Коррупция при дворе короля солнце: Коррупция при дворе Короля-Солнце. Взлет и падение Никола Фуке | Питтс Винсент Дж.

Содержание

Читать «Коррупция при дворе Короля-Солнце. Взлет и падение Никола Фуке» — Питтс Винсент — Страница 1

Винсент Дж. Питтс

Коррупция при дворе Короля-Солнце. Взлет и падение Никола Фуке

© 2015 Johns Hopkins University Press

© Кунц Е. В., предисловие, 2017

© Издательство «Олимп – Бизнес», 2017

* * *

Предисловие

«Коррупция при дворе короля-солнце» Винсента Джозефа Питтса – книга о жизни суперинтенданта финансов Никола Фуке, виконта де Во, и рассматривать ее стоит скорее как тщательное и захватывающее биографическое описание, основанное на архивных документах и исследованиях мира финансов эпохи короля Людовика XIV, чем как историческую сенсацию.

Судьба Никола Фуке, изобилующая яркими триумфами, завершается многолетним тюремным заточением, а затем и смертью в пьемонтской крепости Пиньероль (23 марта 1680 года) всеми забытого, прежде могущественного вельможи. Лишь отважный поэт Лафонтен нарушает всеобщее безмолвие сочинением во время ареста и переселения своего друга и бывшего патрона в Пиньероль «Оды к нимфам Во».

Однако читатель вправе спросить: насколько уникален этот трагический сюжет? На ум приходит судьба светлейшего князя А. Д. Меншикова (1673–1729) – по словам А. С. Пушкина, «счастья баловня безродного, полудержавного властелина», знаменитого фаворита первого русского императора Петра I. Сказочно богатый, утопающий в роскоши, регалиях и высоких должностях, заслуженный государственный деятель в итоге был внезапно лишен властью всего и вся – и затем умер в ссылке в далеком сибирском городке Берёзове. Можно резонно заключить, что подобные личные драмы быстрого взлета и последующего, гораздо более стремительного падения и одинокого противостояния мощному государству – не столь уж редки в истории. Чем же примечательна представленная на суд читателя новая биография Никола Фуке, принадлежащая перу современного американского исследователя?

Автор касается не только уже известной канвы жизни суперинтенданта финансов, но также правдиво и со вкусом освещает различные практики, распространенные в финансовой, политической, правовой и судебной сферах Франции в эпоху Grand Siècle («Великого века»). Читатель, в частности, получит возможность немало узнать о финансовом и фискальном механизмах Французского королевства первой половины – середины XVII столетия – времени существования дворянской аристократической культуры, навсегда погибшей под обломками грядущей Великой французской революции. Излагая биографию своего героя, Винсент Дж. Питтс изящно приподнимает завесу над малоизвестными событиями и запутанными коллизиями Фронды и Тридцатилетней войны. На протяжении книги не раз можно встретить интересные факты из биографий знаменитых действующих лиц Grand Siècle: Великого Конде, герцога Ришелье, Мишеля Летелье, Пьера Сегье, Оливье д’Ормессона… Найдет читатель и полезные сведения об историко-географическом контексте рассматриваемых в книге событий.

Ловкий и умный финансовый делец Никола Фуке привык добиваться, казалось бы, немыслимого, часто выручая корону столь необходимыми финансовыми средствами во время нескончаемых войн и внутренних неурядиц первой половины – середины XVII века. Обладая незаурядными умениями соблюсти интересы государства, своего патрона, кардинала Мазарини, а также личные, он покупает остров Бель-Иль на севере страны, создает собственные флот и армию, возводит поместье Château de Vaux-le-Vicomte (Во-ле-Виконт), неподалеку от Парижа…

Венцом успеха суперинтенданта явился блистательный праздник 16 августа 1661 года, гостями которого были король со всем двором. Не случайно супруга суперинтенданта, Мари Мадлен де Кастий, накануне торжества проницательно настояла на разделе имущества, чем сослужила большую службу всему семейству во время опалы его главы. Размах празднества был настолько велик, что даже королевский двор тогда не мог позволить себе ничего подобного. Оскорбленный помпезностью и богатством заносчивого виконта (в прошлом поколении выходца из знатного бюргерского рода), властный Людовик XIV решается наказать его… К злому намеренью монарха с радостью присоединяется давний враг и мстительный соперник Фуке, «завещанный» умирающим кардиналом Мазарини молодому королю, будущий выдающийся государственный деятель Жан Батист Кольбер. Участники могущественного альянса вскоре находят удобную возможность для исполнения задуманного…

Но самое интересное еще впереди. Главная интрига книги заключается в беспрецедентном рассмотрении всего хода судебного процесса над Фуке и в раскрытии причин, по которым обвиняемый в конце концов одерживает моральную и юридическую победу над назначенными королем судьями, от которых ждали «предрешенного вердикта». Корона настаивала на обвинении опального чиновника в наиболее тяжких преступлениях: государственной измене и казнокрадстве.

В течение трех долгих лет (1661–1664) длился суд над бывшим суперинтендантом в специально созванной для этого судебной палате. Его положение осложняла недавняя продажа в результате происков короля должности генерального прокурора Парижского парламента, до этого наделявшая его важным правовым иммунитетом. В ходе суда обвиняемый сумел красочно и убедительно описать присутствующим деятельность финансовой системы и размах коррупции в государстве на протяжении последних десятилетий.

Судебное дело приняло оборот ожесточенного политического и юридического поединка Фуке с обвинителями, поскольку ни Кольбер, ни король отнюдь не желали обнародования всей правды об опасных и неблаговидных явлениях. Тем не менее процесс обрастал все новыми и новыми пикантными подробностями в отношении покойных и здравствующих государственных мужей, все больше и больше растягиваясь во времени. В этом, однако, заключался серьезный выигрыш обвиняемого, позволивший ему одержать победу в войне за симпатии общественного мнения. Понимая, что дальнейшее продолжение судебного разбирательства, получившего широкий общественный резонанс, чревато для короны непредсказуемыми последствиями, Кольбер принимает решительные меры к его завершению.

Предупредим читателя, что во время суда Фуке горячо настаивал на проверке его счетных книг, а Кольбер не менее эмоционально этому противился, прекрасно сознавая, что результаты проверки только подтвердят доводы его оппонента. Обвиняемый ни на йоту не погрешил против истины, утверждая, что является бедняком, поскольку сделанные им долги (в том числе для субсидирования государства) значительно превышают все принадлежащие ему активы. Простое, но хладнокровное изучение финансовых счетов, несомненно, оправдало бы его.

Однако, невзирая на все ухищрения власти, большинство судей отвергли обвинение в государственной измене. Обнаружили они смягчающие обстоятельства и в отношении обвинения бывшего суперинтенданта в лихоимстве. Тринадцать судей против девяти, поддержавших обвинения короны и выступивших за смертную казнь, проголосовали за конфискацию имущества и ссылку преступника.

