность за налоговые недоимки. В спорных случаях ответственные за сбор податей чиновники не трогали имущество и не применяли телесных наказаний к дворянам и возмещали ущерб, разоряя крестьянские дворы и устраивая порку приказчиков. Поэтому мы согласны с С.М. Троицким, который рассматривает уклонение дворян от налогов в качестве успешной линии защиты земельной ренты от посягательств государственной власти{185}.[43] Не случайно самый серьезный недобор налогов наблюдался именно во владениях высшей знати и генералитета{186}. Эти крути, разумеется, были в состоянии своевременно уплатить налоги[44]. Однако их солидный политический капитал отпугивал провинциальных чиновников.

Поток беглых — в первую очередь помещичьих (личных) — крестьян в 1720-е годы заметно возрос, и не только из-за подушной подати{187}. По настоянию дворянства правительство приняло целый ряд ответных мер. Власти ввели паспортную систему, в критические моменты привлекая армию, чтобы перекрыть границу с Польшей, а также пути бегства крестьян в казацкие степи{188}. В 1730 году правительство учредило Сыскной приказ — полицейское ведомство, которое занималось возвратом беглецов. Однако вплоть до середины XVIII века властям не удавалось подавить волну бегства среди крепостных крестьян. Ежегодно более 20 тысяч душ выходили из подчинения помещиков либо же уклонялись от уплаты налогов. Согласно официальной статистике, в 1727 году в России насчитывалось примерно 200 тысяч нищих и беженцев{189}.


Согласно господствующему мнению, менее всего пострадали от бегства крестьян владельцы крупных поместий, подчас они даже оказывались в выигрыше. Считается, что богатство позволяло им менее нещадно, чем остальным, эксплуатировать крепостных крестьян, а серьезный политический вес давал реальную надежду на возврат беглых крестьян или даже на незаконное поселение чужих крестьян[45]. При всей своей убедительности эта версия не объясняет, каким образом мелкие помещики к середине века вообще сохранили крепостных. Впрочем, не исключено, что крепостное право в самых мелких поместьях, состоявших лишь из нескольких дворов, не обретало столь гнетущих масштабов, как в крупных имениях, поэтому крестьяне не так уж сильно выигрывали от побега.

Путешествуя по провинции в XVIII веке, надо было непрестанно быть готовым к нападениям разбойников{190}. Массовое бегство, крестьянские бунты и бесчинства разбойников тесно смыкались друг с другом. Решившись скопом на бегство, крестьяне прихватывали с собой свой скот, инвентарь, а иногда и добро из разграбленного господского дома{191}. Разбойники являлись в социальном отношении не маргиналами, а подданными, которые по понятным причинам выбрали подобный образ жизни. Разбойничьи набеги на усадьбы помещиков часто поддерживало сельское население, пользуясь возможностью отомстить ненавистным господам, управителям и старостам и уничтожить барские документы{192}.[46] Сформированные помещиками крестьянские бригады по мере сил уклонялись от столкновений с разбойниками[47]. Под Петербургом и в других районах армия вырубала целые лесные массивы, чтобы грабители и беглецы не смогли в них долее хорониться{193}.

Впрочем, и оседлое население не чуралось грабежей и разбойничьих набегов. Посошков был твердо убежден в том, что подобные преступники-дилетанты действовали при молчаливой поддержке деревенских жителей. Даже приказчики и сами помещики подчас подозревались в подстрекательстве своих крепостных к грабежам{194}.[48] Армейское присутствие в сельских районах, по всей видимости, не только не препятствовало, но скорее способствовало первым шагам преступности[49].

Другим источником нестабильности для провинциального дворянства служила неопределенность в отношении прав собственности на землю. Хотя Анна Иоанновна летом 1731 года и объявила о начале генерального межевания земель, этот проект не был осуществлен. В результате мелким, слабым или отсутствовавшим в имении помещикам и впредь грозила опасность, что часть их земель присвоят себе их беззастенчивые соседи{195}. Часто спорщики выносили свои конфликты в суды. Как полагает Мартин Ауст, дворяне одного достатка предпочитали идти на мировую, в то время как земельные споры между богатыми и бедными помещиками часто решались грубой силой. Крепостные враждующих помещиков в таких случаях нередко выходили биться стенка на стенку{196}. Как правило, именно состоятельным дворянам удавалось расширить свои владения за счет менее имущих соседей и государства. Именно они впоследствии, в 1760-е годы, наиболее активно сопротивлялись предпринятому государством межеванию земель{197}.

Истинное число разорившихся помещиков до сих пор не установлено. Однако не вызывает сомнений тот факт, что очень многие едва сводили концы с концами. Выставлять своих крепостных на продажу русские дворяне решались лишь в случае крайней нужды — притом в роли продавцов почти всегда выступали мелкие помещики, испытывавшие острую нехватку средств{198}.

И все же некоторые особенности быта провинциальных дворян позволяли им легче переносить бедность. Социальная среда не предъявляла высоких требований к дворянскому имению, семейная жизнь в буржуазном смысле этого слова была практически не знакома дворянам. Широко принято было проживать в качестве прихлебателя в домах состоятельных благодетелей[50]. Дети обыкновенно жили не с родителями, а у родственников и знакомых, чтобы получить там лучшее воспитание и по возможности соприкоснуться с «хорошим обществом». И Андрей Тимофеевич Болотов, и Михаил Васильевич Данилов провели детство в самых разных домах, совершая на удивление далекие переезды. Собственно говоря, родительского дома у них не было. Если дворянские отпрыски мужского пола имели шанс, добившись производства в офицеры, найти состоятельную невесту, то над дочерьми провинциальных дворян с ранней юности висела угроза социальной деградации. К примеру, тетушке Данилова, Татьяне, выданной за однодворца, пришлось заниматься на его подворье крестьянским трудом{199}.[51]

В жизни дворян практика передачи в наследство и наследования сохраняла основополагающее значение. Традиция раздела наследства способствовала поддержанию родственных связей наперекор любым расстояниям. Имеются явные свидетельства того, что закон о единонаследии оставил более глубокий след, чем предполагалось ранее, и породил во многих семьях конфликты, судебные разбирательства которых растягивались на десятилетия.

Более позитивным долгосрочным последствием закона стало расширение собственнических прав дворянок. Закон также закрепил власть родителей над детьми. Однако родители, в особенности матери, старались скорее смягчить воздействие закона{200}.

Отношения между дворянами и прочим сельским населением до сих пор остаются малоизученными. Даже среди крепостных наблюдалась заметная дифференциация: крестьяне-землепашцы (собственно крестьяне), дворня (дворовые люди), управляющие имением (приказчики) и общинные старосты играли каждый свою и подчас весьма неоднозначную роль. Состоятельные дворяне нанимали себе секретаря (домашнего стряпчего), обивавшего пороги ведомств и приобретавшего со временем на практике навыки юриста{201}. Заслуживает внимания фигура сельского священника. Если у него доставало образования, чтобы обучить детей грамоте и консультировать их родителей по юридическим вопросам, то он пользовался всеобщим уважением{202}. В отдельных случаях дворяне сооружали домашнюю часовню и в нарушение правил держали семейного духовника{203}.[52] Священство и дворяне были столь же суеверны, как и остальное население{204}.

Культурные преобразования Петра I дошли до провинции, как и следовало ожидать, с опозданием. Здесь дворяне, как и прежде, жили в вытянутых в длину деревянных избах-шестистенках, внутреннему интерьеру которых они стремились придать светский лоск, приобретая картины, мебель и покрывая стены штукатуркой[53]. Они носили одежду смешанного русско-европейского покроя. Торжественные выезды на охоту едва ли кто мог себе позволить, а о дуэлях дворяне не имели понятия вплоть до середины века, равно как и о западноевропейском принципе «чести», который служил их причиною[54].


Нам почти ничего не известно о реакции местного дворянства на установленные Петром запреты носить бороду, жениться по принуждению и уходить в монастырь до достижения положенного возраста. По крайней мере, культурные и нравственные стандарты, ценности и представления остались прежними, а петровские «новшества» распространялись очень медленно. Разве что рост числа чиновников и офицеров придал импульс экономике провинциальных городов и привел к расширению местного торгового ассортимента{205}.

В целом можно констатировать, что в последние годы правления Петра I общественный порядок в провинции серьезно пошатнулся, и лишь в последующие десятилетия постепенно удалось его восстановить. Роспуск дворянских полков и длительное отсутствие дворян, годных к строевой службе, привели к распаду социальных связей, которые до той поры играли стабилизирующую роль[55]. Государство, чей вес в провинции в середине 20-х годов XVIII века беспримерно усилился, оказалось неспособным это компенсировать. Лишенные поддержки со стороны местного дворянства, военные и чиновники лишь добавляли поводов для беспокойства. Только после возвращения домой (сначала после окончания Русско-турецкой войны в 1739 году, а потом уже по Манифесту 1762 года) помещиков, власть и влияние которых глубоко укоренились в сельском обществе, удалось снова навести порядок.





От крупного землевладения до загородного дома. Как в Уфе появились дачи | ОБЩЕСТВО: События | ОБЩЕСТВО

Термин «дача» бытовал веками и обозначал крупное землевладение. К концу XIX века в общепринятом употреблении он уже обозначал загородный дом с участком, где живут и отдыхают в летние месяцы. Историк Михаил Роднов в своей книге «Уфимские дворяне-помещики на закате Империи» рассказывает, что представляли собой дачи в тот период и почему земельная собственность для некоторых дворян стала фактором социальной деградации населения.

Дохода не приносили

До отмены крепостного права в Уфе была наиболее известна «балкашинка». Её возвёл оренбургский гражданский губернатор Н.В. Балкашин к северу от города, на горе возле современного Южного автовокзала. Здесь собиралось уфимское светское общество. Это был, как свидетельствовал краевед М. Сомов «загородный дом, в роде итальянской виллы с отдельным павильоном, прекрасными цветниками и оранжереями».

Однако после того как чиновник получил новое назначение и уехал из города, всё это было «сломано и уничтожено». Впоследствии на этом месте возник дачный посёлок, остаток которого сохранился в виде деревянного особняка купца Костерина.

 

В первой половине XIX века вокруг Уфы существовало много небольших имений, являвшихся дачами, но с крепостной прислугой. Серьёзного дохода хозяевам они не приносили, их главной функцией был летний отдых семейства помещиков. Подобные дачи в 1861 году содержали редактор местной газеты И.П. Сосфенов, начальник губернского жандармского управления А.Г. Краевский, семья популярного уфимского аптекаря А.Ф. Боссе.

«Все эти помещики-дачники основной доход получали со службы, маленькие именьица содержались за счёт хозяев, почему после 1861 года многие подобные усадьбы быстро были проданы», — уточняет автор книги.

Культурные центры

К концу XIX века вокруг столицы Уфимской губернии возникают целые дачные поселки, в первую очередь, на территории к северу от города между реками Белая и Уфа.

«Как и по всей стране, складывается своеобразная дачная культура, изящные деревянные особняки становятся центрами притяжения интеллигенции, культурными гнёздами. Ядром одного из таких дачных посёлков стала усадьба дворян Новиковых, недалеко от археологического памятника «Чёртово городище». В 1878 году там обосновался имам и предприниматель З. Максютов, содержавший кумысолечебницу. В советское время здесь появится санаторий «Зелёная роща», — пишет автор.

Бывшие дворянские поместья, ставшие дачами, приносили доход владельцам за счёт сдачи земли и покосов в аренду, торговлей сеном и овсом. Последние активно потребляло большое конское поголовье уфимцев. Так, за рекой Уфимкой, напротив города, в деревне Елкибаево лежало старинное поместье дворянской семьи Курковских. В 1912 году половину площади хозяйства занимали лесные угодья. Большая часть сенокосов и пашни сдавалась в аренду крестьянам.

Но были и те дворяне, для которых, как считает автор, земельная собственность стала фактором социальной деградации. «Низкий образовательный уровень многих небогатых дворян препятствовал успешной карьере на государственной (земской) службе. Единственным способом существования оставалась эксплуатация своих небольших клочков земли», — пишет автор. Так происходило «омужичивание» мелкопоместного уфимского дворянства. Как пример, приводится судьба Анатолия Баженова, которого его отец, вышедший капитаном в отставку после Русско-Турецкой войны 1877-1878 годов, прижил с кухаркой. Мальчик не получил никакого образования, рос малограмотным. Когда подрос, принялся за работу не хуже крестьянина, наладил своё хозяйство, женился на крестьянке, которая подарила ему семерых детей. Всегда ходил в крестьянском зипуне и лаптях.

 

Смотрите также:

Откуда взялось русское дворянство • Arzamas

Как служба стала определять социальную жизнь дворянина, как трон воспитывал просвещенных бюрократов и где истоки раскола, произошедшего в дворянской среде в начале XIX века

Автор Елена Марасинова

Служилое сословие



Портрет Петра I на титульном листе Жалованной грамоты Петру Толстому. 1709 год © РИА «Новости»

Дворянское сословие Российской империи сформировалось при Петре I в результате проведенных им реформ.


Прежде существовали два основных вида землевладения — вотчинное, при котором хозяин распоряжался своими землями без всяких условий и передавал их по наследству так, как ему захочется, и поместное, дававшееся за службу, то есть на том условии, что его держатель будет по первому требованию являться на место сбора войск вместе со своими людьми. Однако вне зависимости от статуса земельного держания служить должны были все — и вотчинники, и помещики. В 1701 году так и было объявлено: «С земель служилые всякого чина люди служат службы, а даром землями никто не владеет». В 1714 году Петр окончательно уравнял статус вотчины и поместья, приняв Указ о единонаследии. Таким образом, за высшим сословием была жестко закреплена служебная повинность.


Для того чтобы не позволить дворянству уклоняться от службы, самодержавие предписало административной власти осуществлять именные переписи и обязательные смотры, неявка на которые грозила штрафом, конфискацией имений и даже казнью. Также была введена регламентация отпусков, нарушение сроков которых грозило дворянам серьезнейшими последствиями.


Однако престол не ограничивался только принудительными мерами — использовались и более тонкие механизмы воздействия на сознание дворянина.


24 января 1722 года была введена Табель о рангах. Теперь вся служба четко подразделялась на гражданскую, военную и придворную, в каждой из которых выделялись 14 рангов, или классов. Продвижение с одного ранга на другой зависело от того, насколько ревностно человек служил; любой поднявшийся до VIII класса на статской службе и до XIV на военной получал потомственное дворянство (позднее этот рубеж несколько раз повышался).


В результате дворяне превратились в прямых подданных монарха, обязанных нести регулярную, пожизненную службу императору и Отечеству; служба эта вознаграждалась жалованьем, а не земельным наделом и осуществлялась на основе личной выслуги, путем поэтапного прохождения всех рангов, начиная с солдата или мелкого канцеляриста. Принцип приоритета знатности и родовитости при занятии должностей был упразднен полностью: боярство фактически исчезло, и место дворянина в социальной структуре высшего сословия отныне зависело не от его родословной, а от занимаемого им чина — а также от милости императора, который собственным именем начал возводить придворных в княжеское достоинство, ввел графский и баронский титулы, упорядочил использование фамильных гербов, основал первый русский орден Святого Андрея Первозванного и распорядился «знатное дворянство по годности считать». И даже после Манифеста о вольности дворянства  Манифест о вольности дворянства — указ «О даровании вольности и свободы всему российскому дворянству», изданный Петром III в 1762 году и освободивший дворян от обязательной гражданской и военной службы. сохранялось преимущество служащего дворянина перед неслужащим.


Чин — главный показатель успешной службы и благорасположения монарха — приобрел чрезвычайную значимость и подчинил своему влиянию все социальные сферы существования личности дворянина, включая даже повседневную жизнь и приватные человеческие отношения. Бюрократическим статусом определялось все: количество лошадей в экипаже, ливреи лакеев, место в церкви, приглашение на публичную ассамблею, наряды супруги и дочерей служащего дворянина. Требование «выше своего ранга почести» становилось предметом доноса и облагалось штрафом, что стимулировало уважение подданных к чиновной субординации. В то же время «честолюбие и тщеславие» в борьбе за чины всячески поощрялось повышениями по службе, наградами и титулами.


Поскольку при Петре даже в среде дворянства был крайне низкий уровень грамотности, царь объявил получение образования еще одной, помимо службы, неукоснительной обязанностью и одновременно привилегией российского шляхетства. Дворянский состав высших эшелонов бюрократии и армии и определенный уровень просвещенности усиливали социальный гонор высшего сословия, которое «ради службы от подлости отлично». Так государственная служба стала ведущим объектом социального престижа личности и главным сословным достоинством дворянства.


Дворянин и император: служба царю и Отечеству



Петр I. Картина Луи Каравака. Ориентировочно 1716 год © Wikimedia Commons

Смысл государственной службы — обязательной повинности и одновременно привилегии дворянства — связывался с основополагающими ценностями русского исторического сознания. Среди них важнейшей было представление о монархе как о персонификации власти, самого государства и его растущей внешнеполи­тической силы.


В Воинском уставе, утвержденном Петром в 1716 году, Его Величество был провозглашен «Самовла­стным Монархом, который никому на свете о своих делах ответа давать не должен». Петр упразднил патриаршество и поставил во главе всех церковных дел Синод (орган государственного управления, фактически ничем не отличающийся от прочих коллегий). Автор церковной реформы и первый вице-президент Синода, один из идеологов Петра Феофан Прокопович в проповедях называл императора «министром Всевышнего», «державнейшим» посредником нисходящей на народ милости Божьей. Торжественный обряд венчания на царство, непререкаемый авторитет царской власти, режим абсолютизма, ликвидация патриаршества — все эти обстоятельства способствовали сакрализации образа монарха.


Служба монарху сливалась с чувством патриотизма и причастности к победам расширяющейся державы. Важнейшим каналом воздействия на сознание не только царского окружения, но и всего высшего сословия, становился личный пример царя. Неслучайно Петр сам, подчиняясь требованиям «всеобщей службы», приносил пользу Отечеству в чине сержанта, бомбардира, капитана, не гнушался роли ученика «образованных политизированных народов» и стал первым православным царем, покинувшим пределы России, надеясь, что, «на правителя глядя, и подначальные люди» усвоят те же стремления.


Высочайший авторитет самодержца можно рассматривать и как важнейший механизм, обеспечивающий исполнение указов, презрение которых «ничем разнится с изменою». Сам монарх, по своей незыблемой воле принимающий «вечные» и «неподвижные» указы, с установлением абсолютистского правления выступал как единственный субъект законотворчества, и в сознании подданных его воля отождествлялась с законом.


22 октября 1721 года в связи с триумфальным окончанием Северной войны Петру I были преподнесены наименования Император, Отец Отечества и Великий. Это стало новым этапом в развитии монархического сознания подданных: оно еще более тесно переплелось с патриотической гордостью за победы государства, возглавляемого императором. Императорский титул, уравнявший статус Петра I и высшего властителя Европы — императора Священной Римской империи, демонстрировал качественно иной уровень притязаний морской державы, возникшей на окраинах Восточной Европы. За последующие десятилетия эта имперская идея утвердилась в сознании всего высшего сословия и стала ведущим мотивом деятельности каждого его представителя.


Екатерина II вслед за царем-преобразователем тоже провозгласила незыблемой основой государственной идеи самодержавную власть монарха. Но тон власти и расставляемые ею акценты несколько изменились. Если в эпоху Петра главная мировоззренческая ценность беззаветной преданности «Самовласт­ному Монарху» провозглашалась через тексты присяг, публичные проповеди и угрозы отсечения головы, то в екатерининских документах постоянно упоминалось о «природном Нашем человеколюбии» и «материнских увещеваниях». Императрица запретила «бранные и поносные слова» в официальных бумагах, подтвердила уничтожение Тайной розыскной канцелярии и принципа «слово и дело»  Тайная розыскная канцелярия, созданная Петром I в 1718 году, была ликвидирована специальным манифестом Петра III в 1762-м. В том же манифесте вводилось наказание за употребление «ненавистного изражения „слово и дело“»., практически не допустила ни одной смертной казни дворянина, о перспективе «лишения живота» упоминала лишь в назидание и на том месте, где Петр рубил головы, устраивала публичные казни «вредных сочинений».


Такой поворот был связан не столько с характером и кругом чтения императрицы, сколько с тем обстоятельством, что перед престолом теперь стояли более сложные задачи. Россия нуждалась в серьезных реформах местного управления, мобилизации ресурсов для войн за выход к Черному морю, инкорпорации присоединенных территорий. Престолу необходим был социальный слой деятельных просвещенных офицеров и чиновников с развитым государственным сознанием. Потому власти необходимо было позаботиться об «исправлении нравов» и «подготовке их умов для введения лучших законов».


Ставка при этом делалась непосредственно на политически активную образованную элиту. И когда это сословие окончательно превратилось в правящий класс, костяк бюрократического аппарата и армии, основную интеллектуальную силу империи, своего рода несущую конструкцию всего общественного здания, Екатерина дала дворянам в 1785 году Жалованную грамоту, наделившую высшее сословие целым рядом привилегий. Дворянство имело право открывать в губерниях и уездах дворянские собрания, «благородных» нельзя было подвергать телесным наказаниям. Еще раз подтверждался Манифест о вольности 1762 года, отменяющий обязательный характер дворянской службы государству.


Тем не менее сословное законодательство по-прежнему всячески стимулировало готовность «ревностно служить императору и Отечеству» отточенными за десятилетия методами социального контроля. Престол воздействовал на честолюбивые стремления подданных «придать большую знать своей карьере»; разжигал сословный гонор «благородного дворянства», имеющего почетное право «знатной службы»; стимулировал конкурентную борьбу за чин, который, навсегда потеснив родовое достоинство, прочно утвердился в общественном сознании как главный показатель места человека в сословной иерархии, источник ощущения причастности к власти и основной критерий оценки человека обществом и даже его самооценки.


Фронда русского дворянства



Титульный лист Жалованной грамоты дворянству. 1785 год © Проект «100 главных документов российской истории»

Однако часто усилия власти по воздействию на сознание подданных дают непредсказуемые результаты. Воспитываемое столетиями чувство личной зависимости и преданности престолу, служба которому провозглашалась главной мировоззренческой ценностью, превратило высшее сословие в прямых слуг императора. И если в Западной Европе король был «первым среди равных», а сословие феодалов было связано прочной сетью вассально-сеньориальных связей, то в России подданных монарха объединяли только милость двора и дарованные императорской властью чины. Цели дворянства как сословия были растворены в государственном интересе, который отождествлялся с авторитетом престола, и заменены верноподданнической обязанностью.


Со временем в сознании образованной элиты внушаемые властью ценности стали деформироваться: некоторые начинали болезненно воспринимать общепринятые средства продвижения по чиновной лестнице — систему прошений, рекомендаций и протекций — как «выхаживания», «доискивания» и «идолопоклонство». Представления о высшем содержании самой государственной службы тоже постепенно усложнялись: неделимая для традиционного сознания формула ревностной преданности императору и Отечеству начала разрушаться, и некоторые люди, особенно принадлежащие к высшим эшелонам власти, начали различать службу государю, Отечеству, общему благу — и придворную службу. Это усугублялось критикой нравов и взаимоотношений, господствующих в светской среде: их стали описывать как «интриги самые пакостные и стряпческие, нападения клеветливые».


Поначалу недовольство проявлялось только в словесных заявлениях, нарушениях этикета и нестандартном восприятии стереотипных ситуаций, но никак не реализовывалось в продуманных действиях. Если прочитать частные письма дворян второй половины XVIII века, мы увидим, как многие из них дистанцируются от «болтания», «молвы», «слухов», «толков», «сплетен», «злословия» — то есть от господствующего общественного мнения. В среде образованного дворянства формируется зона частной жизни, особую ценность приобретает малочисленное сообщество особых людей, именуемых в пере­писке «умными, честными просвещенными людьми», «прямо благородными людьми», «истинными патриотами» или «обществом добронравных».