Стоит ли говорить, что Король-Солнце был в гневе, узнав об этом приговоре над «вечным» врагом, которого собирался сделать козлом отпущения за нравы и все преступления бюрократии? Свое внутреннее состояние Людовик недвусмысленно выразил, изменив по праву судебный вердикт не в сторону обычного смягчения, а еще большего ужесточения. Согласно королевскому указу, ссылка для Фуке заменялась пожизненным тюремным заключением. На протяжении всего оставшегося длительного периода правления Короля-Солнце его подданным надлежало неукоснительно считать Фуке преступником.

Автор внимательно прослеживает дальнейшие судьбы всех главных участников великого судебного процесса, а также членов семьи, близких друзей и соратников осужденного. Тем же, кто захочет больше узнать о событиях, описанных в книге, предлагается превосходная тематическая библиография.

Изучению судебного процесса над опальным суперинтендантом финансов Никола Фуке – события не до конца осмысленного – посвящена безусловно заслуживающая внимания книга Винсента Дж. Питтса.

Читать онлайн «Коррупция при дворе Короля-Солнце. Взлет и падение Никола Фуке» автора Питтс Винсент Дж. — RuLit

Винсент Дж. Питтс

Коррупция при дворе Короля-Солнце. Взлет и падение Никола Фуке

© 2015 Johns Hopkins University Press

© Кунц Е. В., предисловие, 2017

© Издательство «Олимп – Бизнес», 2017

* * *

«Коррупция при дворе короля-солнце» Винсента Джозефа Питтса – книга о жизни суперинтенданта финансов Никола Фуке, виконта де Во, и рассматривать ее стоит скорее как тщательное и захватывающее биографическое описание, основанное на архивных документах и исследованиях мира финансов эпохи короля Людовика XIV, чем как историческую сенсацию.

Судьба Никола Фуке, изобилующая яркими триумфами, завершается многолетним тюремным заточением, а затем и смертью в пьемонтской крепости Пиньероль (23 марта 1680 года) всеми забытого, прежде могущественного вельможи. Лишь отважный поэт Лафонтен нарушает всеобщее безмолвие сочинением во время ареста и переселения своего друга и бывшего патрона в Пиньероль «Оды к нимфам Во».

Однако читатель вправе спросить: насколько уникален этот трагический сюжет? На ум приходит судьба светлейшего князя А. Д. Меншикова (1673–1729) – по словам А. С. Пушкина, «счастья баловня безродного, полудержавного властелина», знаменитого фаворита первого русского императора Петра I. Сказочно богатый, утопающий в роскоши, регалиях и высоких должностях, заслуженный государственный деятель в итоге был внезапно лишен властью всего и вся – и затем умер в ссылке в далеком сибирском городке Берёзове. Можно резонно заключить, что подобные личные драмы быстрого взлета и последующего, гораздо более стремительного падения и одинокого противостояния мощному государству – не столь уж редки в истории. Чем же примечательна представленная на суд читателя новая биография Никола Фуке, принадлежащая перу современного американского исследователя?

Автор касается не только уже известной канвы жизни суперинтенданта финансов, но также правдиво и со вкусом освещает различные практики, распространенные в финансовой, политической, правовой и судебной сферах Франции в эпоху Grand Siècle («Великого века»). Читатель, в частности, получит возможность немало узнать о финансовом и фискальном механизмах Французского королевства первой половины – середины XVII столетия – времени существования дворянской аристократической культуры, навсегда погибшей под обломками грядущей Великой французской революции. Излагая биографию своего героя, Винсент Дж. Питтс изящно приподнимает завесу над малоизвестными событиями и запутанными коллизиями Фронды и Тридцатилетней войны. На протяжении книги не раз можно встретить интересные факты из биографий знаменитых действующих лиц Grand Siècle: Великого Конде, герцога Ришелье, Мишеля Летелье, Пьера Сегье, Оливье д’Ормессона… Найдет читатель и полезные сведения об историко-географическом контексте рассматриваемых в книге событий.

Ловкий и умный финансовый делец Никола Фуке привык добиваться, казалось бы, немыслимого, часто выручая корону столь необходимыми финансовыми средствами во время нескончаемых войн и внутренних неурядиц первой половины – середины XVII века. Обладая незаурядными умениями соблюсти интересы государства, своего патрона, кардинала Мазарини, а также личные, он покупает остров Бель-Иль на севере страны, создает собственные флот и армию, возводит поместье Château de Vaux-le-Vicomte (Во-ле-Виконт), неподалеку от Парижа…

Венцом успеха суперинтенданта явился блистательный праздник 16 августа 1661 года, гостями которого были король со всем двором. Не случайно супруга суперинтенданта, Мари Мадлен де Кастий, накануне торжества проницательно настояла на разделе имущества, чем сослужила большую службу всему семейству во время опалы его главы. Размах празднества был настолько велик, что даже королевский двор тогда не мог позволить себе ничего подобного. Оскорбленный помпезностью и богатством заносчивого виконта (в прошлом поколении выходца из знатного бюргерского рода), властный Людовик XIV решается наказать его… К злому намеренью монарха с радостью присоединяется давний враг и мстительный соперник Фуке, «завещанный» умирающим кардиналом Мазарини молодому королю, будущий выдающийся государственный деятель Жан Батист Кольбер. Участники могущественного альянса вскоре находят удобную возможность для исполнения задуманного…

Но самое интересное еще впереди. Главная интрига книги заключается в беспрецедентном рассмотрении всего хода судебного процесса над Фуке и в раскрытии причин, по которым обвиняемый в конце концов одерживает моральную и юридическую победу над назначенными королем судьями, от которых ждали «предрешенного вердикта». Корона настаивала на обвинении опального чиновника в наиболее тяжких преступлениях: государственной измене и казнокрадстве.

Винсент Питтс — Коррупция при дворе Короля-Солнце. Взлет и падение Никола Фуке читать онлайн бесплатно

Винсент Дж. Питтс

Коррупция при дворе Короля-Солнце. Взлет и падение Никола Фуке

© 2015 Johns Hopkins University Press

© Кунц Е. В., предисловие, 2017

© Издательство «Олимп – Бизнес», 2017

* * *

«Коррупция при дворе короля-солнце» Винсента Джозефа Питтса – книга о жизни суперинтенданта финансов Никола Фуке, виконта де Во, и рассматривать ее стоит скорее как тщательное и захватывающее биографическое описание, основанное на архивных документах и исследованиях мира финансов эпохи короля Людовика XIV, чем как историческую сенсацию.

Судьба Никола Фуке, изобилующая яркими триумфами, завершается многолетним тюремным заточением, а затем и смертью в пьемонтской крепости Пиньероль (23 марта 1680 года) всеми забытого, прежде могущественного вельможи. Лишь отважный поэт Лафонтен нарушает всеобщее безмолвие сочинением во время ареста и переселения своего друга и бывшего патрона в Пиньероль «Оды к нимфам Во».