В результате влияние идеологической доктрины абсолютизма стало слабнуть, традиционные ценности в сознании дворян отходили на второй план, и некоторые из них направляли свои силы в иные социальные области, независимые от бюрократического аппарата, престола и светской массы. Но интеллектуальная элита не могла противопоставить самодержавию ни экономической мощи крупных земельных владений, ни складывающегося веками прочного положения в провинции, ни монолитной сословной солидарности. И она стала искать для себя иные сферы реализации личности.


Привилегированное положение и определенная бытовая свобода давали фрондирующему дворянину только одну уникальную возможность — удалиться от придворной жизни, светского окружения и изматывающей борьбы за карьеру и обрести пусть временное, а порой и иллюзорное, но успокоение. Сделать это можно было в замкнутом мире дворянской усадьбы, в семейном счастье, дружеском кружке, в масонских исканиях, книгах, писательском труде, в автономной социальной деятельности, например в благотворительности или частном издательстве. Наиболее ярким примером такой социально значимой деятельности, не направленной против власти, но и не зависимой от нее, считается история кружка Новикова. Николай Новиков, писатель, масон розенкрейцерского толка, удалился из Петербурга, взял в аренду типографию Московского университета и открыл частное издательство. В течение знаменитого «новиковского десятилетия» (1779–1789) из этой типографии вышло книг больше, чем за все остальные годы правления Екатерины.


Зона частной жизни формировалась в загородных усадьбах, где часто дворянин, «душевно отставший от всяких великосветских замыслов», предавался «покойному в отставке житью», наслаждению «спокойствием и собственностью своею». В домах интеллектуальной элиты царил особый микроклимат дружеского эмоционального общения, расцвеченный любительским стихотворством и литературными играми.


В то же время во второй половине XVIII века дворяне по-прежнему сохра­няли гордость за величие империи, возвышающее чувство причастности к ее блистательным победам, веру в высший авторитет верховной власти и презумпцию невиновности царственной особы. Эти чувства сдерживали нарастающее недовольство и стремление к самоизоляции от государства — конфликт образованной личности и престола еще зарождался и на уровне обыденного сознания проявлялся только в вопросах, далеких от действия официальных ценностей. Фрондерские настроения уживались с верноподдан­ни­ческими идеалами, порождая причудливые характеры едких пересмешников екатерининского царствования. Такие масштабные фигуры русского XVIII века, как Александр Суворов, Никита Панин Никита Панин (1718–1783) — государственный деятель, дипломат, воспитатель великого князя Павла Петровича. , Николай Репнин Николай Репнин (1734–1801) — дипломат и военачальник., Михаил Муравьев Михаил Мура­вьев (1757–1807) — поэт, писатель, преподаватель великих князей Александра и Константина Павловичей; в александровское царствование — сенатор, товарищ министра народного просвещения, попечитель Московского университета. удивительным образом сочетали службу при дворе, независимость мнений и резкую критику нравов света.


Таким образом, в золотой век русского дворянства инициированные госу­дарством две ведущие тенденции — формирование бюрократии и интелли­генции — достигли определенного равновесия: слой профессиональных чиновников еще не оформился в касту, оттесняющую высшее сословие от управления империей, а дворянская культура еще не переросла в открытую оппозицию престолу. Но случившийся в первой четверти XIX века идеоло­гический раскол господствующего класса и утрата им своих ведущих позиций был, конечно же, генетически связан с социальной историей предшествующего столетия.  


Еще больше материалов о русском дворянстве

 

Игра «Жизнь дворянина»

 

Лекция «Роскошная жизнь русских дворян»

 

Лекция «Почему дворяне всегда были в долгах»

 

Лекция «Дворяне XVIII века: от слуг престола до оппозиции»

Дворяне и революция: непростая судьба запрещенного сословия

Автор фото, Getty Images

Одними из главных жертв Октябрьской революции стали представители русской аристократии. Многие из них после 1917 года навсегда покинули Россию или погибли в ходе репрессий, однако и сегодня в России есть потомки дворян, которые пытаются хранить старые сословные традиции и ценности.

Корреспондент Русской службы Би-би-си Алексей Ильин поговорил о судьбе русского дворянства с американским историком, автором книги «Бывшие люди: последние дни русской аристократии» Дугласом Смитом, а также с членами Российского дворянского собрания.

Би-би-си: После революции дворянское сословие было фактически объявлено вне закона. Многие представители аристократии покинули Россию. А что стало с теми, кто решил остаться или не смог уехать? Как они выживали в новых условиях?

Дуглас Смит: Многие из тех дворян, которые остались в Советском Союзе, покинули крупные города, такие как Москва и Петроград, и отправились в сельскую местность. Там у них были усадьбы и хозяйства, где можно было добывать себе еду, ведь с этим были большие проблемы.

Многих представителей аристократии периодически арестовывали, некоторых брали в заложники во время Гражданской войны. Конечно, это были очень тяжелые времена для тех, кто остался, новый режим воспринимал их как классовых врагов, контрреволюционеров, вне зависимости от того, чем они занимались. Огромное число этих людей не пережили первые два года после революции.

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Олег Щербачёв: «Понятие «дворянин» проникает в твою суть и душу»

Би-би-си: Пытались ли представители дворянства сохранить свои культурные и сословные традиции после падения Российской империи?

Д.С.: Честного говоря, я не думаю, что после большевистского переворота большинство оставшихся в России дворян в первую очередь задумывались о вопросах сохранения образа жизни, привычек, традиций, практик, которые их выделяли как аристократический класс. Думаю, что в то время на первый план вставал вопрос выживания.

Конечно, они прекрасно понимали, кто они, понимали свое место в истории страны и возникшие перед ними опасности, но мало кто задумывался о том, чтобы не потерять связь с определенными традициями и привычками, главное для них было просто выжить. Они старались поддерживать друг друга, не терять контакты с представителями своего класса, чтобы существовать в новой суровой реальности.

Би-би-си: Как русские дворяне жили в эмиграции? Сложно ли им было привыкнуть к новым условиям, новому образу жизни вдали от родины?

Д.С.: В большинстве случаев они находили способы приспособиться к новым условиям, хоть это было и непросто. Важно отметить тот факт, что никто из них не думал, что большевики надолго останутся у власти. Большинство тех дворян, которые уехали на Запад или в Харбин, верили в то, что скоро они смогут вернуться.

Поначалу многие эмигранты были очень бедны, так как они не могли увезти с собой все свои сбережения и ценности, но они были хорошо образованы, говорили на нескольких языках, владели определенными навыками, которые помогали им продолжать жить достойно. Однако как бы ни была тяжела жизнь в эмиграции, эти проблемы не идут ни в какие сравнение с теми трудностями, которые переживали дворяне, оставшиеся в России.

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Сергей Самыгин: «Дворянские роды брали пример с царской семьи»

Би-би-си: Были ли попытки вернуться в Россию? И были ли случаи, когда советские власти пытались вернуть дворян из эмиграции?

Д.С.: Да, советские власти проводили секретные операции, чтобы заставить эмигрантов вернуться, и в большинстве случаев судьба вернувшихся назад дворян была плачевной. Правда, известны и отдельные случаи, когда дворяне ехали обратно, одобряя коммунистическую власть в России. Однако подавляющее большинство тех, кто уехал в эмиграцию, уже не возвращались.

При этом многие воспринимали себя не только как носителей дворянских ценностей, но и как хранителей русской культуры в целом. Они считали, что они поддерживают эти ценности, пока у власти на их родине находятся коммунисты, пытающиеся перекроить все российское общество. Это осознание помогало им жить в трудные годы эмиграции.

Би-би-си: В каких странах и сегодня есть крупные диаспоры потомков русских дворян? Как они пытаются сохранить свои ценности в современных условиях?

Д.С.: Большинство дворян, которые имели непосредственные связи с Россией (родились там или слушали рассказы своих родителей), уже умерли. Поэтому живая связь этих потомков с российским дореволюционным прошлым в основном утеряна.

Сегодня большая часть потомков эмигрантов — это уже полноценные граждане Франции, США, Германии, ведь прошло уже сто лет после революции. Однако попытки сохранить эту связь все же предпринимаются. Например, в США этим занимается Ассоциация российских дворян. Однако с годами становится все труднее и труднее поддерживать работу таких организаций.

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Надежда Дмитриева: «Мои родители были лишенцами»

Би-би-си: Вы общались с потомками дворянских родов, которые живут в России?

Д.С.: Да, я общался с потомками Голицыных, Шереметьевых, Трубецких. Всех их объединяет желание знать историю своего рода, желание публиковать мемуары, письма, статьи о своих предках, узнавать больше о вкладе своей семьи в историю России и о жизни своих предков в советские времена, а также передавать эту информацию своим детям.

Би-би-си: Мы видим, что монархические идеалы набирают популярность в современной России. В чем заключается их привлекательность?

Д.С.: Это интересный феномен, и он стал усиливаться в последние два года. Думаю, что во многом это связано с режимом [президента Владимира] Путина, который пытается оправдать свое существование, возрождая к жизни традиционные части русской культуры. Это видно по сегодняшнему отношению властей к церкви, к ценностям царской эпохи.

Конечно, столетие революции привлекает дополнительное внимание к последним представителям династии Романовых и их роли в истории России. Думаю, в этом есть некая ностальгия, многие начинают рефлексировать о том, что жизнь при царях была лучше, чем сегодня.

Для просмотра этого контента вам надо включить JavaScript или использовать другой браузер

Подпись к видео,

Алексей Карпов: «Революцию я воспринимаю как трагедию»

Би-би-си: А как это соотносится с ностальгией по советских временам, которая тоже наблюдается в российском обществе?

Д.С.: Я думаю, что во главу угла ставится сильное российское государство. Эта концепция уходит корнями в царское прошлое, во времена Петра I или Ивана Грозного, которому недавно открыли памятник в Орле. После этого была победа в Великой Отечественной войне, с которой российские власти пытаются связать современные успехи страны.

Все это складывается в картину мощного государства, которое часто представляют как осажденную врагами крепость, пытающуюся не допустить врагов на свою территорию. Мне кажется, это та модель, которая сегодня установилась в России.

Одежда тамбовских дворян-помещиков. — Уварово — LiveJournal

Материал про одежду тамбовских однодворцев, которые составляли большинство населения губернии, вызвал большой интерес.

Читатели спрашивают, а как же одевались дворяне-помещики и отличался ли их костюм от жителей других мест?

Богатые помещики одевались по столичной моде или в военные мундиры, а про одежду бедных дворян написал тамбовский помещик Терпигорев:

«»…нам приходилось проезжать через большое село Всесвятское, сплошь состоявшее из мелкопоместных. Маленькие усадебцы с домиками и надворными строениями, крытыми соломой, при них садики с густо разросшимися яблонями, грушами, вишнями, рябиной, черемухой, сиренью, а невдалеке три-четыре крестьянских двора — их крепостные. Из таких усадебец, вперемежку с крестьянскими избами, состояло все Всесвятское. Когда-то давно оно принадлежало трем помещикам (земли которых сходились тут клиньями), поселившимся невдалеке друг от друга, по причине красивой здешней местности, а также чтобы жить было веселее, люднее, не в одиночку, в глухой степи. Но это было давно, и с тех пор наследники их, множась, поделили их земли, расселились и обстроились каждый отдельно, и оттого стало во Всесвятском такое множество помещиков, хотя все они носили всего три фамилии: Зыбиных, Чарыковых и Неплюевых.

Едем мы, бывало, мимо этих их усадебец, смотрим в окна кареты и слушаем, как матушка с нянькой нашей говорят: «Вот это Ивана Ивановича Зыбина усадьба… А это вот Петра Ивановича… А это Раисы Степановны, вдовы Василия Ивановича…» Проедем Зыбиных, начнутся Чарыковы, и опять они говорят: «Вот это усадьба Григория Григорьевича Чарыкова… А это вот Евстигнея Григорьевича…» Кончатся Чарыковы, пойдут Неплюевы, и опять та же история. Очень много было этих усадебец, и почти все одинаково маленькие, полуразвалившиеся, с заросшими садиками. Только две или три между ними были хотя несколько побольше и попривольнее, то есть сколько-нибудь походили на обыкновенные помещичьи усадьбы средней руки.

Проезжая, мы видали некоторых из владельцев, расхаживающих у себя по двору в красных рубахах, совсем как кучера, или в широких грязных парусинных пальто, как старые повара, дворецкие отставные и прочие заштатные дворовые. Видали и их жен вдали, сидевших в усадьбе или на берегу, окруженных бедно и грязно одетыми детьми.

Но они все живо чувствовали себя дворянами, потому что мужики их, вообще их крепостные, как мы видели это из кареты, стояли перед ними без шапок, а они, напротив, расхаживали и сидели с важностью, не забывая своего достоинства.

Это, однако, нисколько не мешало нам и теперь, проезжая мимо них, и дома слышать рассказы о их драках, как люди какого-нибудь Зыбина, по приказанию своего господина, побили кого-нибудь из Чарыковых, или наоборот. Друг с другом все они были постоянно в ссорах, и хотя никто из них у нас не бывал, но слухи об этом и о их взаимной вражде и побоищах нередко доходили до нас. Мы знали также, что большинство из них не только без всякого образования, но даже прямо безграмотные, не умеют ни читать, ни писать.»»

А если бедному дворянину удавалось найти местечко смотрителя магазинов или протоколиста опеки, то вынужден он был ходить в мундире.

«От Тамбовского губернатора Литвинова Шацкому городничему Сабурову о строгом наблюдении, «чтобы статские чины и приказные служители и все отставные отнюдь не носили жилетов, курток, панталон, толстых галстуков и никаких фраков и других платьев, кроме мундиров по высочайше опробованным образцам, где кто служить, а буде по месту не положено оных, то мундиры той губернии, где кто имеет прибывание или жительство и вотчины; кафтаны немецкие не запрещаются.»

Известия Тамбовской Ученой Архивной комиссии. Выпуск 34

Для всех губерний мундир изготавливался из темно-зеленого сукна. А вот для отличия по губерниям, воротник и лацканы мундира были того цвета, который использовался на гербе данной губернии. И на пуговицах также отмечался герб губернии.

Рента и феодальные истоки неработающего класса

В 2015 году исследований оценивают , что арендаторы в США заплатили арендодателям 535 миллиардов долларов за аренду жилья. Для сравнения: 535 миллиардов долларов достаточно, чтобы дать 15 тысяч долларов на каждого человека в американском штате Калифорния . Также было бы достаточно заменить каждую страницу каждой книги в Библиотеке Конгресса США 100-долларовыми купюрами. И если бы человек стоял за пределами Мира Уолта Диснея каждый день от открытия до закрытия, раздавая 30 000 долларов наличными каждому отдельному посетителю, то для раздачи 535 миллиардов долларов потребовалось бы в год .Но за что на самом деле заплатила эта огромная сумма денег? Почему люди вообще начали платить арендодателям? И действительно ли землям нужны лорды?

Историческое происхождение помещиков:

Феодализм и средневековая политика земель

Задолго до расцвета современных технологий и начала индустриальной эры человечество занимало лишь часть земель, которые оно занимает сегодня. Между центрами древней торговли существовала необъятная дикая местность, которая (с юридической точки зрения) не принадлежала никому, и даже земли, которые уже были заселены, скорее всего, управлялись совместно.В некоторых частях Западной Европы дикие и общинные земли назывались (и остаются) «общинными» , и те, кто не мог или не хотел зарабатывать на жизнь в городе, часто имели возможность выжить, обрабатывая общие земли или присоединиться к уже созданному общинному фермерскому поселку. Подобные формы нечастных, основанных на обычае и общинных систем землепользования существовали по всему миру в доиндустриальную эпоху на протяжении десятков тысяч лет — до нескольких веков назад.

Докапиталистическое общество: феодальный способ производства

До того, как современные представления о частной собственности возникли вместе с полным развитием капитализма в 18 веке, социальная и экономическая жизнь в средневековой Европе была организована в рамках системы, которая сегодня известна как феодализм .² В доиндустриальных условиях феодализма центральным направлением экономической деятельности было сельское хозяйство, и, поскольку земля была главным необходимым для производства, землевладение было самой важной формой богатства в феодальном обществе.

В том же смысле, в каком «деньги — это сила» в сегодняшних капиталистических обществах, земля — ​​это сила в феодальном обществе.

«Землевладельцы» и феодальная иерархия

Феодализм проявляется в разных формах, в зависимости от времени и места.В феодальной Англии вся земля принадлежала королю, который стратегически давал титулы могущественным представителям знати, которые позволяли им править большими поместьями в обмен на обещания предоставить рыцарей или солдат для армии короля. В свою очередь, «лорды» этих поместий (ни один из которых не мог использовать столько земли) сдавали часть земли в аренду своим аристократическим коллегам и важным союзникам, многие из которых также передавали часть своей земли в субаренду, часто за аналогичные военные обязательства. — в виде арендной платы или оплаты услуг.

Знатные землевладельцы считались лордами их субарендаторов, а также крестьянами и крепостными, населявшими землю, и большинство лордов также считались арендаторами (также известными как вассал ) из сюзерен , который подарил им землю. Лорд, земля которого была отдана непосредственно королем, был известен как главный арендатор и имел титул барон , помимо участия в королевских советах. В целом, такие механизмы складывались в своего рода «военно-аграрный комплекс», который усиливал способность монархического режима контролировать землю через сложную бюрократию землевладельцев, которая навязывала жесткую иерархию феодального общества.

Историческое происхождение аренды

В то время как полевые командиры, аристократы и церковные чиновники, составлявшие класс землевладельцев, в основном занимали политические, военные и религиозные роли, именно крестьяне выполняли работу в феодальном обществе. В отличие от дворянства, немногие крестьяне имели свою землю, и многие считались крепостными (старофранцузское слово , относящееся к слуге и рабу ), которым по закону запрещалось покидать землю, которую они обрабатывали, без разрешения своего лорда из-за законы, датируемые поздней Римской империей.В большинстве случаев крепостных были обязаны обрабатывать ту же землю, что и их предки, а это означало, что крепостные, по сути, сдавались в аренду вместе с землей одним землевладельцем другому. Хотя свободные крестьяне могли по крайней мере переехать или вступить в брак без разрешения, их положение редко было лучше. Поскольку большинство из них были безземельными, помещики требовали от крестьян ренты в обмен на право обрабатывать землю, часто оплачиваемую повседневным трудом или значительной частью собственного урожая крестьянина.

Поскольку Церковь запретила ростовщичество (то есть ссуду под проценты), землевладельцы начали , чтобы покупать и продавать аренду земли , и к 1500 году аренда стала обычным и прибыльным способом обхода церковных прав. запретить.Практика передачи земли в форме аренды, которая, естественно, включала феодальное право эксплуатировать труд крепостных и получать ренту от их арендаторов, — это то, что составляет правовую основу для аренды жилья, которая существует сегодня во всем мире.

Переход от феодальной к капиталистической ренте

Карта, показывающая, в какой степени европейские правовые системы, такие как английское общее право и римское гражданское право, распространились по всему миру из-за европейского колониализма

В отличие от наследственных прав королей на правление или институтов крепостного права, которые уже были в значительной степени подорваны во времена индустриальной эпохи феодальные отношения землевладельца и арендатора так и не были отменены.По мере распространения фабрично-заводской промышленности рыночная экономика, которая стала характеристикой зарождающихся капиталистических обществ, распространилась по всему миру, большая часть которых — благодаря колониализму — была колонизирована не только Европой , но и европейскими правовыми системами , вместе с кодифицированными ими феодальными законами о собственности. Английская система была перенесена повсюду, от Америки и островов Тихого океана до Африки, Индии и Австралии, в то время как аналогичные феодальные системы были экспортированы Францией, Испанией и другими колониальными и империалистическими странами.

В течение следующих нескольких сотен лет феодальные арендованные владения, как и земля в целом, были постепенно приватизированы посредством приобретений, поселений и процессов вложения , продвигаемых правительствами, которые часто возглавлялись теми же богатыми лордами в блестящей новой капиталистической эпохе. шляпы.

Почему арендодатели все еще существуют?

Даже если оставить в стороне социальную и правовую историю, которая прослеживает происхождение сбора ренты до феодальных прав, которые давали наследственные права инбредным кланам средневековых военачальников, остается вопрос — почему землевладельцы вообще должны иметь право на оплату?

Несколько слов о мелкомасштабном и мелкомасштабном производстве.Крупные арендодатели

Прежде чем продолжить обсуждение, необходимо провести важное различие между мелким семейным домовладельцем и крупными магнатами и корпоративными арендодателями. Ключевое отличие заключается в том, что мелкие арендодатели, как правило, действуют как землевладельцы, которые выполняют такую ​​работу, как озеленение и обслуживание, тогда как магнаты и корпоративные арендодатели выступают в качестве акционеров, нанимая других для выполнения работы по обслуживанию своей собственности. В интересах справедливости следующее обсуждение будет рассматривать мелких арендодателей как землевладельцев и обращаться исключительно к крупным арендодателям.

Политическая экономия договоров аренды

Аренда жилой земли и жилого помещения — странный товар. Вообще говоря, товары — будь то физические товары, такие как продукты питания и автомобили, услуги, такие как ремонт и здравоохранение, или информация, такая как исследования и приложения для iPhone, — являются результатом определенного производства. Или, другими словами, товары производятся людьми, использующими другие вещи. Автомобили производятся людьми, использующими заводское оборудование и сталь, вещи ремонтируются людьми с использованием инструментов и запчастей, а приложения создаются разработчиками программного обеспечения со знаниями, полученными в результате образования, и ценность каждого из них определяется тем, сколько труда требуется для их производства. .Но , кто производит землю и пространство, , какие материалов, и , сколько в среднем человеко-часов необходимо для их производства?

Если вещь произведена, разумно утверждать, что человек, который трудился над созданием этой вещи, имеет право контролировать ее использование, независимо от того, хочет ли она использовать ее сама, одалживать или продавать ее другим, или отдавать ее, потому что она создал это. Фактически, это именно то рассуждение , которое использовалось классическими либеральными философами , такими как Джон Локк, для поддержки идеи естественного права собственности, которое в то время было довольно радикальным, поскольку выступало против феодальных прав на землю, принадлежавших правящему совету. меньшинство аристократов.Такие вещи, как земля и пространство, а также источники, устрицы или другие формы природного капитала составляют непроизведенных . И если ни труд домовладельца, ни чей-либо труд не является фактором существования земли, почему законы общества должны давать домовладельцам право получать выплаты от тех, кто слишком беден, чтобы покупать недвижимость?

Как рента вредит Экономика и Осушает благосостояние рабочих

Абсурдность прав на аренду наиболее очевидна в случае неулучшенной земли без каких-либо построек, инженерных сетей или других наворотов.Взыскание ренты за пустую землю и пустующие жилые помещения — не что иное, как узаконенное вымогательство. Поскольку основа общества (и выживания человека) — это наличие жилого пространства и возделывание земли, удерживать других от заселения жизненного пространства или продуктивного использования земли — это не только насилие, но и антисоциальное в самом буквальном смысле этого слова. .

В случае улучшения земли сбор ренты поначалу кажется более оправданным. Например, можно утверждать, что домовладелец, который покупает жилой комплекс и платит за его содержание, имеет право собирать арендную плату для возмещения своих инвестиций и в качестве вознаграждения за принятие риска.Но это учитывает только личный интерес домовладельца, не принимая во внимание дефицит для общества в целом. После затрат на строительство комплекса единственные реальные затраты — это его обслуживание. Поскольку для создания дохода эти затраты должны быть меньше доходов арендодателя, арендная плата всегда должна превышать реальную стоимость содержания собственности, а сборщики арендной платы всегда должны быть менее эффективными, чем если бы арендаторы просто оплачивали такие расходы напрямую.