Однако читатель вправе спросить: насколько уникален этот трагический сюжет? На ум приходит судьба светлейшего князя А. Д. Меншикова (1673–1729) – по словам А. С. Пушкина, «счастья баловня безродного, полудержавного властелина», знаменитого фаворита первого русского императора Петра I. Сказочно богатый, утопающий в роскоши, регалиях и высоких должностях, заслуженный государственный деятель в итоге был внезапно лишен властью всего и вся – и затем умер в ссылке в далеком сибирском городке Берёзове. Можно резонно заключить, что подобные личные драмы быстрого взлета и последующего, гораздо более стремительного падения и одинокого противостояния мощному государству – не столь уж редки в истории. Чем же примечательна представленная на суд читателя новая биография Никола Фуке, принадлежащая перу современного американского исследователя?

Автор касается не только уже известной канвы жизни суперинтенданта финансов, но также правдиво и со вкусом освещает различные практики, распространенные в финансовой, политической, правовой и судебной сферах Франции в эпоху Grand Siècle («Великого века»). Читатель, в частности, получит возможность немало узнать о финансовом и фискальном механизмах Французского королевства первой половины – середины XVII столетия – времени существования дворянской аристократической культуры, навсегда погибшей под обломками грядущей Великой французской революции. Излагая биографию своего героя, Винсент Дж. Питтс изящно приподнимает завесу над малоизвестными событиями и запутанными коллизиями Фронды и Тридцатилетней войны. На протяжении книги не раз можно встретить интересные факты из биографий знаменитых действующих лиц Grand Siècle: Великого Конде, герцога Ришелье, Мишеля Летелье, Пьера Сегье, Оливье д’Ормессона… Найдет читатель и полезные сведения об историко-географическом контексте рассматриваемых в книге событий.

Ловкий и умный финансовый делец Никола Фуке привык добиваться, казалось бы, немыслимого, часто выручая корону столь необходимыми финансовыми средствами во время нескончаемых войн и внутренних неурядиц первой половины – середины XVII века. Обладая незаурядными умениями соблюсти интересы государства, своего патрона, кардинала Мазарини, а также личные, он покупает остров Бель-Иль на севере страны, создает собственные флот и армию, возводит поместье Château de Vaux-le-Vicomte (Во-ле-Виконт), неподалеку от Парижа…

Венцом успеха суперинтенданта явился блистательный праздник 16 августа 1661 года, гостями которого были король со всем двором. Не случайно супруга суперинтенданта, Мари Мадлен де Кастий, накануне торжества проницательно настояла на разделе имущества, чем сослужила большую службу всему семейству во время опалы его главы. Размах празднества был настолько велик, что даже королевский двор тогда не мог позволить себе ничего подобного. Оскорбленный помпезностью и богатством заносчивого виконта (в прошлом поколении выходца из знатного бюргерского рода), властный Людовик XIV решается наказать его… К злому намеренью монарха с радостью присоединяется давний враг и мстительный соперник Фуке, «завещанный» умирающим кардиналом Мазарини молодому королю, будущий выдающийся государственный деятель Жан Батист Кольбер. Участники могущественного альянса вскоре находят удобную возможность для исполнения задуманного…

Но самое интересное еще впереди. Главная интрига книги заключается в беспрецедентном рассмотрении всего хода судебного процесса над Фуке и в раскрытии причин, по которым обвиняемый в конце концов одерживает моральную и юридическую победу над назначенными королем судьями, от которых ждали «предрешенного вердикта». Корона настаивала на обвинении опального чиновника в наиболее тяжких преступлениях: государственной измене и казнокрадстве.

В течение трех долгих лет (1661–1664) длился суд над бывшим суперинтендантом в специально созванной для этого судебной палате. Его положение осложняла недавняя продажа в результате происков короля должности генерального прокурора Парижского парламента, до этого наделявшая его важным правовым иммунитетом. В ходе суда обвиняемый сумел красочно и убедительно описать присутствующим деятельность финансовой системы и размах коррупции в государстве на протяжении последних десятилетий.

Судебное дело приняло оборот ожесточенного политического и юридического поединка Фуке с обвинителями, поскольку ни Кольбер, ни король отнюдь не желали обнародования всей правды об опасных и неблаговидных явлениях. Тем не менее процесс обрастал все новыми и новыми пикантными подробностями в отношении покойных и здравствующих государственных мужей, все больше и больше растягиваясь во времени. В этом, однако, заключался серьезный выигрыш обвиняемого, позволивший ему одержать победу в войне за симпатии общественного мнения. Понимая, что дальнейшее продолжение судебного разбирательства, получившего широкий общественный резонанс, чревато для короны непредсказуемыми последствиями, Кольбер принимает решительные меры к его завершению.

Предупредим читателя, что во время суда Фуке горячо настаивал на проверке его счетных книг, а Кольбер не менее эмоционально этому противился, прекрасно сознавая, что результаты проверки только подтвердят доводы его оппонента. Обвиняемый ни на йоту не погрешил против истины, утверждая, что является бедняком, поскольку сделанные им долги (в том числе для субсидирования государства) значительно превышают все принадлежащие ему активы. Простое, но хладнокровное изучение финансовых счетов, несомненно, оправдало бы его.

Однако, невзирая на все ухищрения власти, большинство судей отвергли обвинение в государственной измене. Обнаружили они смягчающие обстоятельства и в отношении обвинения бывшего суперинтенданта в лихоимстве. Тринадцать судей против девяти, поддержавших обвинения короны и выступивших за смертную казнь, проголосовали за конфискацию имущества и ссылку преступника.

Читать дальше

Все аннотации к книге «Коррупция при дворе Короля-Солнце. Взлёт и падение Никола Фуке», 1 книга — Персональная электронная библиотека

  • из всех библиотек

Мультифильтр: off

c 1 по 1 из 1

Книга представляет собой захватывающую историю взлёта и падения главы финансового ведомства двора Людовика XIV – Никола Фуке. Тщательное и захватывающее биографическое описание одного из самых успешных министров двора, ученика и правой руки кардинала Мазарини строится на многочисленных исторических источниках. Книга повествует о коррупционных механизмах, существовавших во Франции при попустительстве государства; о том, как порождение государства может стать больше, чем само государство, и о становлении независимой судебной системы в дореволюционной Франции.
Книга адресована историкам, юристам, политологам, а также всем любителям истории Франции…

  • Мнение:да
  • Рейтинг:9
  • Дата:2019
  • Статус:читал

Рекомендации в жанре «История»

«Сон в красном тереме» — самый знаменитый и крупнейший китайский роман. Цао Сюэцинь (1724 — 1764) создал захватывающую сагу о трех поколениях большой аристократической семьи. Она возвышается, когда император берет в наложницы одну из девушек рода Цзя. Главный герой Цзя Баоюй с юных лет…

  • Рейтинг:10
  • Мнение:да

«Сон в красном тереме» — самый знаменитый и крупнейший китайский роман. Цао Сюэцинь (1724 — 1764) создал захватывающую сагу о трех поколениях большой аристократической семьи. Она возвышается, когда император берет в наложницы одну из девушек рода Цзя. Главный герой Цзя Баоюй с юных лет…

  • Рейтинг:10
  • Мнение:да

«Сон в красном тереме» — самый знаменитый и крупнейший китайский роман. Цао Сюэцинь (1724 — 1764) создал захватывающую сагу о трех поколениях большой аристократической семьи. Она возвышается, когда император берет в наложницы одну из девушек рода Цзя. Главный герой Цзя Баоюй с юных лет…

  • Рейтинг:10
  • Мнение:да

Информация

Все библиотеки

Рекомендуем

Винсент Питтс — Коррупция при дворе Короля-Солнце.