Реальные затраты на строительство и содержание жилья неизбежны, потому что общество зависит от жилья, и, хотя мелкие арендодатели часто предоставляют по крайней мере часть реальной рабочей силы и материалов, сбор арендной платы сам по себе не способствует этим усилиям.Если мелких землевладельцев, обслуживающих собственность, рассматривать как рабочих, таких как землевладельцы и другие рабочие, которым платят за аналогичный труд, то единственная работа оставшихся землевладельцев — это управление бизнесом по сбору ренты . И бизнес процветает.

Потому что каждому нужно место для жизни.

Бухгалтерские балансы нерабочего класса

Согласно Департамента жилищного строительства и городского развития США (HUD) , этот арендный бизнес приносил в среднем $ 11 232 за квартиру в год примерно за 43 года.9 миллионов единиц жилья в 2015 году — но что дает бизнес взамен? Исследование Бюро переписи населения США по финансированию аренды жилья показывает, что домовладельцы тратят в среднем 10 часов в месяц на управление недвижимостью в целом, в то время как половина из них тратит всего 3 часа в месяц или меньше , и это согласно собственным ответам домовладельцев. Средние расходы составляли 4751 доллар на единицу, и большая часть из них покрывала налог на имущество и коммерческую деятельность ( страхование, платежная ведомость, профессиональные и юридические услуги и т. Д. ), в то время как техническое обслуживание, территория и ландшафтный дизайн составили всего 1906 долларов.Это означает, что помимо необходимых затрат на продолжение предоставления жилья арендатору, арендодатель собирает…

\ mathtt {\ 11 232 долл. США — 1 906 долл. США = \ 9 326 долл. США}

… около 9326 долларов.

После уплаты налогов на недвижимость (по совпадению также в среднем 1 906 долларов за квартиру) домовладелец выкачивает 7 420 долларов из заработной платы каждого из своих арендаторов. За 11 232 долларов США арендатор может рассчитывать в среднем на 1 906 долларов на услуги по обслуживанию и благоустройству территории, в дополнение к тому, что ему не нужно платить налог на недвижимость — вот и все.Взамен на организацию этих услуг средний домовладелец может рассчитывать на освобождение от наемного труда, который у большинства арендаторов нет другого выбора, кроме как выполнять, если они хотят пользоваться привилегией крыши над головой.

Предвидение альтернативных систем землевладения

Альтернативы этой средневековой системе землевладения ограничены только воображением. Одним из наиболее простых вариантов было бы преобразование частной жилой собственности в жилищные кооперативы, сгруппированные по районам, зданиям или общинам.Вместо арендной платы средства на техническое обслуживание (в среднем по стране 1906 долларов США) будут объединяться через кооперативы и выплачиваться по мере необходимости, а излишки могут быть перераспределены в качестве дивидендов среди жителей, чтобы стимулировать эффективный ремонт или повторно инвестировать в улучшения ( общественных садов). , пулы, общие библиотеки инструментов, совместные Wi-Fi-зоны и т. д. ).

В зависимости от того, как был осуществлен переход на кооперативное жилье, было бы даже правдоподобно сохранить рабочие места мелких арендодателей в качестве землевладельцев, которые получают компенсацию за труд, а не за владение недвижимостью.Процесс смены места жительства останется в основном таким же, за исключением того, что заявки будут обрабатывать кооперативы, а не домовладельцы, и главным соображением будут средние расходы на содержание в различных жилищных кооперативах, а не договоры аренды.

На пути к универсальному жилищу и миру без ренты

Конечно, настоящая проблема заключается в преодолении политических препятствий земельной реформе. Хотя владельцы арендуемой собственности составляют всего 3% населения США, рынок арендного жилья наполнен почти таким же капиталом, как и «оборонный» бюджет США, и поэтому будет справедливо сказать, что успешное движение за земельную реформу в США будет примерно так же сложно построить, как успешное антивоенное движение в США.Не невозможно, конечно, , но чертовски сложно .

Хорошая новость заключается в том, что практически каждый в обществе выиграет от отказа от этой устаревшей модели, и , если исторический рекорд указывает на , вероятность революционных действий, вероятно, довольно быстро возрастет, если достаточное количество крестьян будет недовольна несправедливостью. распределение земли. И если история чему-то нас учит, так это тому, что ничто — ни короли, ни даже боги — не может надолго сдержать объединенный гнев крестьян…

В знак солидарности,
Джон Лауритс


Примечания:
¹ Это предполагает среднее значение 275 слов на страницу и 64 500 слов на книгу.Подобные предположения неизбежны из-за типографского искажения количества страниц, разницы в средних значениях по жанрам и разнообразия норм для разных эпох и языков. Разделив эти оценочные средние значения, мы получим в среднем 234,54 страницы на книгу. 535 миллиардов долларов, разделенные на 24 356 449 книг в Библиотеке Конгресса США , составляют 21 965,4351 долларов — около 21 965,44 доллара на книгу. Это, разделенное на 234,54 страницы каждая, составляет 93,65 доллара — таким образом, 535 миллиардов долларов дают 94 доллара на каждую страницу в Библиотеке Конгресса.
² В настоящее время ведутся (и, по моему мнению, очень необходимы) академические дебаты о том, полезен ли термин «феодализм», частично из-за чрезмерного использования этого термина при описании широкой категории вещей и частично из-за Дерьмовая склонность белых академиков смешивать красочный спектр мировой истории и культуры в мягкую двухцветную схему «Европа» и «похоже на это в Европе». В этом посте я решил использовать » феодализм ‘в строгом марксистском смысле для обозначения ряда докапиталистических, неиндустриальных обществ, характеризующихся (1) землей как основной формой богатства и (2) способностью производительных классов существовать за счет прямых плодов своего труд.
³ Обратите внимание, что эта сумма предназначена исключительно для арендной платы, которая не включает расходы на отопление, воду, электричество, переработку и т. Д.

Землевладение в Ирландии 1760-1880

Землевладение в Ирландии 1760-1880

Я рад, что вы используете
этот веб-сайт и надеюсь, что он был вам полезен. К сожалению, стоимость
делая этот материал бесплатным, становится все больше, поэтому, если у вас есть
нашел сайт полезным и хотел бы внести свой вклад в его продолжение,
Буду весьма признателен за это.Нажмите кнопку, чтобы перейти в Paypal и сделать
пожертвование.


Землевладение в Ирландии 1760-1880

Большая часть этого документа взята из превосходной экспозиции Майкла Уинстенли, Ирландия и земельный вопрос, 1800-1922 (Lancaster Pamphlets, 2007)


Как и во многих случаях в ирландской истории, есть миф и реальность.

Миф

Что касается землевладения, то миф состоит в том, что Ирландия находилась под господством
английской аристократии и что страна была разделена на огромные
поместья.Они были переданы сторонникам протестантов из Англии и Шотландии.
английского монарха со времен Елизаветы I.
покорить Ирландию и отменить католицизм в Великобритании. Самые знатные землевладельцы
отсутствовали, нанимая агентов в Ирландии. Ирландцы могли арендовать фермы — они
стали «арендаторами по желанию»: , т.е. , у них не было гарантий владения. Они могли
быть (и были) выселены, как только у них возникнет задолженность по арендной плате. После 1780 года сдача в аренду
стал очень распространенным из-за роста населения.Поместья часто плохо управлялись,
с большим количеством субаренды земли. У арендаторов не было стимула улучшать свою землю
или дома, потому что тогда арендная плата будет повышена, и если они не смогут платить или
имеют задолженность, они будут выселены без компенсации за работу, которую они
сделал.

Реальность

Хотя в основном верно, мнение о том, что ирландская земля принадлежала исключительно
английскими протестантами или семьями с крепкими личными и материальными связями
с Англией тоже требует квалификации.По крайней мере, это нужно ценить
что многие крупные земельные владения, принадлежавшие отсутствующим протестантам, находились в
Ольстер и восток Ирландии, и не все эти люди хватались за помещиков.
Например, маркиз Рокингем —
владел огромными поместьями в Уиклоу — был заботливым человеком, который старался изо всех сил
Ирландские арендаторы.

Землевладельцы

Примерно до 1900 г. большая часть земель Ирландии (97% в 1870 г.) была
принадлежит мужчинам, которые сдавали его в аренду фермерам, а не возделывали
самих себя.Как и в Англии, личное богатство членов землевладельцев
класс значительно варьировался в зависимости от размера, качества и расположения недвижимости.
Более мелкие помещики на востоке, в Ольстере или на окраинах городов были более крупными.
выгоднее, чем владельцы участков бесплодных болот на западе. Там
вероятно, в 1830 г. было менее 10 000 собственников 100 акров земли и более, но
в это число входили многие, владевшие относительно небольшими поместьями, и несколько аристократических
магнаты.

В 1870 г. 302 собственника (1,5% от общего числа) владели 33,7% земли и 50%
страны находилось в руках 750 семей. На другом конце шкалы
15 527 (80,5%) владели между собой только 19,3% земли.

Прогулы также считаются повсеместной практикой в
Ирландия и пагубно сказывается на прогрессе страны. Его предполагаемая универсальность
и предположительно неблагоприятные последствия могут быть подвергнуты сомнению. Прогулы были распространены
в Англии тоже: на обширных территориях севера Англии не было постоянных жителей.
землевладельцы, а в некоторых частях Линкольншира только в середине XIX века
В 7% приходов постоянно проживали солидные землевладельцы.Если мужчина владел
несколько имений, по определению, если он жил в одном из них, он отсутствовал
на всех остальных. До 1845 г. от 33% до 50% ирландских землевладельцев были
отсутствующие, и значительная часть из них были внутренними отсутствующими (т. е.
домовладельцы, проживавшие в других местах Ирландии). Половина страны принадлежала мужчинам
которые жили в своих поместьях или поблизости от них.

Отсутствие на работе не обязательно привело к неэффективному управлению имуществом или
аренда стеллажей. Наиболее крупные собственники нанимали землеустроителей для управления
свои земли.Когда энтузиазм этих мужчин по поводу эффективности, максимизация аренды
доход или и то, и другое превзошло их осторожность или человечность, пострадавшие арендаторы могли и
обратился к заочному судьей апелляционной инстанции. Постоянные отсутствующие обычно
более крупные и, возможно, более обеспеченные в финансовом отношении землевладельцы, которые, возможно, имели
меньше причин для повышения арендной платы и больше средств на улучшение своих имений. Некоторые из
самые печально известные арендодатели, испытавшие на себе всю силу противостояния арендаторов
во время кризиса 1879-82 гг. во время Сухопутной войны постоянно проживали в своих имениях.Самыми яростными критиками отсутствующих на протяжении большей части века были не фермеры, а
домовладельцы-резиденты, которые считали, что от них несправедливо ожидают, что они возьмут на себя неприятное,
отнимающие много времени местные, социальные и политические обязанности, выполнение которых они
не получил награды и скудного признания.

В шестнадцатом и семнадцатом веках британское правительство конфисковало
большая часть земли принадлежит католикам и приняты уголовные законы, ограничивающие землевладение
протестантам.Хотя некоторые из этих законов были отменены, начиная с 1778 г.,
немногие католики купили землю до голода
потому что имения были слишком дорогими. Ситуацию несколько облегчил
Закон 1849 года об обремененных поместьях. Практически все помещики были в долгах.
Во время голода доходы помещиков упали, поскольку тысячи мелких арендаторов
не выплатили арендную плату, и это сопровождалось огромным увеличением расходов.

Система помощи малоимущим, введенная в Ирландии в 1838 году, была профинансирована.
местных ставок, налог, взимаемый с лиц, занимающих недвижимость.Бедные были освобождены
от уплаты этой суммы, если недвижимость, в которой они жили, была оценена менее чем в 4 фунта стерлингов в год.
для сдачи в аренду; домовладельцы были обязаны платить свои ставки. следовательно
Стоимость облегчения нищеты после 1845 г. легла на плечи помещиков. В
попытаться сократить количество нищих в областях, за которые они несут ответственность,
домовладельцы прибегли к выселению.

Арендаторы

Ирландию принято изображать как страну крестьян, бедных
фермеры, ведущие ненадежное существование на небольших участках земли, как правило,
посажены картофелем и не вовлечены в рыночную экономику, за исключением
поскольку они были обязаны платить арендную плату помещикам и налоги церкви и государству.На самом деле сельское общество было намного сложнее, без четких различий.
между классами и значительные различия между регионами и временем.

Большинство населения Ирландии до голода не имело доступа
приземляться. Они жили в ужасных условиях. 40% ирландских домов в 1841 г. были
Однокомнатные грязевые кабины с натуральным земляным полом, без окон и без дымоходов. Мебель
и оборудование для приготовления пищи в этих лачугах было примитивным. Рацион их жителей
был однообразным и все более неадекватным.Кроме нищих и нищих,
практически безземельные чернорабочие (коттье) занимали самую низкую ступень в социальной жизни.
лестнице: по переписи 1841 г. их было 596 000, и они составили
крупнейшая профессиональная / социальная группа в стране. Они столкнулись с сокращением
спрос на их услуги после французских войн, поскольку
внутренняя промышленность снизилась, а выращивание кукурузы сократилось. До 1838 г. нерегулярно
нанятые женатые мужчины полагались на небольшие картофельные делянки для выживания. Это часто было
арендуются на ежегодной основе у местных фермеров и оплачиваются трудовыми службами,
система, известная как conacre.

Количество мелких землевладельцев в 1841 году составляло 408 000. Из них 65 000 владели менее
чем 1 акр, и были практически неотличимы от коттьеров. Многие имели
полагаться на доступ к доходам из других источников, например, от добычи торфа или использования пустошей
для общего выпаса, домашней промышленности (которая все равно приходила в упадок), сбора ламинарии,
рыбалка (где возможно) или сезонные работы на крупных фермах. Мелкие фермеры с
от 6 до 15 акров считались мелкими фермерами. Независимо от размера их
владений, практически ни у кого не было письменных соглашений со своими арендодателями о предоставлении
им правовое обеспечение владения недвижимостью.Печальное положение этих групп доминирует над современными
и много исторической литературы, но они не составляли все население,
и их количество и экономическое значение снизились с середины века.

Около 453 000 человек были возвращены в переписи 1841 года как «фермеры» и причислены к мужчинам.
некоторого положения и богатства. У них был комфортный уровень жизни, участвовали
в местной и национальной политике, поддерживал и финансировал католическую церковь,
устраивали выгодные браки для своих детей и обеспечивали социальное лидерство
в отсутствие местных землевладельцев.Иногда они также были помещиками в
мелкие землевладельцы и дачники, сдающие в субаренду землю, которую они арендовали на длительный срок
от помещика.

Примеры того, насколько маленькими стали владения:

  • в 1770 году ферма сдана в аренду одной семье. К 1845 году здесь было более 300 жителей,
    большинство из них являются субарендаторами первоначального арендатора.
  • В 1843 году в поместье Тринити-колледжа было 12529 арендаторов, но только
    1% из них платили за аренду колледжу; 45% были субарендаторами этого небольшого
    количество и более 52% были субарендаторами субарендаторов.

На протяжении девятнадцатого века Коннахт и Ольстер имели гораздо более высокие пропорции
мелких землевладельцев, чем в Мюнстере и Ленстере. Земля на западе была бесплодной
и имел ненадежную связь, и условия там близко соответствовали
популярный образ крестьянской Ирландии.

Пропаганда, направленная против арендодателей, изображающая арендаторов как бессильных жертв арендодателя
угнетение оказало большое влияние как на политические, так и на исторические подходы
к теме.Арендодатели традиционно признавались виновными в нескольких связанных
преступления против ирландских арендаторов. Взимаемая ими арендная плата обычно составляла
считается чрезмерно высоким, граничащим с легализованным грабежом. Даже
если их арендаторы платили грабительскую арендную плату, они, как считается, жили
под постоянной угрозой выселения без уведомления или причины, поскольку домовладельцы
регулярно прибегали к массовым и неизбирательным вывозам. Такая практика
были не только морально неоправданными, но и экономически разрушительными, голодая
сельская местность столицы, подрывая стимулы фермеров-арендаторов к инвестированию.Ирландия
бедность, даже голод был, следовательно, конечной ответственностью
класса землевладельцев.

Однако пастбищное земледелие предлагало меньше возможностей для инвестиций и инвестиций.
была ограничена задолженностью помещиков и настойчивостью в некоторых областях
мелких, нерентабельных хозяйств. Совершая финансовые транзакции между
арендодатель и арендатор однонаправлены, это придавало достоверности имиджу
арендодатель как непродуктивный паразит.Недостаточно информации о
уровень выселений в первой половине девятнадцатого века, из которого
сделать обобщения. Выселения стали частыми только после 1815 г., и многие
вероятно, выполнялись более крупными фермерами-арендаторами, которые сдали в субаренду свои
холдинги. Землевладельцам часто было трудно или неприятно прибегать к массовым
выселения. Обеспокоенные домовладельцы понимали, что из-за отсутствия другой работы
у тех, кто лишен доступа к земле, не будет никаких средств к существованию.Некоторые предлагали
лишенные собственности арендаторов, освобождение от субсидируемых проездов в Северную Америку, или попытки
для поощрения местной промышленности. Другие просто пытались отказаться от субаренды.

В настоящее время кажется, что произошедшие массовые разминирования и принудительные выселения
в Шотландском нагорье в это время не повторялись в Ирландии. В течение
голодные годы и сухопутная война 1879-82 гг. были обычным явлением, хотя
в других случаях широко сообщаемые угрозы изгнания предназначались для того, чтобы,
и были общепринятыми в качестве окончательных требований к оплате и рассматривались как
такой.Немногие были фактически переведены на выселение.

Хотя у арендаторов не было юридически обязывающих письменных соглашений, которые гарантировали
гарантии владения жильем, большинство привыкло ожидать, что сможет сохранить
фермы до тех пор, пока они платят свою арендную плату. Следовательно, законодательство 1870 и 1881 гг.
фактически оказал юридическую поддержку уже существующей практике.

Пока невозможно опровергнуть выводы столь подробных официальных запросов.
как Девонширская комиссия 1844 года, которая подчеркнула бедность и нищету
большинству ирландцев было бы неправильно предполагать, что все
Пострадало население, или условия оставались неизменными в последующие десятилетия.Фермеры-арендаторы, для которых Гладстон
искали справедливости после 1870 г., были далеки от эксплуатации или обнищания.


Познакомьтесь с создателем Интернета

Эти материалы можно свободно использовать для
некоммерческие цели в соответствии с применимыми установленными нормами
и распространение среди студентов.

Переиздание в любом
форма подлежит письменному разрешению.

Последнее изменение
12 января, 2016

Феодализм | Энциклопедия.com

Обзор
История
Теория в глубине
Теория в действии
Анализ и критический ответ
Темы для дальнейшего изучения
Библиография
См. также

Кто контролирует правительство? Дворянство

как власть приведена к власти? Рождение; феодальный договор

какие роли у людей? Работа на благо дворян

Кто контролирует производство товаров? Дворянство

Кто контролирует распределение товаров? Дворянство

главных деятелей Вильгельм Завоеватель; Элеонора Аквитанская

исторический пример Средневековая Англия

Немногие политические системы продемонстрировали адаптивность и долговечность феодализма.Эта система, основанная на личных отношениях, местной администрации и определенных иерархиях, действовала на нескольких континентах более 1500 лет. В некоторых местах он заполнил пустоту, оставленную другими политическими организациями; в других — следующий этап в эволюции правительства. В обоих случаях феодализм вырос из практики и прецедентов. Теория следовала за опытом. Во всех случаях параллельный кодекс ценностей и эстетики — рыцарство на Западе, бусидо на Востоке — дополнял и укреплял систему.Феодализм полагался на личную и / или семейную честь, а также на личный интерес к работе. Его неформальные и разнообразные методы требовали баланса между начальством и иждивенцами, правами и обязанностями. Хотя сегодня это и не практикуется, феодализм и легенды, которые он породил, продолжают очаровывать многих людей.

Современные люди часто приравнивают феодализм к образу короля Артура и его рыцарей Круглого стола. Средневековые легенды о короле Артуре возникли из феодальной традиции и ее рыцарского кодекса и, как плоды этой системы, действительно отражают ценности самого феодализма.Но современный, вдохновленный Голливудом образ сильного короля, объединяющего сплоченный Камелот, не является точной картиной феодализма. Фактически, феодализм рос из-за падения империй и ослабления королей. Местное, децентрализованное, неформальное принятие решений отдельными лицами в отсутствие влиятельных властей привело к развитию феодализма.

Время хаоса

Феодальная система возникла из времен хаоса в Европе. Возвышение Августа как первого римского императора ознаменовало начало Римской империи в 27 г. до н. Э.C. В течение 500 лет империя обеспечивала стабильность и мир на огромной территории, охватывающей три континента. Тщательно построенные общественные сооружения, такие как дороги, мосты и акведуки, объединяли земли физически, в то время как личная преданность, а иногда и поклонение императору объединяли людей психологически. Римское право стало универсальным стандартом, применимым даже к торговле с не римлянами, а профессиональные юридические школы обеспечили его единообразие и долговечность. Смерть римского императора Феодосия I в 395 г.Д. и падение Рима перед вестготами в 410 г., однако, ознаменовали начало конца для того, что когда-то было единым Западом; великой Римской империи и мира, который она обеспечивала, больше не было. К 771 году Карл Великий стал правителем менее обширной, но, тем не менее, впечатляющей империи, которая простиралась через Францию, Германию и Италию с благословения и поддержки Папы, но ожесточенные гражданские войны после его смерти снова ввергли Европу в хаос. Хотя церковь, базирующаяся в Риме и возглавляемая Папой, пыталась заполнить пустоту, оставленную империей, и обеспечить центральную власть, защиту и закон для различных народов, она часто сталкивалась с внутренними раздорами и внешними препятствиями.Вторжения с севера, юга и востока создавали дополнительную угрозу стабильности. Этот период иногда называют Средневековьем или, точнее, Ранним Средневековьем.

Постановление о развитии

В ответ на отсутствие централизованной власти местные районы начали развивать или обновлять обычаи, чтобы помочь людям жить вместе в определенном порядке. Эти обычаи включали правила об обязанностях и обязательствах: кто, что кому и когда должен. Многие из этих обычаев не были новыми.Например, германские народы разработали систему, известную как comitatus , или военный отряд, ко времени Римской империи. В этой группе военачальник был должен своим последователям пищу для пропитания и трофеи от сражений, которые группа вела вместе. В свою очередь, товарищи вождя безоговорочно обязаны ему своей верностью и боевым мастерством. Система comitatus на самом деле никогда не исчезла, но она выросла на практике в раннем средневековье, когда власть исчезла в других местах.Эти таможни имели несколько ключевых особенностей: они были локализованы, а не централизованы; они были основаны на личных отношениях; и они очертили иерархию людей, от начальства до подчиненных. Эти особенности представляли собой первые формы феодализма на практике.

ХРОНОЛОГИЯ

410: Рим падает из-за вторжения вестготов.

507: Основание франкской династии Меровингов. За это время развивается прекария .

751: Основание франкской династии Каролингов.За это время развивается польза.

1086: Вильгельм I устанавливает присягу Солсбери, заставляя вассалов присягать королю.

1095–1291: Европейцы вынуждены присоединиться к крестовым походам, чтобы поставить Иерусалим под контроль христиан.

1138: Джеффри Монмут завершает Историю королей Британии .

1215: Король Иоанн подписывает Великую хартию вольностей.

1603: Иэясу Токугава становится сёгуном в Японии.

1945: Конец поклонения императору стирает последние остатки японского феодализма.