Взлет и падение Никола Фуке

Винсент Дж. Питтс

Коррупция при дворе Короля-Солнце. Взлет и падение Никола Фуке

© 2015 Johns Hopkins University Press

© Кунц Е. В., предисловие, 2017

© Издательство «Олимп – Бизнес», 2017

* * *

«Коррупция при дворе короля-солнце» Винсента Джозефа Питтса – книга о жизни суперинтенданта финансов Никола Фуке, виконта де Во, и рассматривать ее стоит скорее как тщательное и захватывающее биографическое описание, основанное на архивных документах и исследованиях мира финансов эпохи короля Людовика XIV, чем как историческую сенсацию.

Судьба Никола Фуке, изобилующая яркими триумфами, завершается многолетним тюремным заточением, а затем и смертью в пьемонтской крепости Пиньероль (23 марта 1680 года) всеми забытого, прежде могущественного вельможи. Лишь отважный поэт Лафонтен нарушает всеобщее безмолвие сочинением во время ареста и переселения своего друга и бывшего патрона в Пиньероль «Оды к нимфам Во».

Однако читатель вправе спросить: насколько уникален этот трагический сюжет? На ум приходит судьба светлейшего князя А. Д. Меншикова (1673–1729) – по словам А. С. Пушкина, «счастья баловня безродного, полудержавного властелина», знаменитого фаворита первого русского императора Петра I. Сказочно богатый, утопающий в роскоши, регалиях и высоких должностях, заслуженный государственный деятель в итоге был внезапно лишен властью всего и вся – и затем умер в ссылке в далеком сибирском городке Берёзове. Можно резонно заключить, что подобные личные драмы быстрого взлета и последующего, гораздо более стремительного падения и одинокого противостояния мощному государству – не столь уж редки в истории. Чем же примечательна представленная на суд читателя новая биография Никола Фуке, принадлежащая перу современного американского исследователя?

Автор касается не только уже известной канвы жизни суперинтенданта финансов, но также правдиво и со вкусом освещает различные практики, распространенные в финансовой, политической, правовой и судебной сферах Франции в эпоху Grand Siècle («Великого века»). Читатель, в частности, получит возможность немало узнать о финансовом и фискальном механизмах Французского королевства первой половины – середины XVII столетия – времени существования дворянской аристократической культуры, навсегда погибшей под обломками грядущей Великой французской революции. Излагая биографию своего героя, Винсент Дж. Питтс изящно приподнимает завесу над малоизвестными событиями и запутанными коллизиями Фронды и Тридцатилетней войны. На протяжении книги не раз можно встретить интересные факты из биографий знаменитых действующих лиц Grand Siècle: Великого Конде, герцога Ришелье, Мишеля Летелье, Пьера Сегье, Оливье д’Ормессона… Найдет читатель и полезные сведения об историко-географическом контексте рассматриваемых в книге событий.

Ловкий и умный финансовый делец Никола Фуке привык добиваться, казалось бы, немыслимого, часто выручая корону столь необходимыми финансовыми средствами во время нескончаемых войн и внутренних неурядиц первой половины – середины XVII века. Обладая незаурядными умениями соблюсти интересы государства, своего патрона, кардинала Мазарини, а также личные, он покупает остров Бель-Иль на севере страны, создает собственные флот и армию, возводит поместье Château de Vaux-le-Vicomte (Во-ле-Виконт), неподалеку от Парижа…

Венцом успеха суперинтенданта явился блистательный праздник 16 августа 1661 года, гостями которого были король со всем двором. Не случайно супруга суперинтенданта, Мари Мадлен де Кастий, накануне торжества проницательно настояла на разделе имущества, чем сослужила большую службу всему семейству во время опалы его главы. Размах празднества был настолько велик, что даже королевский двор тогда не мог позволить себе ничего подобного. Оскорбленный помпезностью и богатством заносчивого виконта (в прошлом поколении выходца из знатного бюргерского рода), властный Людовик XIV решается наказать его… К злому намеренью монарха с радостью присоединяется давний враг и мстительный соперник Фуке, «завещанный» умирающим кардиналом Мазарини молодому королю, будущий выдающийся государственный деятель Жан Батист Кольбер. Участники могущественного альянса вскоре находят удобную возможность для исполнения задуманного…

Но самое интересное еще впереди. Главная интрига книги заключается в беспрецедентном рассмотрении всего хода судебного процесса над Фуке и в раскрытии причин, по которым обвиняемый в конце концов одерживает моральную и юридическую победу над назначенными королем судьями, от которых ждали «предрешенного вердикта». Корона настаивала на обвинении опального чиновника в наиболее тяжких преступлениях: государственной измене и казнокрадстве.

В течение трех долгих лет (1661–1664) длился суд над бывшим суперинтендантом в специально созванной для этого судебной палате. Его положение осложняла недавняя продажа в результате происков короля должности генерального прокурора Парижского парламента, до этого наделявшая его важным правовым иммунитетом. В ходе суда обвиняемый сумел красочно и убедительно описать присутствующим деятельность финансовой системы и размах коррупции в государстве на протяжении последних десятилетий.

Судебное дело приняло оборот ожесточенного политического и юридического поединка Фуке с обвинителями, поскольку ни Кольбер, ни король отнюдь не желали обнародования всей правды об опасных и неблаговидных явлениях. Тем не менее процесс обрастал все новыми и новыми пикантными подробностями в отношении покойных и здравствующих государственных мужей, все больше и больше растягиваясь во времени. В этом, однако, заключался серьезный выигрыш обвиняемого, позволивший ему одержать победу в войне за симпатии общественного мнения. Понимая, что дальнейшее продолжение судебного разбирательства, получившего широкий общественный резонанс, чревато для короны непредсказуемыми последствиями, Кольбер принимает решительные меры к его завершению.

Предупредим читателя, что во время суда Фуке горячо настаивал на проверке его счетных книг, а Кольбер не менее эмоционально этому противился, прекрасно сознавая, что результаты проверки только подтвердят доводы его оппонента. Обвиняемый ни на йоту не погрешил против истины, утверждая, что является бедняком, поскольку сделанные им долги (в том числе для субсидирования государства) значительно превышают все принадлежащие ему активы. Простое, но хладнокровное изучение финансовых счетов, несомненно, оправдало бы его.