Другой пример такой аранжировки практиковался в эпоху Меровингов. Династия Меровингов началась с Хлодвига I, вождя племени, который к 507 году построил франкскую или французскую империю, простирающуюся до Германии. Хлодвиг объединил галльское духовенство и институционализировал христианство в своей династии и своих землях. Хотя Хлодвиг был могущественным правителем для своего времени, власть, которой он и его преемники обладали, была чрезвычайно ограниченной.Большинство решений, касающихся собственности и правосудия, принималось на местном уровне неформальными средствами. Одно из таких средств — протофеодальный правовой обычай прекария , развившийся при правлении Меровингов. Прекария представляла собой соглашение, по которому одно лицо давало другому право жить и работать на участке земли в течение ограниченного периода времени, после чего земля возвращалась первоначальному владельцу. Духовенство и миряне использовали прекария по разным причинам, от уклонения от налоговых обязательств до восстановления домашнего хозяйства после неурожая.Такой вид временной похвалы или вассальной зависимости был контрактом и, как таковой, сопровождался своими собственными обязанностями и обязательствами.

К 751 году отец Карла Великого, Пипин Короткий, заменил Меровингов и основал династию королей Каролингов с благословения Папы. Каролинги также полагались на децентрализованные средства поддержания порядка и поэтому способствовали развитию феодальной системы. В период Каролингов, прекария превратилась в благо.Подобно тому, как у людей были обязанности и обязательства перед своими лордами — обеспечение защиты, оружия и т. Д. — лорды также имели обязанности и обязательства перед своими людьми. Те, кто находился в более благоприятных условиях, должны были обеспечивать пропитание и содержание своих заложенных иждивенцев или вассалов. Некоторые лорды принимали своих иждивенцев в качестве членов своих семей; другие предоставили им землю для работы, чтобы они могли содержать себя. Эти должности, земли или подношения стали известны как выгоды, осязаемые доказательства верности лорда и его признания верности своего человека.При Каролингах также возникла вариация на эту тему. Король мог отдать лорду, который поддерживал его, землю из королевских владений, но король мог также попросить других вассалов — например, Церковь — передать его человеку часть своей собственности. Это стало известно как прекария verbo regis , или «даровать по приказу короля». Вассал, получивший этот прекария , должен был служить не последнему землевладельцу, например церкви, а королю, который устроил это благо.Сложность и характеристики местных обязанностей и ответственности — сам феодализм — оформились в последние годы эпохи Каролингов.

ОСНОВНЫЕ ПИСЬМА:

История королей Британии

Джеффри Монмут дал феодальной системе множество героев. Уроженец Уэльса или Бретани, Джеффри был ученым и стал епископом святого Асафа в 1152 году. Его основным трудом была хроника истории под названием Historia regum Britanniae или History of the Kings of the Kings of Britain , которая он закончил в 1138 году.В этой работе он утверждал, что переводит гораздо более старый документ, привезенный архидиаконом Оксфорда из Бретани, и представил свою книгу как точное изображение прошлых времен. На самом деле, однако, ученые полагают, что более древнего документа не существовало, и большая часть книги Джеффри History пришла прямо из его воображения.

Это не делает его достижение менее важным, однако для популярного History широко читали в то время (и до сих пор). Джеффри предоставил читателям список выдающихся личностей, великих королей и их великих воинов, которые относились друг к другу феодально.Героические вассалы выполняли свои обязанности для своих лордов, а лорды, в свою очередь, обеспечивали своих иждивенцев. Они олицетворяли рыцарские добродетели отваги, верности и преданности. Джеффри История включает рассказ о короле Артуре и его последователях, описанных так, как если бы они были членами германского комитата , военного отряда, связанного взаимными клятвами и обязательствами. Другая работа, приписываемая Джеффри, Vita Merlini , также повлияла на более поздние рассказы об Артуре и Мерлине.

Джеффри оказал влияние на поколение средневековых летописцев, таких как Уэйс (1100–1174) и Лайамон (неизвестно, конец двенадцатого, начало тринадцатого века), чтобы сохранить историю и их восприятие ее. Что еще более важно, он дал своей аудитории популярный и устойчивый состав персонажей, которые отражали лучшее из феодализма и его рыцарского кодекса. Размыв грань между художественной и научной фантастикой, он также открыл тайну над природой и правдой исторического короля Артура, факт, на котором были основаны легенды.Джеффри, один из отцов литературы о короле Артуре, живет и сегодня.

Если местные обычаи и обязанности предвосхищали содержание того, что стало феодализмом, то определенные события до хаоса раннего средневековья предвосхитили церемонию того, что стало феодализмом. Один из примеров — похвала Тассило. Пепин Короткий был дядей Тассило, юноши и герцога Баварии. Хотя баварцы не хотели находиться под властью Каролингов, а отец Тассило ранее возглавил неудачное восстание против Пепина, Пепин защищал герцогство Баварии Тассило от узурпаторов и защищал молодого дворянина.В свою очередь, он потребовал, чтобы Тассило официально и публично признал себя Пепином. В 757 году Тассило привел своих дворян на общее собрание в Компьене и поклялся в верности Пепину и его преемникам. Церемония была сложной. Тассило взял Пипина за руки и пообещал пожизненную преданность. Он прикоснулся к религиозным реликвиям — как сообщается, к телам святых Дениса, Германа и Мартина, среди других — как он обещал свое посвящение Пепину. Даже члены баварской аристократии, пришедшие с Тассило, должны были принести присягу на верность Пипину и его сыновьям.Таким образом, Тассило показал, что он подчиняется и верен Пепину, а баварская знать Тассило, следуя его примеру, доказала свою зависимость не только от своего господина Тассило, но и от его господина Пипина. Тридцать лет спустя Пипин повторил эту похвалу, на этот раз присягнув Карлу Великому. Эта ранняя церемония награждения послужила прообразом для более поздних церемоний вассального подчинения, в которых человек охотно признавал свой подчиненный статус и клялся в верности своему господину в обмен на защиту и стабильность, которые он обеспечивал.

Роль церкви

Помимо местных обычаев и обязанностей и публичных церемоний награждения, смешение светской и религиозной власти дало еще одну основу для того, что впоследствии стало феодализмом. В раннем средневековье не существовало разделения церкви и государства. Христианство, когда-то преследуемая еврейская секта в Римской империи, набирало обороты и набирало силу и, наконец, стало доминирующей религией Запада. Константин, правитель Рима с 306 по 337 г.Д., много сделал для поощрения роста христианства, в том числе созвал экуменические соборы для религиозных лидеров для обсуждения богословских вопросов и посвятил свою столицу Константинополь Деве Марии, матери Иисуса. Когда Карл Великий был коронован в 800 году, Папа возложил корону на голову нового императора, что символизировало сотрудничество и взаимоотношения между двумя лидерами. Конечно, тот факт, что светский и религиозный миры, казалось, сливались воедино, также привел к борьбе за власть между двумя группами, поскольку каждый лидер утверждал, что обладает высшей властью.Однако во многих случаях линии, разделявшие их, почти исчезли.

Например, по мере развития феодализма лорды отдавали участки земли вассалам, которые, в свою очередь, присягали лорду в верности и принимали на себя обязанности. Одним из этих вассалов была Церковь; По мере того как Церковь принимала землю от королей и лордов, Церковь также принимала обязательства верности и защиты, которые ложились на них. Таким образом, Церковь могла заключать то, что превратилось в феодальные договоры. Следовательно, данный церковный чиновник мог быть слугой Папы, в то же время он также был вассалом короля.Церковь действительно имела одно особое преимущество благодаря своему уникальному статусу учреждения, а не личности. Когда вассалы умерли, их земли вернулись к своим лордам. Однако не умерла Церковь — умерли только ее представители. Таким образом, Церковь извлекла выгоду из этой феодальной лазейки и продолжала накапливать землю в средние века, а вместе с ней и власть.

Церковь также повлияла на характер феодализма по мере его развития. В то время как местные светские лидеры принимали решения относительно типа предоставленных земель и ожидаемой военной службы, а также других обязанностей и ответственности, связанных с феодальными отношениями, и эти децентрализованные решения со временем установили прецеденты и стали обычным явлением, Церковь с годами воспользовалась возможностью, чтобы объяснить, что ценит феодального человека — будь то господин, вассал или леди — следует обнять.Церковь помогла разработать неформальный кодекс, известный как рыцарство, в основе которого лежат идеальные добродетели любви, красоты, отваги и истины. Этот код подразумевал, что может быть использован правильно; таким образом, рыцарей призывали защищать добродетель девушек, терпящих бедствие, а также захватывать и выкупать врагов, если это возможно, а не убивать их. Выполнение христианского долга означало также выполнение своего феодального долга. В каком-то смысле Церковь изобразила Бога величайшим господином из всех, а каждый человек на земле — вассалом, который обязан Ему честь, служение и верность.Рыцарский кодекс не только закрепил принципы феодализма, но и дал церкви еще больший объединяющий авторитет в эпоху децентрализованной местной власти.

Например, Церковь сыграла на феодальных идеях долга и ответственности, а также на рыцарских представлениях о справедливости и чести, чтобы призвать рыцарей и солдат из разных стран вместе, чтобы попытаться освободить Иерусалимское королевство, одно из ключевых мест в Священном христианстве. Земля, оставшаяся от мусульманского владычества и переданная в христианскую собственность.Неоднократные попытки военного захвата Иерусалима были известны как крестовые походы, которые начались в 1095 году, продолжались до 1291 года и в конечном итоге не увенчались успехом. Крестовые походы, тем не менее, подчеркнули размытую грань между светским и религиозным мирами: короли, императоры и лорды объединились под крестом, чтобы добиться христианского контроля над святым городом, в то время как папы и церковные лидеры сплотили рыцарей и солдат и разработали военные стратегии. Риторика и практика веры и закона, церкви и государства были неразрывно связаны по мере развития феодализма.

Феодальная Европа

Пиком феодализма на Западе было высокое средневековье (примерно 1050–1300). Возвышение Оттона Великого в Германии в 936 году, основание Киевского государства в России примерно в 950 году и нормандское завоевание Англии в 1066 году — все это укрепило феодальные обычаи от Англии до России. Но хотя немецкие племена, короли Меровингов и Каролингов, а также церковь оказали влияние на его развитие, феодализм в сущности оставался децентрализованной, местной, неформальной системой.Она выросла из решений и обычаев, которые пережили время и стали прецедентами приемлемого поведения между различными парами начальников и иждивенцев в социальной, экономической и религиозной иерархии. Следовательно, политическая теория не диктовала политическую практику; напротив, ученым потребовались столетия, чтобы попытаться письменно сформулировать предположения, лежащие в основе феодальной практики. Между двенадцатым и четырнадцатым веками такие авторы, как Мария де Франс, Джон Солсберийский, Фома Аквинский, Жиль Римский, Марсильо Падуанский и Кристина де Пизан изучали феодальные идеи взаимных обязательств и теории договоров и обеспечивали их важность в западных странах. традиция спустя много лет после того, как закончились средние века.Однако никто не использовал термин «феодализм»; это современный термин, разработанный для описания системы.

Баланс между вассалами и лордами, которые, в свою очередь, были вассалами других лордов, и сложная система обязательств в обоих направлениях не могли сохраняться после Средневековья. Централизованное государство угрожало беспрепятственной организации населенных пунктов; Прото-нации могли платить наемным офицерам и нанимать наемные армии. Отношения между подданным и сувереном заменили отношения вассала и господина.Города с их растущей экономикой и зарождающимся средним классом превратились в почти самодостаточные миры, обеспечивающие их собственную защиту и нужды, мало пригодные для рыцарей. На какое-то время появилось явление, известное как «ублюдочный феодализм», при котором аристократия использовала свою рабочую силу — военную мощь, которую лорды были обязаны феодальным договором, — чтобы получить власть и навязать свою волю. Эти усилия, по сути, использовали феодальные средства для достижения нефеодальных целей и стали последним вздохом феодализма на Западе. Возникновение национальных государств означало конец средневековья.

БИОГРАФИЯ:

Мария де Франс

Мария де Франс — это своего рода историческая загадка. Ученые полагают, что француженка получила образование на латыни, французском и, возможно, английском языках, но не была монахиней, хотя она жила в эпоху, когда немногие женщины, кроме тех, кто находился в монастырях или на королевском троне, умели читать. Она публиковала собственные стихи и басни, а также переводила с латыни другие произведения. Имеются данные, свидетельствующие о том, что она знала и вдохновлялась в своей работе Элеонорой Аквитанской, первой королевой Франции в браке с Людовиком VII, а затем королевой Англии в браке с Генрихом II.Элеонора была великой покровительницей искусств и поддерживала авторов и авторов песен, превозносивших рыцарские достоинства и ценности феодализма. Именно это и сделала одна из самых известных работ Мари де Франс.

«Басня о человеке, его животе и членах» описывает, как лорды и вассалы работали вместе в равновесии зависимости. Владыка (живот) мог быть богатым, но он был ничем, если его люди не поддерживали и не защищали его; точно так же вассалы (руки, ноги и голова) могут иметь большее количество, но без справедливости и стабильности, обеспечиваемых лордом, их мир рушится.Вместе начальник и его подчиненные создали единое целое. Мария де Франс позаимствовала из «Истории римлян » Ливия и басни Эзопа, чтобы превратить классическую притчу в современную поэму о феодализме. «Басня о человеке, его животе и конечностях» появилась примерно в 1160 году. Ее популярность усугублялась тем фактом, что она написала ее на простом народном языке, а не на латыни, и, таким образом, сделала ее доступной для более широкого круга лиц. аудитория.

Басня о человеке, его животе и конечностях

Я хочу рассказать о человеке, в качестве примера, о его руках, ногах и его голове — они были сердиты На живот, который он нес, О своих заработках, которые он ел.Тогда они перестали работать и лишили его пищи.

Но когда живот голодал, Они быстро ослабли. У рук и ног не было сил работать теперь, как они привыкли. Еду и питье они предлагали живот, Но они слишком долго морили его голодом. У него не было сил есть. Живот уменьшился в ничто И руки и ноги тоже пошли.

Из этого примера можно увидеть То, что должен знать каждый свободный человек: Никто не может иметь чести, Кто позорит своего господина.Его господин тоже не может этого получить, если хочет опозорить свой народ. Если один из них терпит неудачу, другое Зло постигает их обоих.

В своих широко читаемых стихах, а также в других произведениях, Мария де Франс рассказывала читателям о природе феодализма и рыцарства. Она также проложила путь другим женщинам к участию в возрождении искусства и литературы, сопровождавшем высокое средневековье.

Феодализм за пределами Европы Феномен феодализма не ограничивался Европой. В доколумбовой Мексике возникла разновидность феодализма.На Востоке были свои версии феодализма


в Индии, Китае и, особенно, в Японии. Система Японии во многом основывалась на аспектах дзен-буддизма и конфуцианства. Подобно западному феодализму, японская система предусматривала взаимные обязанности и ответственность между лордами и вассалами. Европейский феодализм заимствовал из своей религиозной традиции, чтобы создать рыцарский кодекс; Японский феодализм сделал то же самое, создав бусидо , образ воина. Как и рыцарство, бусидо подчеркивает честь, верность своему господину, самопожертвование, отвагу и безразличие к боли.Две версии феодализма были почти современниками: код бусидо , разработанный в период Камакура в Японии (1185–1333), что примерно соответствует высокому средневековью. Как и его западный аналог, японский феодализм на практике развился задолго до того, как теоретики представили его на страницах; код не был записан до шестнадцатого века и даже назывался бусидо до семнадцатого века. Однако, в отличие от феодализма на Западе, японский феодализм дожил до современной эпохи. даймё, и самураев, воинов сёгунов Токугава следовали кодексу, и в государственных школах преподавали его как необходимое условие для государственной службы. Бусидо даже служил основой поклонения императору в Японии до 1945 года.

Сегодня самураев и рыцари феодальной системы остаются мощными образами в нашей мифологии, но влияние феодализма выходит за рамки рыцарских кодексов и бусидо. . В конституциях, законах и договорах, а также в содержащихся в них идеях обязательств, взаимных обязанностей и ответственности наследие феодализма распространилось и сохранилось по всему миру.

Феодализм, казалось, либо развивался, либо исчезал на протяжении веков. Почти невозможно точно определить, когда возник полный феодализм как дискретное, самодостаточное явление. Однако суть феодализма может быть извлечена из его исторических примеров, чтобы раскрыть теорию, лежащую в основе системы.

Гендерные роли

Феодализм был преимущественно системой, в которой доминировали мужчины. Как лорды и вассалы, владельцы собственности на определенном уровне феодальной пирамиды, отношения между высшим и зависимым почти всегда включали только мужские стороны.Женщины не владели землей; вместо этого они считались собственностью в большинстве правовых систем. Лишь несколько женщин-монархов, такие как Элеонора Аквитанская (1122–1204 гг.), Были исключением из правил. Военный характер феодального строя с его акцентом на личных боях и обучении еще больше исключал женщин из иерархии феодальной системы. По большей части феодальные решения были мужскими решениями.

Нельзя сказать, что женщины не были вовлечены в феодальный строй. От сельскохозяйственных рабочих среди крепостных до героинь песен и сказок жизнь женщин, как и мужчин, была неразрывно связана с феодальной тканью.Хотя они не занимали конкретных официальных руководящих должностей в феодальной иерархии, женщины были незаменимы в соответствующем рыцарском кодексе, который поддерживал и дополнял феодализм. Например, целомудренный и набожный диктат придворной любви прославлял образцы женской добродетели, используя их как источник вдохновения для поисков, рыцарских турниров и добрых рыцарских поступков, а также как средство защиты невинных. Легенды о короле Артуре, в которых исследуются и уточняются рыцарские темы, признают женщин могущественными фигурами, способными на экстраординарные — а иногда и сверхчеловеческие — поступки веры, магии и даже управления государством.Возможно, самое главное, что рыцарский кодекс открыл возможности для настоящих женщин, в отличие от идеальных или вымышленных, получить известность как поэтов, художников, авторов песен и авторов. Возрождение искусства, связанное с эпохой рыцарства, предоставило некоторым одаренным и заметным женщинам новые возможности для художественного признания и самовыражения.

БИОГРАФИЯ:

Элеонора Аквитанская

Пожалуй, самая известная женщина феодальной эпохи, Элеонора Аквитанская была королевой двух самых могущественных стран мира в средние века и использовала свое богатство и влияние, чтобы покровительствовать поэтам, художникам, балладам и авторам, создавшим новые интерпретации кодекса рыцарства.

Элеонора была дочерью и наследницей Вильгельма X, герцога Аквитанского. Она вышла замуж за Людовика VII и стала королевой Франции. Обладая сильной волей и предприимчивостью, она убедила своего мужа позволить ей сопровождать его и его войска в Святую Землю во время Второго крестового похода (1147–1149). В 1152 году брак Элеоноры и Людовика был аннулирован, и Элеонора вышла замуж за Генриха, герцога Нормандии и графа Анжуйского, который вскоре стал Генрихом II Английским. Среди их сыновей был Ричард I, также известный как Ричард Львиное Сердце, и Иоанн I.После неудачного восстания против своего мужа Генриха в 1173 году Элеонора содержалась под домашним арестом до 1185 года. Она поддержала предложение Ричарда на престол после смерти его отца и помогла сохранить его позицию, когда он был схвачен во время Третьего крестового похода (1190–1194). Она также помогла организовать его возможный выкуп и освобождение. После смерти Ричарда Элеонора поддержала предложение Джона на трон. Она была активна в придворной политике на протяжении всей своей жизни и умерла через пять лет после того, как Джон занял трон Англии.

Несмотря на мощное политическое присутствие в период правления четырех разных королей, Элеонора наиболее известна как энтузиастка рыцарского кодекса, покровительница искусств и, как таковая, вдохновительница в развитии музыки, искусства и литературы. феодальной эпохи. Королева поддерживала таких авторов, как Уэйс, Кретьен де Труа и, вполне вероятно, Мари де Франс, среди других, в их стремлении прославить придворные манеры и рыцарские добродетели. Своим примером и своей доброжелательностью Элеонора Аквитанская стала одним из главных архитекторов и вдохновителей феодального возрождения искусства.

Тем не менее сам феодализм имел отчетливо мужское лицо. В своей основе феодализм был местным, личным и иерархическим. Все три характеристики проистекали из того факта, что феодальная система опиралась на землю как на основной строительный блок. В феодальном обществе монарх владел землей, но разделил ее


между своей знатью, которая, в свою очередь, поделила ее между своими сторонниками, которые, в свою очередь, поделили ее между своими рабочими. Это известно как дворянская система.

Поместье

Феодальный договор В поместье земля, предоставляемая начальником своему подчиненному, называлась феодальным владением.Подчиненный или вассал присягнул своему начальнику, также известному как лорд или сюзерен, на церемонии почтения. В этой церемонии, как и в предыдущей награде, вассал вложил свои руки в руки своего господина и поклялся в своей верности. В свою очередь лорд поцеловал вассала и принял его клятву. Эта практика служила для обнародования личных отношений между лордом и его вассалом и скрепила феодальный договор между ними. Присягнув на верность, вассал пообещал сражаться и защищать своего лорда и земли, а также предложить лорду часть своих доходов от земли в виде подарков, процентов от урожая и т. Д.Контракт также обязывал лорда предоставить вассалу феодальное владение для его пропитания, людей, прикрепленных к феодальному владению, и обещание порядка (в этой децентрализованной системе лорд служил главным орудием правосудия и, таким образом, выслушивал споры и решал предложения).

Этот феодальный договор имел несколько важных характеристик. Во-первых, это было взаимно. Это связывало обе стороны, так что у каждой были обязанности и ответственность по отношению к другой. Если одна из сторон не доводит дело до конца, взаимовыгодные отношения разваливаются.Во-вторых, это было неформально. В основе контракта лежал личный интерес — поскольку у каждой стороны были веские причины соблюдать соглашение — и понятный кодекс чести для его исполнения. Ценности рыцарства, таким образом, сыграли роль в социализации лордов и вассалов, чтобы они стали хорошими контрактниками. В-третьих, и это, возможно, наиболее важно, договор не был эксклюзивным: фактически, феодальные договоры накладывались друг на друга, создавая феодальную пирамиду. Другими словами, тот факт, что один человек был лордом вассала, не мешал этому человеку одновременно быть вассалом более великого лорда, и так далее.

Феодальная пирамида Эта пирамида закончилась на вершине королем. Под ним были его главные арендаторы, графы и бароны, получившие свои вотчины от государя. Ниже графов и баронов были месне-арендаторы или вассалы, получившие свои феодальные владения от графов и баронов. Могут существовать несколько уровней месне-арендаторов, каждый из которых приносит клятву верности лордам, давшим им свои вотчины. Внизу пирамиды находились негодяи или крепостные. Крепостные оставались привязанными к земле по наследству либо по обычаю, либо по закону; они выполняли сельскохозяйственный труд на земле, где работали их предки, на участках, которые крепостные считали своей собственностью с разрешения лорда, и на землях, или на земле, которую лорд оставил для своего собственного использования.В владении они были обязаны своим лордам работой в двух формах: неделя — работа, определенное количество дней в году и благоприятные дни или периоды дополнительных усилий, такие как время сбора урожая. Свободные крепостные могли по собственному желанию переехать в другой феодал, но раболепные крепостные должны были получить разрешение, если они хотели покинуть феодал; большинство крепостных оставались на одной и той же земле из поколения в поколение.

Сердце феодальной системы покоилось не на вершине пирамиды с королем, а у основания пирамиды, на земле.Большинство людей в феодальную эпоху были крестьянами, вольными или рабскими крепостными. Их мир и мир их непосредственных лордов вращались вокруг вотчины. Поместье в самом маленьком виде представляло собой поместье. Лорд сохранил за собой усадьбу и прилегающие владения для себя и своей семьи. Остальная часть феодальной земли была разделена. Крепостные владели пахотной землей, разделенной по системе, определяемой каждым отдельным лордом (обычно на небольшие участки, отдаваемые отдельным крестьянам, на которых они могли жить и работать).Крепостные обычно держали луг совместно. Лорд традиционно сохранял право собственности на леса, но позволял крепостным охотиться, ловить рыбу и рубить дрова на земле при условии, что они давали лорду компенсацию за использование этой привилегии. Таким образом, крестьянин и аристократ, вассал и сеньор сосуществовали на земле.