Однако, невзирая на все ухищрения власти, большинство судей отвергли обвинение в государственной измене. Обнаружили они смягчающие обстоятельства и в отношении обвинения бывшего суперинтенданта в лихоимстве. Тринадцать судей против девяти, поддержавших обвинения короны и выступивших за смертную казнь, проголосовали за конфискацию имущества и ссылку преступника.

Стоит ли говорить, что Король-Солнце был в гневе, узнав об этом приговоре над «вечным» врагом, которого собирался сделать козлом отпущения за нравы и все преступления бюрократии? Свое внутреннее состояние Людовик недвусмысленно выразил, изменив по праву судебный вердикт не в сторону обычного смягчения, а еще большего ужесточения. Согласно королевскому указу, ссылка для Фуке заменялась пожизненным тюремным заключением. На протяжении всего оставшегося длительного периода правления Короля-Солнце его подданным надлежало неукоснительно считать Фуке преступником.

Автор внимательно прослеживает дальнейшие судьбы всех главных участников великого судебного процесса, а также членов семьи, близких друзей и соратников осужденного. Тем же, кто захочет больше узнать о событиях, описанных в книге, предлагается превосходная тематическая библиография.

Изучению судебного процесса над опальным суперинтендантом финансов Никола Фуке – события не до конца осмысленного – посвящена безусловно заслуживающая внимания книга Винсента Дж. Питтса.

Она также будет полезна всем, кто захочет больше узнать о всеобщей истории. Пожалуй, как и при жизни выдающегося русского историка-медиевиста Т. Н. Грановского (1813–1855), всеобщая история в целом продолжает оставаться вне поля культурных и интеллектуальных интересов нашего современника. Возможно, книга привлечет внимание представителей делового сообщества и «политического класса» России. Надеемся, читатель оценит по достоинству удачную композицию, точный язык и легкий стиль предлагаемого издания.

Евгений Кунц, кандидат исторических наук

Три года – с 1661 по 1664 год – внимание французов было приковано к суду над Никола Фуке – одним из самых могущественных людей в королевстве, лишенным своего поста суперинтенданта финансов[1] по обвинению в хищениях и государственной измене. Конечно, французы не впервые являлись зрителями громкой королевской опалы с последующим судебным процессом.

Конец ознакомительного отрывка

ПОНРАВИЛАСЬ КНИГА?

Эта книга стоит меньше чем чашка кофе!
УЗНАТЬ ЦЕНУ

Уроки истории и экономики для правителей — Секрет фирмы

5 сентября 1661 года лейтенант королевских мушкетёров Шарль д’Артаньян выполнил одно и самых сложных заданий в карьере: накануне король Людовик XIV приказал ему заключить под стражу суперинтенданта финансов Никола Фуке.

В годы, когда Францией правили мать Людовика XIV Анна Австрийская и кардинал Мазарини, распорядитель бюджетных средств Фуке сумел подчинить своему влиянию систему тотальной коррупции, поразившую государство, и стал фактическим хозяином страны, самым могущественным и самым богатым человеком. Его арест вполне мог привести к гражданской войне, но д’Артаньян справился со своей ролью — узник был благополучно доставлен в Венсеннский замок.

В издательстве «Олимп–Бизнес» выходит книга «Коррупция при дворе Короля-Солнце: взлёт и падение Никола Фуке» американского исследователя Винсента Питтса. «Секрет» публикует её фрагмент.

С конца Средних веков главным прямым налогом во Франции был сбор под названием талья. Тальей облагались индивидуальные домохозяйства в объёме, по идее сообразном размеру налогооблагаемых владений домохозяйства. Но, как и многое другое при Старом режиме, этот налог не был ни прост в применении, ни единообразен в масштабе королевства. Суммарный плановый доход от тальи и некоторых других прямых налогов и сборов (taillon — специальный военный налог, crue — дополнительный налог, и т.д.) ежегодно устанавливался королём и должен был выплачиваться теми, кто не принадлежал к церкви или к дворянству. Были исключения и по другим основаниям. Например, большинство городов покупали коллективное освобождение для всех живущих внутри городской стены. К тому же многие недворяне освобождались от тальи либо на основании занимаемых ими должностей, как, например, королевские казначеи (trésoriers de France), либо лично, решением короля. В некоторых провинциях, в частности в Дофине, освобождение дворян от налога было привязано к землям, столетия назад зарегистрированным как «благородные», а не к людям. Если дворянин владел «неблагородной» землёй, он должен был платить талью из расчёта оценочной стоимости собственности — в теории, поскольку дворяне или богатые землевладельцы-буржуа обычно находили способы уйти от этого налога. На практике для богатых и власть имущих существовало несметное множество исключений, позволявших перекладывать основную тяжесть налога на крестьян и ремесленников.

Способы сбора налога и расчёта налоговых обязательств любого конкретного домохозяйства различались в разных частях страны. В центральных и северо-восточных районах, где уже не стало провинциальных представительных собраний (États), сумму, которую надо было получить с каждой территориальной единицы налогообложения — финансового округа, или «генералитета» (généralité), устанавливало королевское правительство. Эта совокупная величина далее территориально дробилась вновь и вновь, пока в итоге не превращалась в обязательства отдельного домохозяйства. Сбором занимались королевские должностные лица, так называемые éles, и те части Франции, где применялся этот механизм, назывались pays d’élections. Части Франции, где представительные собрания уцелели: Бретань, Бургундия, Прованс и Дофине, — были известны как pays d’États. В этих регионах королевская власть договаривалась о сумме, которую была должна заплатить провинция, с местными собраниями представителей. Сбор налогов в основном контролировали они. Неудивительно, что в совокупности вклад pays d’États оказывался гораздо ниже, чем pays d’élections. В нескольких регионах, например в Лангедоке, в силу исторических обстоятельств их присоединения, была своя собственная налоговая система. Там король договаривался с местными представительными собраниями о взносе, заменяющем талью.

Второй важной формой налогообложения были акцизы (des aides), например на пшеницу или вино. Печально знаменитый габель (gabelle) — соляной налог, которым не только облагалось потребление, но и определялся обязательный минимум соли, который домохозяйство должно было купить с государственных складов; от него дворяне и клир тоже были освобождены. Дурной славой у современников пользовались дорожные сборы, а также городские ввозные налоги (octrois).

И вновь налоговая нагрузка на разные районы могла разительно отличаться — главным образом в зависимости от исторических обстоятельств, по которым та или иная провинция попала под непосредственный контроль короны. Большинство северных территорий Франции платили соляной налог по самой высокой ставке, в то время как для Лангедока, Дофине или Прованса существовали свои, пониженные ставки. Ввозимые через порт Бордо вина облагались налогом, так называемым «бордосским конвоем» (convoi de Bordeaux), восходившим к налогу, собиравшемуся на защиту от английских пиратов во время Столетней войны.

Большую часть денег казне приносила талья и разнообразные косвенные налоги в виде акцизов. Однако доля этих категорий в общем доходе варьировала от года к году. Остальные средства поступали из разных источников и назывались экстраординарными доходами, что отличало их от доходов от тальи, косвенных налогов на продажи и дорожных пошлин. К примеру, чтобы заниматься некоторыми профессиями и видами торговли, перед началом работы или операций было необходимо заплатить своего рода вступительный взнос, marc d’or. Другой важный вид экстраординарных доходов составляли доходы от продаж аннуитетов — ренты (rentes), обеспеченной теми или иными будущими налоговыми поступлениями. Например, это мог быть налог с продаж, который собирали в Париже (такая рента называлась ратушной, rentes sur l’hôtel de ville).

Одним из важнейших источников дохода — совершенно нетипичным для современного государственного управления — были создание и продажа государственных должностей, прежде всего внутри судебного и финансового аппаратов монархии.

Маятник Фуке. Истоки коррупции — Год Литературы

Текст: Яков Лазарев, кандидат исторических наук, научный сотрудник Лаборатории эдиционной археографии Уральского федерального университета

На книгу американского франковеда Винсента Дж. Питтса «Коррупция при дворе Короля-Солнце: взлет и падениe Никола Фуке» (М.: Олимп-Бизнес, 2017) невозможно не обратить внимание, увидев ее хоть на книжной полке, хоть на странице интернет-магазина. И дело тут не в дизайне обложки или качестве бумаги (хотя и они прекрасны), а в самом названии. «Коррупция при дворе Короля-Солнце: взлет и падение Никола Фуке» — это попадание в десятку. Для современного (может, чуть политизированного) читателя — вернейший маркетинговый ход, активирующий до боли понятный ассоциативный ряд и желание поскорее разузнать, как в Европе происходили так называемые распилы. Более того, в процессе чтения возникают, вольно или невольно, ассоциации с некоторыми современными событиями, о которых мы здесь умолчим: слишком разные эпохи и контексты. Однако книга Питтса не совсем о коррупции. Правильнее ее следовало бы озаглавить, скажем, «Сдерживая абсолютизм: общественные институты и патрон-клиентские связи во Франции Старого порядка», «Социально-политические механизмы ограничения королевской власти на примере дела Николя Фуке» или «Суд во Франции Старого порядка: на примере дела Николя Фуке» и т. д. Согласитесь — скучно! Уже тянет зевнуть… Но это не позволяет сделать чтение самой книги.

Действительно, для Питтса первостепенной задачей является


подробное описание судебного процесса над одним из первых лиц государства


— суперинтендантом финансов Николя Фуке (1615—1680), т. е. человеком, контролировавшим практически все транзакции, связанные с обеспечением государственных нужд. Этот кейс становится исключительно важным для понимания того, как институты Старого порядка ограничивали королевскую власть (короля и его приближенных), как она смогла потерять (временно) монополию на изложение событий и столкнуться с серьезнейшими репутационными рисками. За этой внешне простой формулировкой скрываются как минимум две проблемы, которые читателю коротко и ясно должен объяснить автор: что такое государство во Франции Старого порядка и о каких институтах идет речь. Это в свою очередь заставляет автора объяснять специфику финансовой системы государства Франции XVI—XVII вв., механизмы изъятия ресурсов, занятия государственных должностей, а также формирования и функционирования патрон-клиентских связей и их влияния на систему государственного управления. Разъяснению этого посвящены первые три главы.

В первой трети книги в концентрированном виде дается описание того,


как финансовые потребности влиятельных персон (в том числе короля), олицетворяющих государство, приводят к восхождению незнатных коммерсантов и финансистов, а также формируют механизмы зависимости.


В первом случае это повышает социальную мобильность и приводит к формированию целых кланов судебной и королевской бюрократии, актуализирующих семейные связи для лоббирования собственных интересов. Среди таких семей были и Фуке. В другом случае — как эти потребности (а здесь редко проводилось разделение государственного и частного) формировали политические зависимости для королевской власти. При этом такие зависимости усугублялись тем, что в то время одна из основных статей дохода госказны — продажа должностей. Это важный механизм конвертации экономического капитала в политический для неблагородных, но состоятельных. Собственно, история клана Фуке, его дальнейшего аноблирования (включая семейно-брачные стратегии) — тому яркий пример. Отец Николя Фуке — Франсуа — человек Ришелье в Государственном совете. Сам Николя — важное звено в политической системе Мазарини. Кроме того, отец и сын (в большей степени) вкладывали свои финансовые ресурсы в различные доходные предприятия — и торговые, и криминальные (поддержка «приватирства», одной из форм пиратства). В годы государственной деятельности двух известных кардиналов Франция втянулась в долгую и дорогую геополитическую конкуренцию с английской короной, испанскими Габсбургами и немецкими княжествами. Именно в контексте изыскания ресурсов и раскрывается талант Николя Фуке как умелого посредника, переговорщика и поручителя. Из описания этих аспектов деятельности Фуке читатель понимает, что богатство влиятельного сановника дутое, большими частями закладывавшегося под государственные (королевские) кредиты. Это богатство удавалось сохранять и увеличивать в результате сложных (и не совсем законных) транзакций, на которых больше всего наживался влиятельнейший Мазарини. Как видно, использование термина «коррупция» в отношении Франции того времени ничего нам не даст для понимания социально-политических механизмов управления до эпохи гражданского общества, ведь


все вокруг — сплошная коррупция и злоупотребления, все там заслужили виселицу!


Попытки немного обуздать аппетиты недавнего патрона и благодетеля, в чьих операциях участвовал Фуке, привели к конфликту интересов. В нём важную роль сыграл Жан-Батист Кольбер, доверенное лицо Мазарини. Однако для самого Мазарини Фуке был важен не только как профессионал, а как тот, кто сможет привести под суд самого кардинала в случае ареста. После смерти влиятельного сановника, сохранившего свои космические капиталы, баланс был нарушен. Кольбер смог убедить Людовика XIV в великих злоупотреблениях Фуке. С арестом в 1661 году суперинтенданта финансов начался грандиозный процесс, поразивший всю образованную публику Франции. Шоком это станет и для самого Фуке, который, правда, задумывал план вооруженного выступления и/или побега.

Перипетии судебного процесса над Фуке — в главах с четвертой по восьмую. Публикации отчетов заседаний поражали публику описанием механизмов колоссальных хищений, где главный бенефициар — любимчик короля Мазарини. Друг и адвокат Поль Пелиссон в своих речах и анонимных памфлетах дискредитировал королевскую власть сильнее любого военного поражения. К этому добавлялось и то, что среди судей Фуке было мало тех, кто хоть каким-либо образом не был связан с опальным сановником. Кроме сфальсифицированных данных королевские обвинители не смогли предоставить весомых доказательств хищений, осуществлявшихся Фуке, а также обвинить его в государственной измене. Решение суда, оглашенное в 1664 году, должно было привести к изгнанию Фуке и конфискации его имущества. Однако для молодого короля Людовика XIV этого было недостаточно. Он использует свои экстраординарные полномочия и приказывает арестовать Фуке. Здесь в судьбе сановного арестанта появляется Шарль Д’Артаньян, чье имя обессмертит Александр Дюма-старший. Именно Д’Артаньяну было поручено арестовать Фуке, а затем сопроводить его к месту заключения. В далекой крепости Пиньероль окончит свои дни герой книги Питтса.