Правовая система Поместье служило политической и экономической единицей феодальной системы. В политическом плане поместье предлагало справедливость, защиту и управление.В каждом феодале был создан набор поместных судов, в которых можно было рассматривать споры о собственности или преступлениях. Местный лорд или его агент председательствовал в системе правосудия. Решения, принятые с течением времени, стали прецедентами и служили формой общего права. Таким образом, закон развивался на местном уровне, адаптированный для решения конкретных проблем крестьян, слуг и свободных людей данного феодального владения. Каждый поместный суд и его решения могут несколько отличаться, но внутри каждого суда практика развивалась и становилась стандартизированной.Даже если король или сюзерен передал конкретное поместье в ведение другого лорда, инфраструктура этого поместья с его дворами и конвенциями оставалась нетронутой. Король также содержал суды, но они слушали лишь небольшую часть дел в стране. Правовая система средневековья, как и сам феодализм, была в значительной степени децентрализованной и индивидуальной.

Условия феодального договора Эта система также предусматривала права землевладельцев. Лорды и вассалы в силу феодального договора имели особые претензии друг к другу: лорд должен был обеспечивать пропитание, а также вассальную лояльность и защиту.У крепостных тоже были такие претензии. На самом деле даже рабские крепостные не были рабами. Посредством подразумеваемого контракта между лордом и крепостным, признанного системой помещичьего двора, лорд ожидал благ от своих рабочих — труд, лояльность, сборы, плату за использование лесных угодий лорда и т. , средства к существованию и основные права человека. В известном смысле мызовская система действовала как примитивный страховой полис. В хорошие, продуктивные времена крепостные были должны господину поместья гонорары, выплаты и часть плодов своего труда.Однако, если неурожай или болезнь поражали земли поместья, лорд должен был ликвидировать активы, чтобы обеспечить тех, кто ему служил. Лорд сталкивался со стыдом и публичным осуждением, если он отказывался от рыцарского кодекса и вел себя ненадлежащим образом; более того, если он потеряет свою рабочую силу, он также столкнется с финансовым крахом. Довольные и целеустремленные крепостные приносили сеньору честь и материальный успех.

Таким образом, мыза служила хозяйственной единицей феодальной системы. Экономика Средневековья в основном была связана с сельским хозяйством, а усадьба контролировала и организовывала земледелие.Внутренние улучшения — строительство и ремонт дорог, мостов, плотин и других путей для людей и информации — также происходили на уровне поместья. Налоги и обследования, если таковые проводились, также проводились через поместье. Многие усадебные хозяйства также включали скромные формы мелкого производства, такие как производство тканей, изделий из железа и других предметов первой необходимости, необходимых для повседневной жизни. Самодостаточность была целью системы, так как в любой момент война или болезнь могли отрезать поместье от соседей и предоставить жильцам возможность обеспечивать себя.

Церковь В усадебную систему вплетена Церковь. Его члены были вассалами различных лордов и поэтому были обязаны верностью не только чиновникам церкви и папе в Риме, но также и другим мирским лидерам. На местном уровне Церковь укрепляла феодальную систему, предлагая ей обучение — включая поддержку рыцарского кодекса — и благотворительность, которая сама по себе является еще одной формой страхования для самых скромных слоев общества. Во время крестовых походов и других событий Церковь также оставалась связанной с последней единицей феодальной системы: армией.

Среди обязанностей вассалов перед лордами была обязанность защиты. Если лорду требовалась военная помощь, вассал поклялся ответить. Для великих лордов, которые служили еще более великим сюзеренам и / или королю, обязанность защиты означала нечто большее, чем появление в битве с мечом. Эти вассалы были обязаны своим высшим силам, количеству людей, обученных, подготовленных и способных выиграть войну. Короли, например, просили у главнокомандующих военную поддержку, а те, в свою очередь, собирали армии, обращаясь к своим обещанным месне-арендаторам.Результатом стали частные армии и карьера рыцарей.

Рыцарство Возможно, ни одна фигура не представляет Средневековье для современного ума больше, чем рыцарь. Некоторые были землевладельцами, а другие принимали феодальные владения в других формах, таких как деньги или аналогичные подарки. Всем требовался собственный вспомогательный персонал для обучения и помощи. Мальчики, которые надеялись стать рыцарями, часто сами сыновья рыцарей, начинали свое военное ученичество еще маленькими детьми, отправленными во двор лордов или королей.Там пажи или молодые студенты узнали об оружии, охоте, соколиной охоте, собаках и рыцарских правилах. К достижению половой зрелости обучающиеся рыцари стали оруженосцами. Каждый служил рыцарю и не понаслышке узнал о войне и придворном обществе. К 21 году оруженосцы с достаточными навыками, репутацией и богатством могли стать рыцарями.

Для этих людей, обучавшихся более десяти лет, прежде чем они даже достигли рыцарского звания, война была занятием на всю жизнь. Поскольку различные рыцари — а за ними и простые солдаты — были верны определенным лордам, баланс сил часто возникал среди графов и баронов самого высокого уровня.Когда этот баланс нарушился, начались внутренние бои, пока средневековая гонка вооружений не вернулась в равновесие. Большое количество рыцарей и военнослужащих, которые полагались на покровительство лордов и / или королей, по необходимости приводили к войне: если бы силы существовали, они бы нашли, с кем сражаться. Военный персонал был слишком дорогим и требовал много времени, чтобы содержать его просто для того, чтобы оставить его в бездействии. Таким образом, войны, внешние и гражданские, а также вторжения и пограничные споры олицетворяли феодальную эпоху.

Все составляющие феодальной системы делали общество локальным, личным и иерархическим.Поместье, самая маленькая единица феодального общества, выполняло ключевые политические и экономические функции, обеспечивая правосудие, защиту, управление и примитивную форму страхования. Церковь и военные, также связанные с феодальной системой, имели свои собственные формы иерархии между начальством и иждивенцами. Все отношения, которые выстраивали феодальную пирамиду от основания до точки, основывались на двух ключевых составляющих, поддерживающих договор: личный интерес, подкрепленный знанием того, что обе стороны должны выполнять свои обязательства, чтобы каждая сторона извлекала выгоду; и честь, подпитываемые ценностями рыцарского кодекса.Эти мотивы не всегда обеспечивали идеальность всех взаимодействий, но они действительно составляли прочный хребет феодализма на протяжении веков.

Литература феодальной эпохи

Поскольку феодализм представлял собой развитую систему, веками развивавшуюся в результате местных децентрализованных неформальных прецедентов, а не внедренную систему, в которой лидеры разрабатывали план, а затем воплощали его в жизнь, основные работы по феодализму были не появляться до или даже во время разработки системы; вместо этого они появились после того, как феодализм получил широкое распространение.Возможно, наиболее важными писаниями были не исследования феодальной системы и соблюдение рыцарского кодекса, а скромные контракты между лордами и вассалами, предоставление льгот и подобные сделки. Одно из самых сильных влияний феодальной эпохи — это концепция договора.

В остальном у феодализма не было столько теоретиков, сколько комментаторов или мыслителей, которые наблюдали за системой после ее развития и отмечали ее, практиков или тех, кто использовал его риторику для достижения своих собственных целей, а также художников или тех, кто выражал ценности и конфликты феодализма через художественную литературу, песни и другие средства массовой информации.Возможно, одним из лучших произведений, иллюстрирующих феодализм на практике, является «Письмо Бернара Клервоского папе Евгению III». Бернар Клервоский (1090–1153), или Сен-Бернар, был французским мистиком, оратором и лидером цистерцианского ордена монахов. Он также был политическим деятелем, который много путешествовал с целью поддержания мира, благотворительности и реформ. Примерно в 1146 году Бернард написал своему другу Папе Евгению III, чтобы поддержать его веру и действия во Втором крестовом походе и его цели — взять Иерусалим под контроль христиан.В письме ясно видна феодальная взаимосвязь церкви и государства: Бернар хочет, чтобы Папа начал военную кампанию и собрал мирских лидеров под своим знаменем. Также очевидно влияние рыцарской мысли: Бернар превозносит храбрость, критикует трусость и подчеркивает ценности верности и духовности:

Новости нехорошие, но печальные и серьезные. И печально для кого? Скорее кому не грустно! Только для сыновей гнева, которые не чувствуют гнева и не опечалены печальными событиями, но радуются и ликуют в них….Говорю вам, такой общий и серьезный кризис — не повод действовать вяло или робко. Я читал [в книге] одного мудреца: «Не храбрый, чей дух не поднимается в трудностях». И я бы добавил, что верный человек еще вернее в беде. Вода поднялась к душе Христа и коснулась самого зрачка Его глаза. Теперь, в этом новом страдании Господа нашего Христа, мы должны обнажить мечи первых Страстей…. Чрезвычайная опасность требует чрезвычайных усилий.Фундамент поколеблен, и если ему не оказать сопротивления, следует неминуемая гибель. Я написал смело, но честно для вас…. Но вы все это знаете, не мне вести вас к мудрости. Я смиренно прошу вашей особой любовью не отдавать меня человеческому капризу; но с нетерпением просите Божественного совета, который особенно возложен на вас, и усердно трудитесь, чтобы, как Его воля исполнилась на небесах, так и было на земле.

Произведения Бернара, такие как его влиятельные письма Папе Евгению III, воплощают самую душу феодализма.Евгений III и другие официальные лица прислушались к совету Бернарда. Церковь ценила откровенный пример Бернарда как лидера своего времени, и в 1170 году, всего через 17 лет после его смерти, Бернар был канонизирован.

Если работа Бернара представляет собой религиозный конец феодальных писаний, то работа Джона Солсберийского представляет собой политическую теорию того периода. Иоанн Солсберийский (1120–1180) учился во Франции у некоторых из величайших умов той эпохи: Питера Абеляра, Вильгельма Коншского, Тьерри Шартрского и других.Он был секретарем архиепископа Кентерберийского в течение многих лет и епископа Шартрского в течение последних четырех лет своей жизни. Джон наиболее известен двумя работами по политическим наукам, которые в то время пользовались большим влиянием среди философов-схоластов. Metalogicus (1159) нарисовал портрет научной жизни, критиковал образовательные практики и исследовал дебаты о методах обучения и теориях. Работа Джона отметила его как гуманиста, мыслителя, озабоченного улучшением человечества с помощью разума и обучения.

Его вторая работа, также завершенная в 1159 году, была Policraticus: О легкомысленности придворных и следах философов . В этом трактате о правительстве Джон изложил критерии, по которым следует оценивать политические системы. Он использовал знакомую метафору человеческого тела, чтобы показать, как все части политического тела должны работать вместе в гармонии и взаимности, таким образом удовлетворяя естественный закон, божественную волю и общее благо. Policraticus , возможно, первая работа средневековой политической теории, укрепившая ядро ​​феодализма восхвалением баланса, взаимных обязательств и лояльности между начальством и их иждивенцами:

Тем не менее, чтобы обратиться к каждому из них в целом и к каждому из них. все, они не должны выходить за рамки, а именно, закона, и должны концентрироваться на общественной полезности во всех вопросах.Ибо низшие должны служить вышестоящим, а те, с другой стороны, должны обеспечивать всю необходимую защиту своим подчиненным. По этой причине Плутарх говорит, что нужно следовать тому, что приносит пользу более скромным людям, то есть толпе; ибо меньшее всегда подчиняется более многочисленному. Следовательно, магистраты были учреждены для того, чтобы избежать травм и чтобы республика могла как бы обувать своих рабочих. Ведь когда они получают травмы, республика как будто идет босиком; не может быть ничего более позорного для тех, кто руководит магистратами.Действительно, пораженный народ подобен доказательству и неопровержимой демонстрации подагры правителя. Здоровье всей республики будет безопасным и прекрасным только в том случае, если высшие члены посвятят себя низшим и если низшие будут также отвечать законным правам своих начальников, так что каждый индивидуум может быть уподоблен другой части …

Письмо Бернара Клервоского и трактат Джона Солсбери, один из которых представляет собой проблеск феодальной мысли в действии, а другой — окно в теоретическую феодальную мысль, представляют собой научно-популярные произведения той эпохи.Однако высокое средневековье было известно как возрождение поэзии, музыки и художественной литературы. Возможно, самый долгоживущий вклад эпохи — это рождение литературы о короле Артуре. Один из самых ранних примеров подвигов короля Артура появился в коллекции десятого или одиннадцатого века, известной как Черная книга Карматена . Автор и точная дата произведения неизвестны, но влияние этого произведения на современников эпохи Артура трудно переоценить. Эти рассказы не только развлекали, но и рассказывали читателям о политических принципах феодализма и соответствующих ценностях рыцарства.

В одном стихотворении, диалоге между Артуром и носильщиком, известным как Glewlwyd Mighty-grip, Артур представляет своих людей и вместе с ними черты, которые он ценит в них: бесстрашие, мудрость и верность. Его люди выполнили свой долг перед ним, сражаясь за него и давая ему советы. В свою очередь, Артур выполняет свой долг по отношению к ним, напоминая Глелвиду, что «лорд защитит их». Артур изображается как настоящий лорд с достойными иждивенцами, которые соблюдают феодальный договор со своим начальником.Взаимные отношения, которые они разделяют, носят личный и нежный характер и поощряют рыцарские добродетели во всех них. Когда читатели были в восторге от приключений короля и его рыцарей, они также получили инструкции о сложных отношениях феодальной системы.

[Glewlwyd:] Кто идет с вами? [Артур:] Лучшие мужчины в мире. [Glewlwyd:] В мой дом вы не пойдете, пока не избавите их [Артур:] Я избавлю их, и вы увидите их. Вифнайт, Элей и Сивион — эти трое; Мабон, сын Модрона, слуга Утера Пендрагона, Кистейн, сын Банона, и Гвин Годибрион; суровы были мои слуги в защите своих прав.Манавидан, сын Лира, был его совет глубоким. Манавид унес щиты, пронзенные и запятнанные битвой. И Мабон, сын Меллта, залил траву кровью. И Анвас Крылатый и Люч Ударной Руки, они защищались на границах Эйдина. Лорд защитит их; мой племянник заплатит им.

Позднее, в средние века, тон произведений начал отклоняться от вымышленных и документальных позитивных, непримиримых взглядов на феодализм. В таких книгах, как «« Книга сокровищ » (1266) Брунетто Латини и « Об обязанности короля » (1379) Джона Виклифа, а также более поздние работы Кристины де Пизан и Макиавелли, среди прочих, акцент сместился с рыцарских добродетелей и взаимных обязательств. среди людей сосредоточить внимание на власти короля.Этот сдвиг положил начало новой эре национальных государств с могущественными монархами и положил конец Средневековью и его системе феодализма.

Бернар Клервоский, Джон Солсберийский и Черная книга Карматена — все они пролили свет на некоторые аспекты феодализма как политической системы. Однако один документ олицетворял феодализм больше, чем любой другой: Великая хартия вольностей или Великая хартия английской свободы, указанная королем Иоанном. Идея хартии не принадлежит Иоанну; Напротив, он подписал его под принуждением своих баронов и церкви в 1215 году.Стремление к объединению мирского и религиозного спроса на договор прямо покоилось на феодальной мысли. Король, как величайший лорд страны, по-прежнему был обязан своим вассалам. Бароны и Церковь вынудили Иоанна, который расширял свои полномочия, когда это было возможно, признать свои обязательства и подчиниться тому же закону, что и его подданные. Претензии к Иоанну вытекали непосредственно из понятия феодального договора. Подпись Джона не только подтвердила признание монархом своих феодальных отношений, но и проложила путь для англичан и У.С. Конституции.

60. Более того, все подданные нашего королевства, духовенство и миряне, в той мере, в какой это относится к ним, должны соблюдать в отношении своих вассалов все эти вышеупомянутые обычаи и свободы, которые мы установили, в той мере, в какой они что касается нас, наблюдайте в нашем царстве по отношению к нашему собственному….

63. Поэтому мы твердо постановим, что английская церковь будет свободной и что подданные нашего королевства будут иметь и пользоваться всеми вышеупомянутыми свободами, правами и уступками, должным образом и в мире, свободно и тихо, полностью и полностью. , для себя и своих наследников, от нас и наших наследников, во всех вопросах и во всех местах, навсегда, как было сказано.Более того, с нашей стороны, а также со стороны баронов было поклято, что все вышеупомянутые положения будут соблюдаться добросовестно и без злых умыслов. В качестве свидетелей были упомянутые выше и многие другие. Дано через нашу руку на равнине под названием Руннимед между Виндзором и Стэнсом, пятнадцатого июня, семнадцатого года нашего правления.

Даже Великая хартия вольностей, охватившая феодальный момент времени и предвосхищавшая более позднюю конституционную теорию, не могла остановить европейскую эволюцию к могущественным монархам, правящим централизованными национальными государствами.Даже когда Иоанн согласился с требованиями баронов и церкви, дни средневековья были сочтены.

Независимо от того, где он был обнаружен, феодализм во всех его формах имел определенные характеристики. Он был локализован, а не централизован; это было основано на личных отношениях; и в нем очерчены иерархии людей от начальства до подчиненных. Однако то, что это значило для земель, на которых развивался феодализм, было разным в зависимости от места и его прошлой истории.

Один из споров вокруг феодализма — это вопрос об его истинном источнике: римская организация, широко применяемая Римской империей, или германские традиции, которые можно найти в племенных системах Германии? Возможно, лучший ответ на это — принять оба основания как предшественников феодальной системы.Без вакуума власти, созданного распадом римских институтов, большей части Запада не понадобились бы местные иерархии или личные отношения феодализма. С другой стороны, без германского comitatus и модели его действия большая часть Запада могла бы не развить практики феодализма. Политическая теория и практика во многом обязаны обоим наборам предшественников.

Однако там, где развился феодализм, определялось, что система означала для каждого места.Например,


земель, которые когда-то находились под контролем Римской империи, такие как Франция и Англия, испытали эффективное, централизованное и крупномасштабное управление со стороны дальнего правителя. Падение Рима и подъем феодализма означали общую децентрализацию власти, энтропию власти. Напротив, другие области, такие как Германия и Россия, испытали очень локализованное управление на уровне небольшой деревни или кочевого племени. Возникновение феодальной системы с ее иерархиями и контрактами означало эволюцию в способах самоуправления людей, стандартизацию практик и даже рост организованной власти.То, что для одних было распадом правительства, на самом деле было усилением правительства для других.

Даже те регионы с похожим прошлым пережили феодализм по-разному, в зависимости от региональных влияний. Франция и Англия, например, были частью Римской империи. Для обоих потеря концентрированной власти в Риме, а также инфраструктуры и информации, которые пришли с ней, означали резкое изменение системы, менее однородной, стабильной и отдаленной. Но феодализм, развившийся в каждой стране, был уникален.

Французский опыт

Французская форма феодальной системы часто используется на практике в качестве модели истинного феодализма. Это во многом связано с тем, что французские монархи основывали свою власть исключительно на феодальной пирамиде, вместо того, чтобы иногда использовать внефеодальную власть, чтобы превзойти феодальный договор. Одна полезная иллюстрация — король Людовик VI и его попытка решить проблему между графом Овернь и епископом Клермонским. Король считал, что граф был виноват в споре с епископом.Итак, в 1126 году Людовик VI со своими войсками совершил экспедицию против графа Оверни

.

Вмешался герцог Вильгельм VIII и остановил потенциально жестокую кампанию против графа. Герцог был вассалом Людовика VI, а также лордом графа, который был его вассалом. Согласно феодальному договору, Вильгельм напомнил своему господину и его вассалу, что король не может решить, кто виноват, и наказать эту сторону. Правосудие требовало судебного разбирательства, и ответственность за его обеспечение лежала на герцоге как на лорде графа.Был вызван суд Оверни, и вопрос был решен феодальным судом. Даже король был ограничен законами феодальной системы правосудия. Тот факт, что он был королем — причем иностранным — не освобождает его от закона.

БИОГРАФИЯ:

Вильгельм Завоеватель

Вильгельм I Английский был незаконнорожденным сыном герцога Нормандского и дочерью кожевника. После смерти отца в 1035 году Вильгельм стал герцогом.Мальчику пришлось отбиваться от многих вызовов своему правлению, но по мере того, как он рос, его находчивость и амбиции стали очевидны. Он отбивал французские вторжения и планировал расширить свою власть до Англии, где его кузен Эдуард Исповедник был королем. Когда Эдвард умер и Гарольд, граф Уэссекса, был коронован его преемником, Уильям получил благословение Папы и взял свою норманнскую армию в Англию, чтобы бросить вызов Гарольду. После смерти Гарольда в битве при Гастингсе в 1066 году Уильям назвал себя королем Англии.

Норманнское завоевание под руководством Вильгельма имело важные последствия для Англии. Король учредил отдельные церковные суды, пригласил иностранных чиновников вместо некоторых английских и провел исследование, известное как «Книга судного дня», в котором задокументирована статистика по стране. Англосаксы в Англии восстали, но безуспешно пытались свергнуть своих завоевателей. Вильгельм умер в 1087 году после смертельного ранения в результате дорожно-транспортного происшествия, и его сын Вильгельм II стал его преемником в Англии (его сын Роберт унаследовал его в Нормандии).

Правление Вильгельма двояко повлияло на феодализм. Во-первых, он поместил еще один слой поверх существующей структуры лорда / вассала. Вильгельм считал Англию своей по праву завоевания и раздавал земли в поместьях своим сторонникам и верным подданным. Эти вассалы Вильгельма, в свою очередь, были лордами других вассалов и так далее. Вместо того, чтобы развиваться естественным образом и локально, перераспределение Уильяма представляло собой первое — и, в некоторой степени, только — переупорядочение феодальных отношений королем сверху вниз.Хотя это изменило имена некоторых лордов, это не повлияло ни на саму систему, ни на то, как функционировало партнерство высшего / зависимого уровня.

Второй способ влияния Уильяма на феодализм заключался в разъяснении природы пирамиды системы; вассалы были лордами для людей, которые, в свою очередь, были вассалами более великих лордов, и по мере роста власти их число уменьшалось. На вершине пирамиды власти стоял король. Вильгельм установил прецедент, согласно которому лояльность королю заменяла все другие феодальные обязательства перед меньшими лордами или королевствами.Это предполагало, что власть была гораздо более централизованной, чем она была на самом деле, и, казалось, противоречило неформальному, децентрализованному, личному характеру феодальных отношений. Хотя немногие короли в последующие годы были достаточно сильны, чтобы воспользоваться этим развитием, разъяснение Уильямом веса лояльности подданных государям посеяло первые семена упадка феодализма и предвосхитило дальнейшее развитие великих монархий в эпоху национальных государств.

Французский феодализм привлекал к ответственности даже иностранных монархов.В течение нескольких поколений английские короли владели французскими землями, которые, например, были подарены им французскими королями. Печально известный король Иоанн, король Англии с 1199 по 1216 год, потерял эти земли из-за того, что не выполнил свои обязанности вассала короля Франции. Тот факт, что он был правителем другой нации, не ставил его в известность о феодальном договоре во Франции.