В этой книге каждый найдет свое.


Для кого-то она станет историческим справочником/словарем по Франции Старого порядка, поскольку автор объясняет огромное количество понятий и практик, иллюстрирующих специфику налогов и управления того времени. Для других — напряженным и увлекательным чтением: автор умеет сохранить интригу. Для вашего же покорного слуги это прекрасный образчик того перехода, который происходит в современной исторической социологии и исторической науке, когда на смену «государственническому» подходу (т. н. statism, особая роль государства как моно-актора в исторических трансформациях социума), приходит понимание того, что


государство — организация, которая состоит из определенных групп акторов,

«преследующих сочетание общих и индивидуальных целей при помощи частичной координации поведения»


(Д. Норт, Д. Уоллис, Б. Вайнгаст).

, почему мировым лидерам следует прислушаться к предупреждениям о падении французского двора

Версаль, новый десятисерийный драматический сериал о Людовике XIV во Франции, должен начать показ по британскому телевидению на BBC Two 1 июня. Созданный французской группой Canal Plus в ознаменование трехсотлетия смерти легендарного Короля-Солнца в 1715 году, он рассказывает историю своей жизни и великого дворца, с которым он связан.

Canal Plus потратил огромные деньги на производство, но еще более примечателен тот факт, что Версаль на английском языке.Очевидно, что цель состоит в том, чтобы продать постановку мировой аудитории, но съемки на языке Шекспира, а не Мольера, могут быть более подходящими, чем кажется на первый взгляд. Если Людовик XIV и Версальский дворец являются типично французскими культурными иконами, Версаль может претендовать на звание первого глобального международного политического центра. Историю его взлета и падения необходимо внимательно изучить нынешнему поколению мировых лидеров.

Людовик XIV начал перестраивать небольшой охотничий домик своего отца в начале 1660-х годов, когда ему было еще двадцать.Он только постепенно осознал, что у него есть возможность создать архитектурное и садоводческое чудо света. Лишь в 1677 году он решил, что французский двор и правительство, оба из которых росли в размерах и значении, должны сделать Версаль своей основной базой, а не Париж и другие дворцы. В 1682 году он стал главной резиденцией королевского правительства.

Оранжерея в Версале, построенная в 1680-х годах.
Викимедиа

Новый Рим

За несколько коротких лет Версаль вытеснил Рим как наиболее важное место в христианском мире для политиканства и торговли влиянием.Смиренные армейские офицеры пришли, чтобы подать прошение о повышении в должности. Губернаторы провинций, проживающие в суде, от имени своих регионов приказывали министрам принимать благоприятные решения по ряду вопросов политики и патронажа.

Правительственные министерства заняли флигели дворца, а государственные служащие ежедневно сталкивались с натиском лоббистов, некоторым из которых незаконно платили. Чиновники, занимавшие самые высокие должности в королевских покоях, заставляли Людовика XIV учитывать интересы тех, кого они предпочитали. Покровителей, брокеров влияния и политических клиентов было предостаточно.Связи были всем.

Ле-Руа-Солей.
Тонгерон91, CC BY-SA

К 1700 году у Франции было большее дипломатическое присутствие за границей, чем у любого другого государства в мире. В свою очередь, при французском дворе было аккредитовано больше иностранных посланников, чем в любой другой стране. Из Версаля Людовик XIV отправил посланника к королю Сиама в 1685 году и получил взамен три посольства из Сиама в том же десятилетии.

В последний год его правления, 1715 г., в Версаль прибыл другой посланник из Ирана.Через два года после этого Петр Великий из России, путешествуя по Западной Европе, даже останавливался на несколько ночей в одном из небольших дворцов на территории Версаля.

Таким образом, Версаль, как и Брюссель и Вашингтон в наше время, был глобальным магнитом и крупным центром политического лоббирования. То, кого вы знали и кем вы были, имело большое значение для того, чтобы услышать и добиться ваших целей. Если вы были одеты прилично, попасть в суд было несложно. Попасть в дверь кабинета министра или завязать разговор с членом королевской семьи было гораздо труднее.Это была очень сложная политическая система, которой в значительной степени управляли инсайдеры для инсайдеров и их партнеров.

Гибель

Ключом к функционированию Версальской системы было обеспечение того, чтобы большая часть элит разделяла то, что могло предложить государство. При Людовике XIV это было сделано неплохо. Но с конца 1760-х годов при его преемнике Людовике XV он начал разрушаться.

Фаворитизм стареющего короля по отношению к любовнице привел к политическому кризису, в результате которого многие придворные покинули Версаль и отступили в открытую оппозицию.После того как Людовик XVI и Мария-Антуанетта взошли на престол в 1774 году, они также начали отчуждать высшую аристократию до такой степени, что накануне революции все четыре командира лейб-гвардии короля перешли в политическую оппозицию.

Как это случилось? Общественная жизнь во Франции за пределами Версаля стала более активной в 18 веке, и Франция в целом утратила свое международное превосходство, что вызвало всеобщую тревогу на национальном уровне.

Однако более важным было то, что Людовик XVI не осознал, что французские элиты больше не желали его поддерживать, когда финансовый кризис, вызвавший революцию, поразил монархию в 1786 году.Дворец потерял большую часть своего великолепия при чопорном и уходящем в отставку короле, и, если он оставался центром правительства, Версаль, тем не менее, терпел неудачу как центр политики: он стал ассоциироваться с чрезмерным фаворитизмом, коррупцией и произволом.

Когда более широкая политическая нация приходит к возмущению центром силы, который больше не приносит успеха и считается закрытым и коррумпированным, впереди ждут проблемы. Недавний всплеск поддержки популистского национализма со стороны Дональда Трампа и европейских маргинальных партий во главе с Марин Ле Пен во Франции является лишь последним проявлением этого.

«Вот… Донни».
Гейдж Скидмор, CC BY-SA

Еще не ясно, что влиятельные лица в Вашингтоне и Брюсселе, охваченные финансовыми проблемами, такими как Людовик XVI, полностью осознали опасность, в которой могут оказаться их политические системы. Они могут обратиться к Версалю за предупреждением.

Версальский дворец: Высшая власть Короля-Солнца Людовика XIV

Он вступил на престол в 1643 году. Его мать, Анна Австрийская, правила как регент с помощью главного министра кардинала Мазарини, но эти годы были определены период гражданских волнений, известный как Фронда.Однажды мятежники ворвались в спальню Луи, оставив его травмированным и с глубоким недоверием к Пэрис. Версаль дал Людовику чистый лист для создания и осуществления своей собственной королевской власти.

Почему Людовик XIV построил Версальский дворец?