Английский феодализм

Английский опыт феодализма был другим. Утверждение Вильгельма Завоевателя о том, что феодальная клятва не перевешивает лояльность, которую субъект должен испытывать к своему государю, подготовило почву для окончательного превосходства монархов над стандартной феодальной системой.Норманнское завоевание ввело идею о том, что вся земля принадлежит королю, поэтому, даже если земля была предоставлена ​​в качестве феодального владения в нескольких сделках, уступая место феодальной пирамиде каждой из них, никто не мог утверждать, что эта земля принадлежит только ему, независимо от того. подвеска короны. Поэтому Вильгельм настоял на том, чтобы все вассалы, владеющие феодальными владениями, дали клятву Солсбери (1086 г.), что означало, что они должны были принести клятву верности королю.

Генрих I, король Англии с 1100 по 1135 год, позже настаивал на том, чтобы все присяги верности включали оговорку, провозглашающую верность королю.Баланс сил изменился от феодальных судов к королевским решениям, и власть монарха выросла. Ко времени правления короля Иоанна (1199–1216 гг.) Монарх мог позволить себе собственную армию, независимую от тех, которые были подняты лордами из числа их вассалов. В действительности заговор баронов, приведший к Великой хартии вольностей в 1215 году, был основан на утверждении феодальных прав: в Великой хартии вольностей говорилось, что король не стоит выше закона. Однако даже Великая хартия вольностей не могла остановить консолидацию власти у суверена.К концу тринадцатого века власть монархии затмила равновесие, обеспечиваемое феодализмом, и система пришла в упадок.

Феодальная Германия

Еще в третьем варианте феодализма версия Германии характеризовалась акцентом на роли князей. Феодализм развивался в Германии, как и в других местах, но был реорганизован и усилен Фридрихом I, императором Священной Римской империи с 1155 по 1190 год и королем Германии с 1152 по 1190 год. В 1180 году Генрих Лев, герцог Саксонии и Баварии, не появился. как требовалось перед королевским двором, который выступал в своем феодальном качестве как двор лорда.Это нарушение Генрихом долга вассала привело к тому, что он потерял свои имперские владения.

Могущественные маркграфы и герцоги, которые поддерживали стремление короля к феодальному процессу против Генриха, получили свою награду, когда Фридрих реорганизовал государственный аппарат, чтобы более строго следовать феодальной модели. Эти аристократы стали князьями империи, новым порядком привилегированных лордов, чьи вассалы по закону должны были быть более низкого сословия и ранга. Хотя феодальные владения обычно переходили к лордам — ​​а в случае с князьями — к королю — после смерти вассала, эти князья установили между собой обычай наследования, который забирал все больше земель из рук монарха.Таким образом, в Германии сформировался могущественный класс лордов, который сдерживал власть монарха и оставался приверженным многим, если не всем, феодальным процессам. Феодальные владения крупных феодальных князей позже превратились в современные немецкие государства, такие как Австрия и Пруссия.

БИОГРАФИЯ:

Иэясу Токугава

Основатель влиятельного сёгуната Токугава начинал как вассал в Японии, воин и военачальник. Он помог Нобунаге и Хидэёси объединить Японию и получил взамен приличное количество земли в качестве феодального владения.Он расположил столицу своей усадьбы в Эдо, позже известном как Токио. Благодаря сочетанию богатства и мудрого управления Токугава стал могущественным феодалом, или даймё, . Когда Хидэёси умер и оставил вакуум власти в Японии, амбициозный Токугава победил конкурирующих баронов в битве при Секи-Гахара (1600 г.). Его победа привела к тому, что он стал сёгуном , или военным диктатором страны.

В качестве сёгуна Токугава централизовал и институционализировал уникальную разновидность феодализма.Среди его решений был выбор сделать своих бывших противников наследственными вассалами своим сторонникам. Он также сделал обязательным присмотр при дворе, поощрял международную торговлю и контролировал строительство замков в Японии. Он также возродил конфуцианство, привив уважение к семье к заботе о личной чести, чтобы еще больше укрепить узы феодального договора. Его авторитет как военачальника с верной армией, поддерживающей его позицию, превосходил авторитет императора. После его смерти в 1616 году сёгунат Токугава продолжил свое существование, как и тенденция к передаче власти богатым и влиятельным даймё вместо императора.Даймё оставался главной движущей силой японского феодализма более 250 лет после Иэясу Токугава.

Феодализм в Японии

Хотя Англия, Франция и Германия испытали вариации на тему феодализма, ни одна из них не отличалась настолько сильно, как форма, развившаяся в Японии, хотя бы по той или иной причине, кроме ее долголетия. Японская система развивалась в религиозном климате конфуцианства и дзен-буддизма с упором на семью и ее честь.Начиная с восьмого века королевский двор не мог позволить себе содержать всех членов японской императорской семьи в королевском стиле. Поэтому некоторые члены семьи вместо судебной поддержки получили не облагаемое налогом имущество. Территориальные бароны, известные как даймё, управляли этими землями. К двенадцатому веку даймё накопил такую ​​же, если не большую власть, чем император. В конце концов, один из них поднялся до уровня сёгуна , феодального военачальника, который был заместителем императора и фактически правил Японией.Возникновение системы сёгуната привело к институционализированному навязанному феодализму, основанному на военном руководстве.

Гражданские войны в Японии с четырнадцатого по шестнадцатый века не разрушили феодальную мысль; после того, как Иэясу Токугава воссоединил Японию, даймё , которые противостояли ему, стали наследственными вассалами тех, кто поддерживал его до 1600. даймё обеих сторон полагались на самураев , параллель с европейскими рыцарями, для поддержания своей военной мощи. и гражданская администрация на их землях. bushido , как и кодекс рыцарства на Западе, был разработан для объяснения и выражения ценностей и достоинств системы. Хотя сёгуны Токугава пытались сместить власть с даймё , в конце концов жители Западной Японии свергли сёгунат в 1868 году в ходе так называемой Реставрации Мэйдзи. Затем император принял феодальные владения от баронов и расширил свою власть. К 1871 году феодальные привилегии даймё исчезли. Однако последние остатки феодальной мысли сохранились с практикой поклонения императору до 1945 года.

Феодализм как система имел сильные и слабые стороны. При их взвешивании важно рассматривать феодализм в его историческом контексте и абстрактно, как политическую теорию. Эти два разных окна в феодализм предоставляют полезные средства для оценки его положительных и отрицательных черт.

Преимущества

С исторической точки зрения феодализм имел много преимуществ. Прежде всего, он обеспечил форму порядка, чтобы заполнить вакуум на Западе, образовавшийся в результате падения Римской империи.Внутренние распри, гражданские войны и территориальные споры могли бы быть более частыми и жестокими, если бы система личных, связывающих отношений не связала людей в каждом регионе. Конечно, феодализм принес с собой свою собственную форму гонки вооружений на Западе и, конечно же, включил свою собственную форму кровопролития, но децентрализованный порядок, который он принес на Запад, был намного лучше, чем хаос, который мог бы воцариться.

Локальный характер системы также позволил создать естественную защиту поместья.Как почти самодостаточная единица, поместье содержало тех, кто в нем жил; они могут быть отрезаны от контактов с другими из-за распространения боевых действий или болезней и выжить. В эпоху спорадических боевых действий и жестоких эпидемий поместье было защитной гаванью для многих людей.

Этот орден на Западе развивал симбиотические отношения с институтом Церкви, временами полагаясь на него в своей инфраструктуре, иногда конкурируя с ним за власть, а иногда даже помогая сохранить свою собственную внутреннюю иерархию.Такие отношения позволили таким группам, как монахи и монахини монашеских орденов, сосредоточить свою энергию на обучении и образовании. Многие из классических произведений античности сохранились благодаря работе монахов, которые переводили и защищали копии текстов. Без этих усилий современная цивилизация потеряла бы большую часть классических знаний греков и римлян, в том числе.

Кодекс рыцарства, выросший в поддержку феодальной системы и в гармонии с ней, также породил культурный ренессанс в Средневековье.Монархи, такие как Элеонора Аквитанская, были вдохновлены ценностями мужества, верности и придворной любви, и они поддерживали художников, писателей и поэтов, превозносивших рыцарские добродетели. Публиковались и чествовали женщин-авторов и художников, а новые герои истории и художественной литературы становились больше, чем жизнь. Феодальная эпоха породила, среди прочего, легенды о короле Артуре и оставила неизгладимый след в воображении Запада.

Таким образом, феодализм предоставил важные возможности для грамотной элиты.Однако это также обеспечило новую защиту менее образованным. Хотя лорды по-прежнему осуществляли большой контроль — и, в чужих руках, даже тиранию — против низших лиц в феодальной иерархии, крепостных, которые обрабатывали землю, эти крестьяне пользовались большей защитой прав в рамках феодальной системы, чем где-либо еще. Например, римская система признавала человеческое рабство и предполагала, что некоторые классы людей практически не будут претендовать на определенные базовые стандарты жизни. Однако поместная система феодализма предусматривала суды для разрешения споров и даже примитивную форму страхования от неурожая, болезней и других бедствий.У крепостных были обязанности перед своими сеньорами, но взамен сеньоры также имели определенные обязанности по отношению к крепостным. Эта система не была идеальной, но она представляла собой эволюцию концепции прав личности.

Слабые стороны

Исторически феодализм имел и свои отрицательные черты. Внутри он нес семена собственного разрушения на Западе и в других местах. Лорды — или, в зависимости от места, Церковь, князья или бароны — стали могущественными феодальными землевладельцами, которые во многих обстоятельствах изменили феодальные правила, чтобы сконцентрировать больше богатства и власти в своем классе.По мере роста статуса этих групп они угрожали авторитету тех, кто их возглавлял. Монархи ответили попыткой вернуть власть на свою сторону и централизовать власть в себе. Эта внутренняя нестабильность феодальной системы нарушила баланс, на который опиралась феодальная пирамида, и в конечном итоге привела к возникновению национального государства и могущественных деспотов, которые правили ими.

Более того, рост городов поставил под угрозу саму ткань феодализма. Усадебная система с ее местной экономикой сельского хозяйства и производства привела к возникновению города, в котором профессиональные ремесленники занимались своей торговлей и в конечном итоге стали финансово независимыми.Как и сами усадьбы, эти города переросли в частичную самодостаточность. Обладая свободой, деньгами и достижениями, горожане сформировали новый средний класс, который почему-то не вписывался в традиционную иерархическую структуру феодальной пирамиды. Были горожане лордами или вассалами? Перед кем они были обязаны? Конечно, большинство горожан подпадали под власть монарха, но это указывало на отношения суверен / подданный, не обязательно на отношения господина / вассала. В некотором смысле города переросли феодальную систему и помогли подняться могущественным монархиям.

Феодализм тоже имел внешнюю слабость. Та же децентрализация, которая давала преимущества в то время, также означала, что феодальные земли были уязвимы для атак извне. С частными армиями, прикрепленными к лордам и их поместьям, а также с трудностями в общении, отнимающими много времени, феодальные земли сталкивались с крайними трудностями, пытаясь оказать скоординированное сопротивление нападавшим. В Европе вторжения с севера, востока и юга способствовали падению феодализма. Локальность системы позволила легко разделить и завоевать ее земли.

ОСНОВНЫЕ ПИСЬМА:

Феодализм в художественной литературе

Две награды Nebula и две награды Locus на ее счету — не говоря уже о большем количестве наград Hugo за романы, чем любой автор, кроме покойного Роберта А. Хайнлайна — знаменитая Лоис Макмастер Буджолд — одна из величайших литературных историй успеха наших дней. Она открыла новые горизонты для женщин-писателей-фантастов и, в процессе, привнесла в военную фантастику и космическую оперу новую чувственность и респектабельность двадцать первого века.

Буджольд впервые взялась за перо в 1969 году как автор фан-фантастики Star Trek . Затем она полюбила героев собственного творчества. В 1985 году Баэн купила свои первые три романа, действие которых разворачивается во вселенной Форкосиганов, и родился современный эпос. Примечательно, что отмеченные наградами романы о Форкосигане предлагают широко известный и подробный анализ феодального общества.

Романы о Форкосигане исследуют планету Барраяр. Хотя культура планеты отражает русско-германское общество, феодализм планеты на практике представляет собой более английскую модель.Этот феодализм представляет собой передачу политики, специальную систему, заполняющую пустоту, оставленную другим образом жизни; Барраяр, внезапно отрезанный от других планет, переживал темные века, точно так же, как Англия пережила большие перемены после падения Рима. Сюжетные линии Буджольда исследуют ценности рыцарского кодекса и иерархию феодальной пирамиды в отличие от модели либеральной демократии двадцать первого века, известной как Бета-колония.

Хотя Буджольд заключает, что феодализм как политическая система является примитивным во многих отношениях, особенно в своих милитаристских и антифеминистских тенденциях, она также видит аспекты, которыми можно восхищаться, включая упор на индивидуальную и семейную честь и взаимные обязанности, связывающие лорда с вассалом.В своей серии романов, в том числе Осколков чести и Гражданская кампания , Буджольд подчеркивает свое восхищение личным правосудием феодального двора. Многие исторические тексты имеют дело с конкретным контекстом феодализма прошлого, но использование Буджольдом художественной литературы для изучения феодализма предлагает уникальный взгляд на эту тему.

Конечно, если судить о феодализме неисторически, то одной из наиболее очевидных критических замечаний, с которыми он столкнется, будет его исключительность. За исключением некоторых аспектов рыцарского кодекса, феодализм применялся только к мужчинам.С женщинами обращались как с собственностью, а не как с собственниками. В уравнении господина и вассала, начальника и зависимого женщины вообще не учитывались. Однако в контексте истории эта исключительность не более удивительна, чем классовое сознание, пронизывающее систему. В Римской империи и в других странах к женщинам часто относились с одинаковой степенью политического увольнения. Однако стоит отметить, что феодальная эпоха дала несколько потрясающих примеров женщин, занимающих влиятельные и престижные должности, в том числе таких правителей, как Элеонора Аквитанская, таких авторов, как Мария де Франс и Кристин де Пизан, и даже вымышленных персонажей, имеющих важное значение. такие как Гвиневра и Морган из романа о короле Артуре — не обязательно лестные образы женственности, но, безусловно, мощные.Более того, рыцарский кодекс обеспечивал защиту, если не равенство, женщинам, если их рождение было отчасти благородным. Несмотря на эти небольшие улучшения, сила феодализма заключалась не в его инклюзивности.

Теория договоров

Помимо исторического контекста, феодализм как теория имел сильные и слабые стороны. Возможно, его самый большой вклад — это формулировка теории контрактов. Феодалы и вассалы несли друг перед другом обязанности и ответственность. Со временем это стало понятным, и каждая из сторон имела право предъявить иски против другой, если договор не был соблюден.Этот принцип остался в общем праве и не только управлял отдельными лицами, но также распространился на компактную теорию правительства — идею о том, что правительство — это договор между губернаторами и управляемыми, — что сделало возможными развитие конституции Великобритании и писаной конституции Великобритании. Соединенные Штаты. По иронии судьбы для системы, в которой веками отсутствовала формальная письменная политическая теория, феодализм оказал ключевое и прочное влияние на современную политическую и правовую мысль.

Децентрализация

Еще одним аспектом феодализма, который давал как положительные, так и отрицательные стороны, был тот факт, что децентрализованный спонтанный порядок позволял иерархиям существовать из-за интенсивного личного характера вовлеченных отношений.Вассалы не присягали символу; они вложили свои руки в руки своих господ и посмотрели им в глаза. Призывы к лояльности, чести и личной репутации, необходимые для обеспечения выполнения обеими сторонами своих обязательств, с гораздо большей вероятностью были мотивирующими факторами, когда участники действительно знали друг друга. Благодаря встроенному персонализированному процессу система просуществовала столько же, сколько и существовала.

Более того, децентрализация феодализма означала, что каждое поместье и его двор могли адаптировать социальные и правовые традиции к конкретным потребностям вовлеченных людей.Региональные предпочтения в отношении поведения и религии сохранились, потому что на всем континенте не было общего внешнего закона. Эта неформальная, органичная система упорядочила процессы и способствовала самоокупаемости поместья. Так же, как социальные и правовые традиции были разбросаны, были разбросаны и военнослужащие. Децентрализация вооруженных сил означала, что организованная опустошительная война была очень сложной и дорогостоящей. Несмотря на крестовые походы, это отсутствие единства означало, что крупномасштабное насилие было менее распространено при феодальной системе, чем при великих монархиях.

Конкурирующие правовые системы и частные армии феодализма действительно затрудняли распространение национализма по всей Европе. Когда феодальная эпоха пришла в упадок, монархи столкнулись с огромной задачей стандартизации закона, консолидации вооруженных сил и построения гладких линий связи. Образовавшиеся национальные государства приобрели множество возможностей — последовательную политику, исследования, дипломатию и т. Д. — но потеряли личные отношения, индивидуальные правовые прецеденты и, в некоторых случаях, личную свободу, которой пользовалась феодальная система.Возвышение великих монархов сделало возможными широкомасштабные технологические и научные достижения, но также сделало широкомасштабные преследования и войны в равной степени жизнеспособными. Возросшая стабильность национальных государств была куплена ценой свободы, которой пользовалась более местная и неформальная природа феодализма.

Теоретически феодализм сложно изолировать. Какой образ феодализма лучше всего? Поместный двор? Круглый стол? Самурай ? Провинциализм французских крепостных или расточительность немецких князей? Адаптивность феодализма, его способность проявлять разные лица в разное время и в разных местах делают его изучение уникальной задачей.Эта адаптивность позволила феодализму просуществовать более 1500 лет.

  • Каким образом легенды о короле Артуре укрепляют принципы феодализма?
  • Подумайте, что означало для Англии норманнское завоевание. Помог ли Вильгельм Завоеватель или повредил делу феодализма? Объяснять.
  • Исследуйте путь рыцарей и самураев. Как код рыцарства в Европе сравнивался с кодом bushido в Японии?
  • Может ли феодализм существовать в несельскохозяйственном обществе? Почему или почему нет?

Источники

Barber, Richard, ed. Легенды о короле Артуре: иллюстрированная антология. Рочестер: The Boydell Press, 1979.

Гобелен из Байе. Доступно на http://www.hastings1066.com/.

Бернар Клервоский. «Письмо Папе Евгению III». В Кэри Дж. Недерман и Кейт Лэнгдон Форхан, ред. чтений по средневековой политической теории, 1100–1400. Индианаполис: Хакетт, 1993, 21–23.

Кавендиш, Маршалл, изд. Все о рыцарях. Лондон: Children’s Books Limited, 1981.

Гансхоф, Ф. Л. Феодализм. 3rd English Ed. Нью-Йорк: Harper Torchbooks, 1964.

Daidoji, Yuzan. Кодекс самураев: современный перевод бусидо сёсинсу. Charles E. Tuttle Co., 1999.

Hicks, Michael. Ублюдочный феодализм. Нью-Йорк: Лонгман, 1995.

Хойт, Роберт С. Хойт. Феодальные институты: причина или следствие децентрализации. Нью-Йорк: Холт, Райнхарт и Уинстон, 1961.

Джон Солсберийский.« Metalogicon и Policraticus ». В Кэри Дж. Недерман и Кейт Лэнгдон Форхан, ред. чтений по средневековой политической теории, 1100–1400. Индианаполис: Хакетт, 1993, 26–60.

Джапп, Кеннет. «Европейский феодализм от его возникновения до упадка», Американский журнал экономики и социологии. 59: 5 (декабрь 2000 г.).

Лейнванд, Джеральд. Конкурс всемирной истории. Englewood Cliffs, NJ: Prentice Hall, 1990.

Великая хартия вольностей. Доступно на http://www.7cs.com/Magna.html.

Мари де Франс. «Басня о человеке, его животе и членах». В Кэри Дж. Недерман и Кейт Лэнгдон Форхан, ред. чтений по средневековой политической теории, 1100–1400. Индианаполис: Хакетт, 1993, 24–25.

Миллер, Дэвид, изд. Энциклопедия политической мысли Блэквелла. Cambridge, Blackwell, 1991.

Недерман, Кэри Дж. И Кейт Лэнгдон Форхан, ред. чтений по средневековой политической теории, 1100–1400. Indianapolis: Hackett, 1993.

Reynolds, Susan. Феодалы и вассалы: новое толкование средневековых свидетельств. Oxford: Oxford University Press, 1994.

Рейтер, Тимоти, Крис Уикхэм и Томас Н. Биссон. «Дебаты:« Феодальная революция ». Прошлое и настоящее. 155 (май 1997 г.).

Страйер, Джозеф Р. Феодализм. Репринтное издание. Малабар, Флорида: Роберт Э. Кригер, 1987.

Вильгельм, Джеймс Дж. И Лейла Замуэлис Гросс. Романс Артура. New York: Garland Publishing, Inc., 1984.

Дополнительная литература

Барбер, Ричард. Рыцарь и рыцарство. Рочестер: Boydell & Brewer, 1996. В этой книге исследуется кодекс рыцарства и уникальное положение рыцаря в феодальном мире.

Браун, Р. Аллен. Норманны и норманнское завоевание. Рочестер: Boydell & Brewer, 1994. Эта работа исследует историю и влияние одного из основополагающих событий феодальной эпохи — Норманнского завоевания.

Кантор, Норман, изд. Энциклопедия средневековья. New York: Viking Press, 1999. На этом ресурсе собрана информация о людях, местах и ​​событиях средневековья, в том числе об основных фигурах и составляющих феодализма.

Джеффри Монмутский, История королей Британии . Перепечатное издание. Нью-Йорк: Пингвин, 1981. В этой книге представлена ​​легенда, поддерживающая как традицию Артура, так и кодекс рыцарства.

Тотман, Конрад. Токугава Иэясу: Сёгун. Торранс, Калифорния: Heian International Publishing, 1988. В этой работе исследуется важнейшая фигура японского феодализма.

Капитализм, национализм

Освобождение русских крепостных, 1861

В 1861 году крепостное право, система, которая безвозвратно привязывала русских крестьян к их помещикам, было отменено царским повелением. Четыре года спустя рабство в США также было объявлено незаконным указом президента.Царь Александр II (1855-81) разделял со своим отцом Николаем I убеждение, что американское рабство бесчеловечно. Это не так лицемерно, как может показаться на первый взгляд. Крепостное право, действовавшее в России с середины XVII века, формально не было рабством. Помещик крепостным не владел. Это контрастировало с системой в США, где негры-рабы были движимым имуществом; то есть по закону они считались одноразовой собственностью своих хозяев. В России традиционные отношения господина и крепостного основывались на земле.Крепостной был привязан к сеньору из-за того, что жил на своей земле.

Российская система восходит к 1649 году, когда был введен кодекс законов, который предоставил землевладельцу полную власть контролировать жизнь и труд крепостных крестьян, живших на его земле. Поскольку это включало в себя право отказать крепостному в праве переехать в другое место, разница между рабством и крепостным правом на практике была настолько тонкой, что ее невозможно было различить. Целью предоставления таких полномочий русскому дворянству (помещичьей знати) в 1649 году было поставить дворянство в зависимость от царя и, следовательно, на его лояльность.Они должны были выразить эту верность в практической форме, служа царю в качестве офицеров или государственных служащих. Таким образом, императоры Романовы создали российскую гражданскую бюрократию и вооруженные силы как органы государственных служащих, которые были заинтересованы в сохранении царского государства.

Крепостные составляли чуть более трети населения и половину крестьянства. Больше всего они были сконцентрированы в центральных и западных губерниях России.

Почему нужно было положить конец крепостному праву?

Во многих отношениях крепостное право не отличалось от феодализма, существовавшего во многих частях досовременной Европы.Однако задолго до XIX века от феодальной системы в Западной Европе отказались, поскольку она вступила в коммерческую и промышленную эпоху. В Императорской России такого перехода не было. Он оставался экономически и социально отсталым. Это признали почти все россияне. Некоторые, известные как славянофилы, радовались, утверждая, что святая Русь — это уникальный богодухновенный народ, которому нечему учиться у испорченных народов Запада. Но многие россияне, всех слоев и классов, пришли к выводу, что какая-то реформа неизбежна, если их нация хочет прогрессировать.

Стало удобным использовать крепостное право для объяснения всех нынешних слабостей России: оно несет ответственность за военную некомпетентность, нехватку продовольствия, перенаселенность, гражданские беспорядки, промышленную отсталость. Это были упрощенные объяснения, но в каждом из них была доля правды: крепостное право было симптомом основных трудностей, сдерживавших Россию от прогресса. русского общества, начиная с освобождения эксплуатируемого крестьянства.

Как часто бывало в русской истории, дело было вызвано войной. Российское государство вступило в Крымскую войну в 1854 году с большими надеждами на победу. Два года спустя он потерпел тяжелое поражение от союзных армий Франции, Великобритании и Турции. Россия была потрясена. Нация всегда гордилась своей военной силой. Теперь это было унизительно.

Роль Александра II

По странной иронии судьбы поражение в войне оказалось ценным для нового царя.Хотя его с раннего возраста готовили к управлению государством, иностранные наблюдатели отмечали, насколько он выглядел застенчивым и неуверенным. Война все изменила. Вступив на престол в 1855 году в разгар конфликта, Александр II не смог спасти Россию от военного поражения, но унижение убедило его в том, что, если его нация должна иметь стабильность и мир внутри страны и пользоваться почетом за рубежом, военными и внутренними реформы были жизненно необходимы. Первым шагом на этом пути было бы устранение крепостного права, очевидная неэффективность которого не приносила пользы ни господу, ни крестьянину, ни нации.Александр заявил, что, несмотря на поражение России, окончание войны стало золотым моментом в истории страны. Настал час, когда каждый россиянин под защитой закона мог начать пользоваться «плодами своего труда».

Александр был прав, считая, что время было благоприятным. Давно осознавали необходимость земельной реформы. К социально-экономическим аргументам добавились мощные военные аргументы. Армия была великим символом достоинства России.Пока ее армия оставалась сильной, Россия могла позволить себе игнорировать свою отсталость как нацию. Но поражение Крыма подорвало это представление о непобедимости России. Немногие теперь имели аргументированные возражения против реформы. Крепостное право явно не действовало. Он не смог обеспечить солдат необходимой России.

Итак, в 1856 году, на втором году своего правления, Александр II (1855-81) объявил дворянам России, что «существующее состояние обладания душами не может оставаться неизменным.Лучше начать разрушать крепостное право сверху, чем ждать того времени, когда оно начнет разрушать себя снизу ». Эти слова часто цитировались. Реже цитируется его следующая фраза: «Я прошу вас, господа, придумать, как все это можно довести до конца». Александр был настроен на эмансипацию, но он рассудил это проницательно, передав помещикам все необходимое. ответственность за подробное описание того, как это должно было быть сделано — он очень усложнил им задачу либо сопротивляться его приказу, либо обвинять его, если их планы впоследствии будут признаны несостоятельными.Это было свидетельством удивительной силы и влияния царя как абсолютного правителя.

В течение следующих пяти лет тысячи чиновников, заседающих в различных комитетах, разработали планы отмены крепостного права. Когда работа была сделана, они представили свои предложения Александру, который затем официально опубликовал их в императорской прокламации. Когда он был окончательно представлен в 1861 году, статут об освобождении, который сопровождал Прокламацию, содержал 22 отдельных меры, детали которых занимали 360 страниц очень большого тома, отпечатанных на плотном принте.Александр заявил, что основной целью эмансипации было удовлетворение всех, кто был вовлечен в крепостное право, как крепостных, так и землевладельцев:

Призванные Божественным Промыслом Мы поклялись в своем сердце выполнить порученную Нам миссию и окружить Нашей любовью и Нашей Имперской заботой всех Наших верных подданных любого ранга и положения.

Предательство крестьян?

Хотя сначала эти свободы казались впечатляющими, вскоре стало очевидно, что они дорого обошлись крестьянам.Бенефициарами были не они, а помещики. Это не должно нас удивлять: после этого дворяне составляли проекты эмансипации. Компенсация, которую получали землевладельцы, намного превышала рыночную стоимость их собственности. Они также имели право решать, от какой части своих владений они откажутся. Неудивительно, что лучшую землю они оставили себе. Крепостные получили остатки. Данные показывают, что помещики сохранили за собой две трети земли, а крестьяне получили только одну треть.Предложение доступной качественной земли крестьянам было настолько ограниченным, что они были вынуждены покупать узкие полосы, которые оказалось трудно поддерживать и которые приносили мало еды и прибыли.

Более того, в то время как землевладельцы получали денежную компенсацию за то, что они отказались, крестьянам приходилось платить за свою новую собственность. Поскольку у них не было сбережений, им были выданы 100-процентные ипотечные ссуды, 80 процентов которых были предоставлены государственным банком, а остальные 20 — домовладельцами. Предложение выглядело щедрым, но, как и в любой кредитной сделке, уловка заключалась в выплатах.Крестьяне оказались обременены выкупными выплатами, которые стали бременем на всю жизнь, которое затем пришлось переложить на их детей.

Ограничения для крестьян на этом не закончились. Чтобы не допустить, чтобы эмансипация привела к слишком большим разрушениям, правительство призывало крестьян оставаться на своих местах. Этого было легко добиться, поскольку по понятным причинам подавляющее большинство бывших крепостных покупали свои наделы земли в имениях, где они уже жили. Также имел место случай, когда земля, доступная для покупки, была получена из земельного фонда, предоставленного деревне, а затем была продана отдельным крестьянам.

Еще одной помощью властям в сохранении контроля явилась реорганизация местного самоуправления, которая была одной из ключевых реформ, последовавших за эмансипацией. Правительство через свои земельные «коменданты» (должностные лица, назначенные для надзора за эмансипацией) настаивало на том, чтобы мир (деревенская община) стал средоточием жизни в сельской местности. Мотив был не культурным, а административным. мир обеспечил бы эффективную организацию для сбора налогов, которым теперь подлежали освобожденные крепостные; Это также был бы контрольный механизм для поддержания порядка в деревне.Можно утверждать, что после 1861 года освобожденный русский крестьянин был так же ограничен, как и крепостной. Теперь крестьянин был привязан не к сеньору, а к деревне.

То, что все это обозначало, было смесью страха и глубокого отвращения, которые русский истеблишмент традиционно испытывал к крестьянству. Крестьяне, которых часто презрительно называли «темными массами», рассматривались как опасная сила, которую необходимо сдерживать. За щедрыми словами, в которых была выражена эмансипация, была вера в то, что простые люди в России, если их не контролировать и направлять, представляют собой реальную угрозу существующему порядку вещей.Что бы эмансипация ни предлагала крестьянам, это не была подлинная свобода.

Значение эмансипации

Эмансипация оказалась первой из серии мер, которые Александр предпринял как часть программы, которая включала правовую и административную реформу, а также расширение свободы печати и университетских свобод. Но за всеми этими реформами кроется скрытый мотив. Александр II не был либералом ради самого себя. Согласно официальным записям Министерства внутренних дел (эквивалент Министерства внутренних дел Великобритании), в России с 1826 по 1854 год произошло 712 крестьянских восстаний.Осуществляя некоторые меры, к которым призывала интеллигенция, в то же время ужесточая контроль над крестьянами, Александр намеревался уменьшить социальную и политическую угрозу установленной системе, которую эти фигуры пугающе представляли. Прежде всего он надеялся, что освобожденное крестьянство, благодарное за дары, которые дал им щедрый царь, предоставит более физически подготовленных и морально более достойных новобранцев для российских армий, символа и гарантии величия России как нации.

В некотором смысле детали эмансипации были менее значимы, чем сам факт реформы. Какими бы ни были недостатки, эмансипация была прелюдией к наиболее устойчивой программе реформ, которую имперская Россия когда-либо испытала (см. Хронологию). Есть также ирония в том, что такой масштабный шаг не мог быть осуществлен иначе как со стороны правителя, обладающего абсолютной властью; это не могло быть сделано в условиях демократии. Единственным сопоставимым социальным изменением такого масштаба было освобождение президентом Линкольном негров-рабов в 1865 году.Но, как провокационно заметил современный российский историк (Александр Чубаров, . Хрупкая империя, , Нью-Йорк, 1999, с.75), «[русская] эмансипация была осуществлена ​​в бесконечно больших масштабах и была достигнута без гражданская война и без разрушений и вооруженного принуждения ».

Тем не менее, когда это достижение было должным образом отмечено и приписано, ретроспективный анализ показывает, что эмансипация, по сути, была неудачей. Это повысило ожидания и опровергло их. Россия обещала вступить в новый рассвет, но затем отступила во тьму.Это наводит на мысль, что Александр II и его правительство намеренно решили предать крестьян. Этот аргумент, безусловно, использовали радикальные критики режима. Однако важно учитывать, что земельная реформа всегда требует времени, чтобы сработать. Это никогда не может быть быстрым решением. Главным мотивом Александра к введению эмансипации, несомненно, было желание добиться результатов, которые были выгодны его режиму. Но это не означает, что он был неискренним в своем желании улучшить положение крестьян.

Его можно упрекнуть в том, что он не продвинул реформу достаточно далеко. Дело в том, что Александр II страдал от сложной дилеммы, которая мучила всех царей-реформаторов, начиная с Петра Великого, — как провести реформы, не нанося ущерба интересам привилегированных классов, составлявших имперскую Россию. Это был вопрос, на который никогда не было дано удовлетворительного ответа, потому что он никогда не задавался должным образом. Когда их планы не срабатывали или становились труднодостижимыми, Романовы отказывались от реформ и прибегали к принуждению и репрессиям.

Эмансипация должна была дать России экономическую и социальную стабильность и, таким образом, подготовить почву для ее промышленного и коммерческого роста. Но все закончилось неудачей. Это одновременно пугало привилегированные классы и разочаровывало прогрессистов. Это зашло слишком далеко для тех славянофилов при дворе, которые хотели, чтобы Россия оставалась прежними и избегала коррупции, присущей западной современности. Это не зашло достаточно далеко для тех прогрессистов, которые считали, что в России необходимы серьезные социальные преобразования.

Есть более широкая историческая перспектива. Многие историки предполагают, что по крайней мере за столетие до своего краха в результате революции 1917 года имперская Россия находилась в институциональном кризисе; царская система не смогла найти реальных решений стоящих перед ней проблем. Если бы он был модернизирован, то есть если бы он должен был развивать свое сельское хозяйство и промышленность до такой степени, что он мог бы поддерживать свое растущее население и конкурировать на равных со своими европейскими и азиатскими соседями и международными конкурентами, ему потребовалось бы изменить существующие институты.Он оказался неспособен или не желал этого делать.

В этом и заключается трагедия Освобождения. Это яркий пример царской бездарности. Его введение показало возможность того, что Россия сможет развить эту фундаментально прогрессивную меру и изменить свою аграрную экономику таким образом, чтобы обслуживать свое огромное население, которое во второй половине XIX века увеличилось вдвое до 125 миллионов. Но шанс был упущен. К 1900 году крестьянин как сельскохозяйственный рабочий настолько уменьшился, что лишь половина его скудного дохода приходилась на сельское хозяйство.Он должен был поддерживать себя трудом. Так обстоит дело с утверждением Александра II, что он рассматривал задачу улучшения положения крестьян как «священное наследие», которому он был обязан чести.

Вопросы для обсуждения

В какой степени поражение в Крымской войне предоставило Александру II идеальную возможность для проведения крупных реформ?

Чем русские крестьяне стали лучше благодаря освобождению, чем хуже?

Согласны ли вы с мнением, что освобождение крепостных было симптомом нежелания царской системы принять столь необходимую коренную реформу?

Каковы были отношения между средневековыми рыцарями и крестьянами?

В 1023 году епископ Бове Варин предложил несколько дополнений к рыцарской присяге.Варин попросил короля Франции Роберта изменить свою клятву верности. Епископ рекомендовал просить рыцарей поклясться не нападать, грабить и похищать жителей деревни. Рыцари также должны поклясться избегать грабежа и разграбления бедняков или сожжения их домов. Своими рекомендациями Варин надеялся справиться с интенсивным натиском рыцарей.

Епископ Варин был не единственным, кто умолял рыцарей прекратить нападать на беззащитных. В 989 году архиепископ Бордо Гунбальд предупредил рыцарей не преследовать безоружных священников и монахов.Он также сказал рыцарям прекратить брать у бедных, особенно похищая их сельскохозяйственных животных.

Сегодня мы часто представляем средневековых рыцарей благородными воинами, сражающимися за рыцарский кодекс. Рыцари защищали слабых, защищали женскую честь и благородно сражались за своих господ. В свободное от боевых время рыцари отрабатывали свои навыки в рыцарских поединках и соревнованиях. Но в средневековый период многие считали рыцарей угрозой, раздирающей общество. Как дворяне, имевшие больше богатства и власти, чем крестьяне, рыцари часто пользовались преимуществами беднейших фермеров и сельских жителей Европы.В результате такие люди, как Варин и Ганбальд, неоднократно умоляли рыцарей прекратить нападения на крестьян.

Рыцари шантажировали и похищали крестьян во время войны

Средневековые рыцари владели мечами во имя чести. Они сражались за своих королей, собирая войска и тренируясь верхом на лошадях, чтобы отточить свои навыки. Но во время этих столкновений главными жертвами часто были крестьяне. Хотя мы представляем себе рыцарей, уезжающих сражаться друг с другом, большинство столкновений было связано с набегами, грабежами и уничтожением европейских крестьян и земель, на которых они работали.

Крестьяне часто становились пешками в конфликтах между дворянами. Рыцари сожгли поля, деревни и поместья, принадлежащие их соперникам, положив конец жизни крестьянам.

А иногда рыцари даже нападали на собственных крестьян. Во Франции во время разрушительной Столетней войны французские рыцари излили свой гнев на крестьян. По словам священнослужителя Жана де Венетта, дворяне «подчиняли и грабили крестьян и жителей деревень». Вместо того, чтобы защищать слабых, как того требовал рыцарский кодекс, эти рыцари «топчут [свою страну] ногами, грабят и грабят крестьянское имущество.»
Артикул Изображение

В XII веке летописец Ордерик Виталис хвалил рыцаря за то, что он не убил 100 безоружных крестьян. По словам Ордерика, спасая их жизни, рыцарь «сделал то, что заслуживает вечной памяти». Рыцарь мог похитить крестьян и удержать их за выкуп, что принесло бы ему «большую цену». Вместо этого дворяне только разграбили свои дома. Хвала Ордерика за спасение жизни крестьян показывает, как часто рыцари убивали крестьян.

Жестокость была обычным явлением среди рыцарей. Один, граф Валеран, наткнулся на крестьян, рубящих дрова, и решил взять их в плен. Он отрезал им ноги, сделав крестьян бесполезными для своего господина. Поскольку благосостояние дворян зависело от крестьян, нападения на беззащитных крестьян были обычным способом, которым рыцари наказывали своих соперников.

Дворяне эксплуатировали крестьян большими налогами и ограниченными правами

Рыцари полагались на крестьян как на средства к существованию.В то время как рыцари в рассказах посвящали свое время благородным поискам и приключениям, на практике рыцари проводили большую часть своего времени в качестве помещиков. И многие дворяне злоупотребляли своими полномочиями, требуя высоких налогов и не давая крестьянам возможности контролировать свою жизнь.

Изображение статьи

В средневековье около 85% населения Европы жили крестьянами. Но не все крестьяне жили в одинаковых условиях. Некоторых называли свободными людьми. Они могли арендовать землю у дворянина или даже владеть своей землей.Внизу были крепостные, юридически привязанные к земле. Во многих отношениях крепостные принадлежали дворянам. Крепостные были обязаны своим трудом помещикам, которые требовали от крепостных работу в обмен на жилье. Крепостные обычно работали на землях лорда не менее трех дней в неделю. Во время сбора урожая они должны были работать еще больше, чтобы заработать себе на пропитание.

Кое-где трудовая повинность крепостных превратилась в высокие налоги. В 1366 году шведские крестьяне ежегодно платили в королевскую казну налогов в размере более 350 фунтов масла.Крестьяне также должны были платить ренту и десятину церкви, что составляло 10% всей продукции крестьянского хозяйства. Многие были вынуждены платить семенами, сельскохозяйственными животными или урожаем. Уплатив все налоги, многие крестьяне остались почти без средств к существованию. Чтобы увеличить крестьянское бремя, дворяне часто освобождались от уплаты налогов.

Вдобавок к налогам дворяне взимали с крепостных сборы за все. Когда дочь лорда вышла замуж, крепостные должны были заплатить штраф. Если крепостной погибал, лорд требовал налог на наследство на все, что переходило наследникам умершего.Если дочь крепостного выходила замуж за кого-то, кто не жил в дворянском имении, крепостной должен был заплатить штраф. Эти гонорары усиливали неприязнь между рыцарями и крестьянами.

Артикул Изображение

Крестьяне были объявлены дворянами невежественными и вероломными

Знать владели землей, пока крестьяне ее обрабатывали. Крестьяне, конечно, чувствовали себя зависимыми от помещиков, но и дворяне опасались власти крестьян. В результате многие источники, написанные знати, описывали крестьян как предателей, животных и невежественных.

В 1381 году английские крестьяне восстали, требуя прекращения крепостного права. В ответ знатный летописец Жан Фруассар назвал крестьян злом. По словам Фруассара, крестьяне почти уничтожили страну. «Никогда еще страна не подвергалась такой опасности, как [Англия], — сетовал Фруассар, — и все это из-за слишком большого комфорта общности». Крестьянам было слишком хорошо, утверждал Фруассар, что заставляло их завидовать своим лучшим.

Дворянин также сравнил Крестьянское восстание с «эпидемией».«Выбор слова указывает на страх Фруассара перед крестьянами. Всего лишь поколением назад Черная смерть действительно опустошила Англию, но к концу 14 века Фруассар рассматривал крестьян как еще одну эпидемию.

Крестьянское восстание было быстро подавлено после того, как король Ричард II отказался от своего обещания освободить крестьян. Дворяне быстро казнили руководителей восстания. Английская знать быстро отреагировала на крестьян, требующих больше прав, чем у сельскохозяйственных животных, что подчеркивало шаткость отношений между двумя социальными классами.
Изображение статьи

Каковы были недовольства английских крестьян? По словам Джона Болла, крестьянам не нравились дворяне, живущие за счет своего труда:

Они одеты в бархат и дорогие ткани, украшены горностаем и другими мехами, а мы вынуждены носить плохую одежду. У них есть вина, специи и прекрасный хлеб, тогда как у нас есть только рожь и остатки соломы; и если мы пьем, это должна быть вода. У них есть красивые места и поместья, когда мы должны выдерживать ветер и дождь в наших полевых трудах; но благодаря нашему труду у них есть чем поддержать свою пышность.

Этот язык наводил ужас на рыцарей, поскольку они жили за счет крестьянского труда.

Рыцари не только боялись крестьян, но и беспощадно насмехались над ними. В одном из рассказов группа рыцарей нашла красивое поле, идеально подходящее для рыцарских турниров, но их планы были нарушены крестьянами, использовавшими поле в качестве туалета. В других благородных историях крестьяне описывались как звероподобные, трусливые и уродливые.

Крестьяне и клирики согласились с тем, что рыцари вышли из-под контроля

Средневековые европейцы писали о трех сословиях общества: тех, кто молится, тех, кто сражается, и тех, кто работает.В XI веке Жерар Камбре объяснил: «С самого начала человечество было разделено на три части: мужи молитвы, земледельцы и люди войны».
Изображение статьи

Рыцари и клерики часто объединялись как люди, которые использовали свой разум, а не руки. Но священнослужители согласились с крестьянами по фундаментальной проблеме общества: рыцари вышли из-под контроля. Фактически, духовенство создало кодекс рыцарства, чтобы ограничить жестокость рыцарей. В результате рыцарский кодекс предписывал рыцарям защищать слабых и бедных — в то время, когда большинство рыцарей эксплуатировали крестьян.

Рыцари Европы были невероятно разорительными. Они сжигали деревни, убивали крестьян и уничтожали посевы. По словам медиевиста Нормана Кона, их натиск даже помог вдохновить Первый крестовый поход. Когда папа Урбан II призвал к крестовому походу в 1095 году, объясняет Кон, он надеялся дать «в значительной степени безработному и чрезмерно агрессивному дворянству Франции что-нибудь сделать, вывести их из Европы и остановить их опустошение … земли».

По пути в Святую Землю крестоносцы убили тысячи евреев, обратив свою ярость против нехристиан.Это также было одной из целей папы: не дать рыцарям убивать христиан и отправить их, чтобы покончить с жизнями других людей.

Кодекс рыцарства призван улучшить отношения между рыцарями и крестьянами

По иронии судьбы, кодекс рыцарства, который дает рыцарям хорошую репутацию сегодня, был фактически создан для того, чтобы остановить их беспредел. Придворный Оливье де ла Марш сказал, что рыцари облагородят их, потому что они станут частью «оружейной профессии», которая требует доблестной службы своему принцу.Уильям Кэкстон посоветовал королю Ричарду III проводить «рыцарские турниры мира» несколько раз в год, что «заставит джентльменов прибегнуть к древним рыцарским обычаям». Продвигая доблесть и давая рыцарям выход из их агрессии, рыцарские турниры способствовали лучшему поведению.
Изображение статьи

Вместо того, чтобы просто убивать всех, вооруженная знать должна была следовать кодексу чести, разработанному для защиты уязвимых. Но даже в разгар рыцарства рыцари продолжали угнетать и убивать крестьян.Как сказал Джон Болл: «Это благодаря нашему труду [дворянам] есть чем поддерживать свою пышность». В то время как восстание английских крестьян потерпело поражение, радикальные изменения положили конец крепостному праву в большей части Европы и уменьшили силу рыцарей. Эпоха рыцарства закончилась — и крестьяне были счастливы, когда она ушла.

Феодальная терминология

Affeer — для расчета суммы сделки, для оценки.

Adulterine Castle — замок, построенный без одобрения сеньора.

Помощь — Особое обязательство вассала по предоставлению денег в таких случаях, как
выкуп его господином, женитьба его дочери, посвящение его сына в рыцари или
для похода в крестовый поход.

Almoner — Должностное лицо, назначенное для раздачи милостыни.

Amercement — Выплата лорду суда лицом, признанным виновным в некоторых
преступление, чтобы иметь милость Господа. Эквивалент штрафа в современном
корт.

Ancient Demesne — Земля, которая была землей короля во время Судного дня
Книга.

Анцилла — Рабыня.

Арпент — площадь земли примерно равна современному акру.

Assart — Кусок леса или отходов, превращенный в пахотные земли путем выкорчевывания
деревья и хворост. Разбивать землю в лесу без лицензии —
тяжкое преступление.

Assize — встреча феодальных вассалов с королем.Также относится к изданным постановлениям.
королем после таких встреч.

Ассизе хлеба и эля — Законодательное регулирование или установление цен на
хлеб и эль, по сравнению с зерном, в соответствии с постановлением
из 51 Генрих III.

Судебный исполнитель — чиновник поместья, смотритель поместья, выбранный лордом.

Балк — Гребень, оставленный между двумя бороздами, или полоса земли, оставленная не вспаханной, как
граница между двумя вспаханными участками.

Запрет — власть короля запрещать под страхом наказания или смерти; использовал
главным образом из-за нарушения Королевского мира. Также королевское воззвание, либо
о призыве к оружию или объявлении вне закона. С церковной точки зрения
отлучение от церкви по осуждению.

Банальности — гонорары, которые феодал взимает со своих крепостных за использование своих
мельница, духовка, винный пресс или аналогичные объекты. Иногда он включает часть
улов или вылов из кроличьего поселка.

Барон — дворянин высокого ранга, в Англии главный арендатор, владеющий своими землями
прямо от короля.

Benefice — Дар, сделанный лордом, обычно земли.

Болтовня — Место, где отруби отсеиваются от муки.

Благотворительная работа — Дневная работа, безвозмездно переданная лорду его людьми по специальному
случай.

Bordar — Мелколхоз.

Район — город с правом самоуправления, предоставленным королевской хартией.

Bovates — Стада волов, или столько земли, сколько вол может вспахать за год; различный
в размере от 10 до 18 соток по системе обработки почвы.

Burgess — владелец земли или дома в районе.

Buttery (среднеанглийский ботелери) — кладовая для пива, вина и т.п.

Cantref — валлийское политико-административное деление, похожее на английское
Шир.

Caput baroniae — Главный обитель благородной семьи.

Carucate — мера земли, равная шкуре; используется в Данелаге.

Castle-guard — Феодальная обязанность служить в гарнизоне замка, либо
на период каждый год или во время войны.

Кастелян — Губернатор замка.

Цеорл — свободный человек по англосаксонскому праву.

Чемберлен — Домашний служащий, отвечающий за палату лорда.

Капеллан или канцлер — Священник или монах, отвечающий за часовню и
секретарское отделение замка.

Chevage — Ежегодный подушный налог, взимаемый лордом поместья с иммигранта.
рабочие или на виллах, которым разрешено жить вне поместья, или на обоих.

Чевоши (кавалькада) — Феодальный долг сопровождать лорда в небольшой экспедиции
или в качестве эскорта.

Коли или буфет — Традиционный удар, нанесенный новоиспеченному рыцарю в его
дубляж.

Commune Concilium — нормандский эквивалент англосаксонского Witan. Принятие решения на
такие встречи, судебные или военные, были обязательными для вассалов.

Коммутация — Преобразование стоимости трудовых услуг в денежную оплату.

Copyhold — Позднесредневековая форма обычного владения, копия двора
рулонная запись о допуске в холдинг, служащая титульным документом арендатора.

Court-leet — Суд, периодически проводимый в лордстве или поместье перед лордом
его управляющего, имеющего юрисдикцию над мелкими правонарушениями и гражданскими делами
район.

Суд общей юрисдикции — Суд общей юрисдикции для рассмотрения заявлений, связанных со спорами
между людьми. Практически все гражданские тяжбы были в рамках срока
справка, а также надзор за поместными и местными судами.

Croft — Участок закрытой земли, обычно примыкающий к дому, используемый для
обработка почвы или пастбища.

Curia Regis — Английский королевский совет и суд.

Curtilage — Небольшой двор, двор или участок земли, прикрепленный к
жилой дом и составляющие с ним ограждение.

Customal — Письменный сборник или выписка из обычаев поместья.

Demesne — Земля на поместье, принадлежащем не свободным арендаторам или арендаторам вилл, а непосредственно
культивируется для лорда агентом.

Денарий — Английский серебряный пенни, отсюда и сокращение «d».

Dooms — Суждения или решения, официально принятые истцами или присяжными
усадебный двор.

Дренг — Обычный арендатор в Нортумбрии.

Граф — Граф; высший английский титул в средние века. Слово связано с Ярлом.
В прежние времена также известен как Элдорман.

Enfeoffment — Обложение достоинствами или имуществом .

Регистрационный взнос — Оплата арендатором как условие приема в холдинг.

Essoin — Заявление об оправдании неявки в суд при
назначенное время.

Extents — Официальное перечисление и оценка различных земель поместья,
а также услуг, арендной платы, прибыли и т. д. того же самого.

Эйр — Право короля (или судей, действующих от его имени) посещать и проверять
владения любого вассала. Это делалось периодически, обычно нерегулярно.
интервалы в несколько лет.

Felony — В феодальном праве любое серьезное нарушение феодального договора между лордом.
и вассал.Позже он был расширен в общем праве, чтобы включить в него любое преступление против
Царский покой стал обозначать любое тяжкое преступление

Поместье, пошлина или вражда — Земля или приносящая доход собственность, предоставленная лордом в
вернуться за вассальную службу.

Штраф — Денежная сумма, уплачиваемая Короне за получение какого-либо гранта, концессии или
привилегия. В отличие от Amercement, штраф не был денежным штрафом, хотя
отказ предложить и уплатить обычный штраф за какое-либо право, несомненно, приведет к
к продаже.

Fire-bote — Древесина, предоставленная арендаторам лордом в качестве топлива.

Frankpledge — Средневековая английская полицейская мера, по которой сообщество было разделено
на группы или десятины, каждая группа ответственна за поведение своих членов
и для предъявления их в суд, если они нарушили закон.

Бесплатное многоквартирное помещение — термин, имеющий большое значение, поскольку он включает в себя такие владения, как
рыцарские феодалы, городские бургеры и владения свободных крестьян.

Почетный гражданин города — Лицо, имеющее право по рождению или
вход за плату, чтобы войти в ремесленный или торговый знак города
, и
свободно заниматься ремеслом или покупать и продавать в городе.

Gavelkind — Название формы землевладения, при которой собственность человека была
делится между его сыновьями. Также обычное свободное владение в графстве Кент.

Gersuma — Штраф, выплачиваемый лорду при вступлении в владение.

Гестум — Гостевая порция; пособие на мясо и питье.

Гильдии — Срок применяется к торговым ассоциациям. Цели таких групп заключались в том, чтобы
защищать участников от конкуренции иностранных торговцев и поддерживать
коммерческие стандарты. Первые гильдии были торговыми гильдиями; позже пришло ремесло
гильдии. Гильдии поддерживали систему образования, при которой ученики служили
мастером в течение пяти-семи лет, прежде чем стать подмастерьем примерно в девятнадцать лет.Подмастерье работали в мастерской мастера, пока не смогли продемонстрировать
лидеры гильдии их способность стать хозяевами.

Gules of August — Первый день августа.

Hallmote — Усадебный двор.

Haye-bote — Право брать дрова или колючки для ремонта заборов предоставлено
крестьянин господином.

Hayward — Должностное лицо поместья, отвечающее за сено или живую изгородь, особенно в
время сенокоса или сбора урожая.

Хериот — Посмертный долг господину; в случае села в поместье, обычно
лучший зверь. Сдача лучшего живого зверя или мертвого имущества
покойный арендатор, причитающийся по обычаю лорду, которого он держал.

Hock Day — Второй вторник после пасхального воскресенья; в прежние времена важный
семестр, в который выплачивалась арендная плата, день хока и Михайловский день, делящий сельский
год на летнюю и зимнюю половины.

Homage — Группа лиц, имеющих верность и посещающих дворянский двор.

Честь — Великолепное поместье главного арендатора.

Host или ost — феодальная военная служба в лорде.

House-bote — Право арендатора брать дрова из имения своего лорда для
ремонт своего дома.

Сот — в Англии подразделение графства по административным и
судебные цели с собственным судом, который возник в англосаксонском
период.

Infangenethef — Подведомственность вора, задержанного в поместье лорда;
право лорда попытаться продать вора, пойманного в его имении.

Судьи Ойера и Тернера — Судьи в округе, уполномоченные слышать и
завершить незавершенные дела.

Юстициарий — Глава королевской судебной системы и наместник короля или
регент при отсутствии в стране.

Knight’s Fee — Теоретически феодальное владение, которое давало достаточный доход для оснащения и
поддержите одного рыцаря.Это было примерно двенадцать шкур или 1500 акров, хотя
этот термин больше относится к доходу, который может приносить поместье, чем к его размеру; Это
требовалось около тридцати марок в год, чтобы содержать рыцаря.

Стирка — Лицо (любого пола), стирающее белье.

Leet — термин использовался для подразделения земли в Кенте, эквивалентном
сотня.

Leywrite — Штраф, уплачиваемый нецеломудренной рабыней, обычно при обнаружении
беременна, но не замужем.

Ливрея — Для получения земли в подарок от короля. Также предназначено для того, чтобы получить
право носить ливрею лорда.

Человек — В этом смысле быть человеком лорда, иметь обязательства в форме
труд и обслуживание. Женщина может быть чьим-то мужчиной.

Man-at-Arms — Солдат, держащий свою землю, обычно 60-120 акров, в частности
в обмен на военную службу. Иногда называют йоменом.

Поместье — Поместье, принадлежащее лорду и обрабатываемое арендаторами, которые были должны ему арендную плату и
службы, и чьи отношения с ним регулировались его поместным судом.В
единица территориального господства, не обязательно совпадающая с деревней или
деревня, часто, но не всегда, содержит три элемента: владение, свободный
владение и обычное владение.

Manumission — Акт, которым лорд освобождает крепостного.

Marcher lord — Лорд пограничного района, такого как границы Уэльса и
Шотландия.

Марка — мера серебра, обычно восемь унций, принятая на западе.
Европа.В Англии он стоил тринадцать шиллингов и четыре пенса, две трети
один фунт.

Маршал — служащий конюшни, позже королевский офицер.

Медаль — Праздник питья после того, как были покосаны лорды лорда.

Медкниче — Гонорар сенокосителя, а именно. столько сена, сколько может поднять сенокос
средний палец к коленям.

Merchet — Штраф, уплаченный рабским арендатором своему господину за свободу
дочь в браке.

Месние — Военнослужащие замкового двора.

Мессор — Должностное лицо, назначенное для наблюдения за жнецами или косилками в поместье.

Messuage — Часть земли, занятая под жилой дом и его
принадлежности.

Moneyer — Человек, имеющий лицензию короны на чеканку монет, получение штампов
от короля и оставив себе 1/240 денег, отчеканенных для себя.

Mort Dancestor — Ходатайство в королевском суде относительно требований наследника, который
другой узурпировал свое законное правопреемство в пользу бесплатного многоквартирного дома после смерти
родитель.

Морг — Обычный подарок (обычно второе лучшее животное), выплачиваемый приходу
священник из имения умершего прихожанина.

Multure — Оплата части измельченного зерна хозяину мельницы, или
мельник.

Наифти — Состояние рождения в кабале или крепостном праве.

Nativi — Лица рабского происхождения. То же, что и Нейф.

Испытание — Метод судебного разбирательства, в ходе которого обвиняемый прошел физический тест.
(обычно болезненно и опасно), с которым можно было бы успешно справиться, только если бы он
невиновный.

Outfangenethef — Право лорда преследовать вора за пределами его собственного
юрисдикции, вернуть его в свой суд для судебного разбирательства и оставить его конфискованным
движимое имущество по убеждению.

Пфальц — В Англии, графство, в котором главный арендатор осуществлял свои полномочия.
обычно зарезервировано за королем, включая исключительное право назначать юстициара, держать суды канцелярии и казначейства, а также чеканить деньги. Короли
судебный приказ не действовал в графстве Пфальц.

Pannage — Плата лорду за привилегию кормить животных в
лес около села.

Пинфолд — Место содержания бездомного или задержанного крупного рогатого скота, лошадей и т.д .; фунт.

Pittancer — служащий религиозного дома, который должен был раздавать
благотворительные подарки или питание.

Pone — Приказ, согласно которому иск может быть передан из окружного суда в
Королевский двор.

Первородство — Право старшего сына наследовать имение или должность
его отец.

Pytel — Небольшое поле или ограждение; близкий.

Провост — феодальный или королевский магистрат.

Quintain — Манекен со щитом, установленный на столбе, используемый в качестве мишени при наклоне.

Изнасилование — Сассексский эквивалент сотни.

Ребек — Музыкальный инструмент с тремя струнами, на котором играет смычком; ан
ранняя форма скрипки.

Рив — Надзиратель поместья, обычно сельский житель, избираемый жильцами поместья.

Regalian — Королевский.

Relief — Штраф, выплачиваемый наследником вассала лорду за привилегию
наследство в поместье.

Replevy — Для возврата задержанных товаров их владельцу в судебном порядке.

Сакэ и сокэ — Право юрисдикции, на которое претендуют некоторые поместные лорды.

Scutage — Налог на щит, налог, уплачиваемый вместо военной службы.

Seisin — Владение.

Селионы — Гребень или узкая полоса, лежащая между двумя бороздами, образованная при разделении
открытое поле.

Сенешаль или управляющий — Управляющий поместьем или домашним хозяйством.

Канализация — Кладовая для провизии, белья и другой столовой мебели.

Шериф — Должностное лицо, которое было главным административным и судебным должностным лицом
Шир. Многие из его должностей были взяты на себя странствующим судьей, коронером и
мировой судья. Он собирал налоги и отправлял их в казну.
после получения своей доли. Также отвечает за то, чтобы стол короля был
хорошо снабжены, пока король был в своем графстве.

Турнир шерифа — Поворот или круг, сделанный шерифом округа дважды
год, в котором он председательствовал в сотнях судов в каждой сотне округов.

Шиллинг — Денежная единица, используемая только для целей бухгалтерского учета и равная 12
копейки.

Шир — английское графство.

Сокеман — Вольный крестьянин, в наибольшем количестве встречается в Ист-Мидлендсе.

Сквайр — Рыцарь-претендент.

Стинтинг — Ограничение, особенно прав пастбищ.

Костюм мельницы — Обязанность арендаторов прибегать к специальной мельнице (обычно
что их господин), чтобы их кукурузная земля.

Сулонг — Измерение земли в Кенте. Равно двум шкурам.

Tallage — Налог, взимаемый поместным лордом со своих несвободных арендаторов.

Tally — палка с зубцами, которая была разделена на две части, одна половина удерживалась
продавец, а вторая половина — получателем.

Третий пенни — треть штрафов местного графа в графстве или сотне
суды, часто передаваемые впоследствии усадьбе или церкви в качестве дохода.

Десятина — Компания (первоначально) из десяти домохозяев в системе
откровенный залог.

Десятина — Главный человек десятины.

Toft — Участок жилого дома и хозяйственных построек.

Плата за проезд — Плата за отпуск по продаже скота.

Ungentle — Не подходит джентльмену.

Вассал — свободный человек, владевший землей (феодалом) от лорда, которому он поклонялся и
поклялся в верности. Он был обязан различными услугами и обязанностями, в первую очередь военными. Он
также был обязан давать советы своему господину и платить ему традиционную феодальную помощь.
требуется при посвящении в рыцари старшего сына лорда, брак лорда
старшая дочь, и господин выкупит его, если он окажется в плену.

Виллен — Несвободный человек, несущий тяжелую службу лорду, подчиняющийся его
поместный двор, привязанный к земле и подлежащий определенным феодальным пошлинам. В
самый зажиточный класс крестьянина. Обычно он обрабатывал 20-40 соток земли.

Виргата — Мера земли, сильно различающаяся по протяженности, но очень часто
в среднем 30 соток. Равно четверти шкуры.

Woodward — Частный лесничий.

Yardland — Крестьянин, держащий общие поля, обычно 25-30 акров пахотных земель
земля с прилегающими лугами, пастбищами и общими правами.

Хомут — Размер земли в Кенте, равный четверти сулонга.

История Толстого

История Толстого

Берил Уильямс

Читатель истории в Сассексе

Действие этой истории происходит «во времена господ», то есть при крепостном праве. Крепостное право,
хотя в России он начался позже, чем в Западной Европе, и был только формализован
в середине семнадцатого века длилась гораздо дольше.Только отменили
в России в 1861 году, чуть более чем за двадцать лет до того, как писал Толстой.
До этого крепостное право как институт доминировало в жизни крестьянства и
определил, как управлялась русская деревня. Он достиг своего пика в
конец восемнадцатого века. К тому времени 34 из 36 миллионов крестьянских семей
были либо крепостными помещиками, либо государственными крестьянами. Государственные крестьяне были в основном в
менее плодородные земли севера и пострадали меньше ограничений, хотя
если бы они были вынуждены работать в промышленности, уральские железорудные комбинаты для
Например, их участь могла быть тяжелее.Величайшее крестьянское восстание восемнадцатого века.
века, при Пугачеве,
нашла первых сторонников среди государственных служащих уральских рудников. Крепостное право по сути
запретили крестьянское движение и привязали крестьянство к земле, гарантируя
эта земля будет возделываться на благо дворянства или государства и
что крестьяне были легко доступны для налогообложения через подушный налог с помещиков
и военная служба. После 1649 г.
крестьянам было полностью запрещено покидать свои имения без
разрешение хозяина и причитающиеся ему службы, либо трудовая служба, либо барщина,
наиболее распространены на плодородной черноземной земле или в виде денег или товаров,
оброк.Несмотря на откровенное отвращение Екатерины к крепостному праву
Великой и ее просветительских идей учреждение значительно расширилось
под ее правлением. Арендодатели имели значительный, но не абсолютный контроль над своими
крепостные. Крепостные не были рабами, хотя разделительная линия могла быть туманной. Юридически
землевладелец не мог позволить крепостному голодать и должен был обеспечивать едой, если урожай
не удалось. Он не мог убить или покалечить крепостного, хотя телесные наказания были нормальным явлением.
и, как в этой истории, крепостной мог умереть от плети.Однако жалобы на
мастера были запрещены, и петиция к короне была запрещена при Екатерине.
Однако существовали законы, регулирующие обращение с крепостными. В 1797 г. закон определил
размер причитающейся услуги; барщина закрепилась на трёхдневной работе на господском
земли в неделю, хотя в начале девятнадцатого века было обычным делом четыре дня,
признак того, что законы не соблюдались. Иногда на сенокосе
или урожай, он может возрасти еще больше, оставляя крестьянам очень мало времени
возделывать свою землю.Хозяин еще мог продавать своих крепостных, но реклама
в газетах были запрещены, а крепостных нельзя было продавать без земли. В 1833 г.
продажа крепостного без его семьи была запрещена.

Большинство крепостных работали на земле. Под барщиной было нормальное расположение.
для раздела земли лорда с участком, выделенным в качестве владения или землевладельца
земли, которые должны были обрабатываться крестьянами, но по любому приказу помещика
вниз. Это могло означать, что, как и сам Толстой, помещик был прогрессивным
фермер, чтобы земля была огорожена, и можно было привезти технику и новую
семена развиты.Такой домовладелец может также представить школы и другие объекты.
в имении и постарайтесь обучить крестьян западным методам ведения сельского хозяйства. Левин
в Анне Карениной
основан на собственном опыте Толстого и показывает, насколько сложными могут быть подобные проекты.
быть. Остальная часть фермы будет передана крестьянам в собственность.
использовать. Эта земля была разделена крестьянской общиной (общиной или миром) на три части.
большие поля обрабатывались по системе севооборота. Каждое поле было разделено на полосы
и каждой семье дано столько полосок в каждом поле по количеству
работников-мужчин в семье или количество ртов, которые нужно накормить.Это был контроль
«своей» земли, что привело к ошибочному, но глубоко укоренившемуся крестьянскому убеждению, что
«мы принадлежим хозяевам, но земля наша». Было распространено народное поверье, что
земля была подобна воздуху или воде и «принадлежала» тем, кто ее обрабатывал. Полоски были
перераспределяется коммуной каждые пять или семь лет. Если домовладелец
не настаивать на особых условиях вотчины земли обрабатывались крестьянами в
так же. Были также домашние крестьяне, слуги вокруг дома, повара,
горничные и т. д.В некотором смысле домашние слуги жили лучше, и если они были умелыми,
музыканты, служанки или мастера могли переходить из рук в руки за значительные
суммы, или, как здесь, быть повышенным до надзирателя. Некоторая знать управляла оперными театрами
и театры в их имениях с крепостным трудом. Как в этой истории, где жена
работающего крестьянина принимали поваром, это могло вызвать негодование. Ее
из-за этого ее муж потерял рабочую силу. Кроме того дом
крепостные были более уязвимы для плохого настроения или сексуальных нападений своих господ
и, скорее всего, будут проданы или отправлены на военную службу, на тот момент 25 лет.

Как мы видели, некоторых крепостных использовали в качестве промышленных рабочих. Здесь ненавистные
судебный пристав или управляющий устроил в имении кирпичный завод и такую ​​небольшую усадьбу.
отрасли были обычными. Но некоторые дворяне также вкладывали больше средств в промышленность.
например, текстильная, пищевая, винокурня или горнодобывающая промышленность, с использованием труда крепостных. А
крепостному на оброке будет разрешено ездить в города и работать в промышленности
или строительство дороги или канала и просто платит своему хозяину ежегодный налог.Некоторые
сделал очень хорошо. К началу XIX века были крепостные промышленники.
века и некоторые области специализировались на конкретных отраслях с крепостным трудом,
самовары в Туле например.
К первой половине XIX века крепостная система имела своих критиков.
но в основном по моральным соображениям. Некоторые утверждали, что бесплатный труд будет более производительным.
и советские историки утверждали, что рост капитализма сделал крепостное право невозможным
сохранить, но экономически правление Николая 1 было историей успеха и
крепостное право не препятствовало росту промышленности и не препятствовало подъему сельского хозяйства.
производство, особенно на крестьянских пахотных землях.Однако повышение производительности
часто означало более высокие требования к крестьянству, поскольку помещики пытались увеличить
их доход. К 1861 г. 60% крепостных были заложены государству. Причины
за отмену крепостного права были политические и военные больше, чем экономические,
и поражение в Крымской войне усилили опасения в правительственных кругах крестьянских
беспорядки, резко возросшие в 1840–1850-е гг. 144 помещика погибли
крестьянами между 1834 и 1854 годами, но те, кто в основном подвергались опасности крестьянских восстаний
или беспорядки были посредниками — судебными приставами, сборщиками налогов или мелкими чиновниками.Жестокий судебный исполнитель, который поднялся над окружающими его крестьянами и должен оправдывать
его доминирование является стандартным персонажем в художественной литературе и появляется у Тургенева и
Чехова, и в притеснениях его обвиняют чаще, чем самого мастера. В
хозяин здесь показан скорее бездумным и отсутствующим, чем злым. В начале
В этой истории до появления судебного пристава имение изображается как довольное.

Помимо домовладельца и судебного исполнителя, наиболее важные учреждения
для крестьянства были сельская община (община или мир) и хоз.
(двор).Коммуна отвечала за раздел земли, но также и за налоги.
сбор, для отбора на военную службу и для поддержания порядка и поселения
гражданские споры. Им управляли главы семейств, обычно самый старший мужчина,
который собирался регулярно, и избранный старейшина (староста), который представлял деревню.
После эмансипации правительство сохранило за собой право брать на себя ответственность.
ранее проводились помещиком и, надеюсь, для обеспечения порядка в деревнях.Еще одним учреждением, созданным после эмансипации для ведения сельской жизни, был
земство, или организация местного самоуправления, в которой сначала были и крестьяне, и
благородное представительство и отвечал за такие вопросы, как школы, дороги и
клиники. Земля, отданная крестьянству при освобождении, за которую нужно было платить,
была отдана общине как единое целое, а не отдельным семьям и
Система ленточных владений продолжалась по-прежнему. В доме обычно было тихо
трех поколений с сыновьями, приводящими своих жен в брак в
родительский дом.Невестка (сноха) была одной из самых уязвимых
и сложные роли в крестьянском обществе. Крестьянство имело свою культуру,
часто сильно отличается от франкоязычных и западных образованных
мастера. Эта культура была основана на деревенской жизни, сезонах земледелия.
год, фольклор и церковь. Многие историки, вслед за комментаторами, любят
Белинский или Степняк (Кравчинский),
утверждали, что православная церковь мало повлияла на крестьянскую жизнь,
помимо проведения постов и ритуалов, и что крестьяне
суеверный, неграмотный и нерелигиозный.Исключения были
сделано для старообрядцев, пользующихся широкой крестьянской поддержкой в ​​определенных областях.
Однако эта история, предположительно из православной деревни, этого не подтверждает.
Крестьяне возмущены, что их заставляют работать в церковный праздник, и у Петра есть настоящие
веры и совершает то, что кажется чудом в конце повествования, ведущего
к падению зла, здесь в лице судебного пристава.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.