После смерти Мазарини в 1661 году Людовик XIV вызвал шок, объявив, что будет править без главного министра, взяв на себя полный контроль над правительством. Он верил, что божественное право царей делает его ответственным только перед Богом.

Он инициировал серию административных и военных реформ, а также строительные работы в Версале. Последний начался под руководством архитектора Луи Ле Вау, с художником Шарлем Ле Бруном, курировавшим дизайн интерьера, и ландшафтным архитектором Андре Ле Нотром, ответственным за сады. Все трое были лучшими в своих областях.

Все внутри дворца должно было прославить Людовика, а все снаружи должно было показать, что даже природа подчиняется воле короля.Горы земли пришлось переместить, чтобы выровнять землю, реки отвести в сторону, осушить болота и перевезти тысячи деревьев со всей Франции.

На протяжении многих лет Le Nôtre создавал панораму ухоженных газонов, партеров и клумб, рощ, усыпанных статуями, дорожек, высоких изгородей и десятков самых экстравагантных фонтанов. Подача огромных потоков воды, необходимых для фонтанов, представляла чертовски трудную задачу, которую не могли решить насосные станции. В конце концов, садовники Луи выключали форсунки при каждой возможности.

Грандиозные сады Версаля необходимо пересаживать каждые столетия, чтобы сохранить свой дизайн. (Фото Жиля Ригуле / Getty Images)

Как и его правительство, Луи высказал свое мнение во всех аспектах принятия решений. Никакая деталь не была слишком мелкой — однажды он заявил, что даже паспорта не могут быть подписаны без его команды — и он работал долгие часы, чтобы доказать, что он преданный администратор. Ле Вау пришлось изменить свой первоначальный дизайн дворца, чтобы удовлетворить требование Людовика сохранить охотничий домик.Таким образом, получившаяся «enveloppe» увидела три новых крыла, окружающих домик, теперь находящийся в центре комплекса.

Дворец вечеринок

Был достигнут достаточный прогресс, чтобы Людовик провел свою первую пышную встречу в Версале в мае 1664 года. Он начал так, как собирался продолжить: «Удовольствия зачарованного острова» длились шесть дней и шесть ночей. Были конные парады, салюты и театрализованные представления, даже премьера балета. Хотя официально это было все в честь его матери и его жены, Луи использовал неделю банкетов, чтобы познакомить мир со своим дворцом (он разослал гравюры событий европейским дворам) и прославить свою любовницу Луизу де ла Валлиер.

Несмотря на свою преданность своему положению, Луи умел получать удовольствие от жизни. У него было несколько любовниц, в том числе жена его брата Генриетта Английская и остроумная и красивая мадам де Монтеспан, сменившая Валлиера. Как сообщается, они не могли сдержать его желания; Говорят, однажды он так нетерпеливо ждал, пока возлюбленная разденется, что обратил свое внимание на одну из служанок.

У Людовика XIV было несколько любовниц, в том числе жена его брата.

Он был большим покровителем писателей, художников и музыкантов.В Версале это означало бесчисленное количество поминовений самого себя. Великий драматург Мольер написал жития, придворный композитор Жан-Батист Люлли создал сотни произведений в стиле барокко, чтобы придать дворцу свой собственный саундтрек, а каждая стена и пространство, казалось, были заполнены картинами и скульптурами Людовика. Он появился как исторические и мифологические фигуры, от Александра Македонского до богов Зевса и Аполлона, или как его эмблема, Солнце, которое он выбрал вскоре после обретения абсолютной власти.

Конечно, Король-Солнце мог искать славы еще на поле битвы.Французы вторглись в испанские Нидерланды в 1667 году, на которые Людовик претендовал от имени своей испанской жены Мари-Терезы. Когда эта попытка закончилась неудовлетворительно, он объединился с Англией и напал на Голландскую республику. Эта война завершилась Неймегенским договором 1678 года и оставила Францию ​​с расширенными границами на севере и востоке. Людовик, которому было около 40, теперь был доминирующей силой в Европе.

Мирное время никогда не длилось долго во время правления Людовика — и большую часть времени он потратил на планирование своего следующего военного шага.Однако его победы во франко-голландской войне позволили ему сосредоточиться на внутренних целях, в первую очередь на централизации. Людовик планировал, что дворец станет официальной королевской резиденцией и резиденцией правительства, поэтому строительство в Версале активизировалось.

Дело ядов

Можно ли было с такими запутанными правилами устроить игру в Версале? В суде, конечно, судили…

Когда Людовик XIV готовился переместить свое правительство в Версаль в конце 1670-х годов, разразился скандал, который в равной степени потряс и заинтриговал — в нем были убийства, черная магия и собственный двор короля.

Перед казнью за отравление отца и двух братьев мадам де Бринвилье кричала, что она далеко не единственная виновная в употреблении ядов. Трехлетнее расследование, возглавляемое шефом полиции Парижа Габриэлем Николя де ла Рейни, изучило этот вопрос и обнаружило бурно развивающийся магический подземный мир, где мятежные священники совершали черные мессы, а колдуньи продавали всяческие отряды, от приворотов до «наследственных порошков» из мышьяка.

Одним из самых популярных торговцев зельями была Ла Вуазен, которая называла среди своих клиентов тех, кто ищет преимущества в Версале.Герцог Люксембургский купил амулеты, чтобы уберечь его от мечей, а многие женщины искали любую добавку, чтобы соблазнить короля.

Когда Де ла Рейни был уверен в эпидемии, Людовик назначил специальный трибунал в апреле 1679 года. Его заседания проходили в зале, освещенном только горящими факелами, chambre ardente (камера сгорания). Более 400 человек были обвинены, десятки сосланы и 36 казнены, в том числе Ла Вуазен.

Страх распространился среди двора, уже пронизанного подозрениями, и смерти продолжались, но Луи положил конец всему, когда услышал имя кого-то замешанного, что его встревожило: мадам де Монтеспан, его любовницы.Боясь, что король может устать от нее, она, как говорят, посыпала его еду любовными зельями; зелья из испанской мухи, железных опилок, спермы и менструальной крови. Утверждалось даже, что она приказала священнику совершить кощунственную мессу над ее обнаженным телом, в ходе которой принесли в жертву младенца. Монтеспана так и не судили, но в этом деле обнаружилось что-то темное и гниющее, лежащее в основе версальской утопии Людовика.

Между 1678 годом и провозглашением Версаля центром правительства 6 мая 1682 года сменивший Ле Вау Жюль Хардуюн-Мансар построил больше, чем было построено за предыдущие 20 лет.Помимо двух массивных крыльев для знати и принцев крови, он добавил великолепные с архитектурной точки зрения Большую и Малую конюшни (способные вместить 700 лошадей), искусственное озеро швейцарской гвардии (заменяющее болото, известное как зловонный пруд) и завершил строительство 1670-метрового Гранд-канала после более чем десяти лет раскопок. На воде регулярно можно было увидеть лодки, в том числе гондолы, подаренные Людовику Венецианской республикой.

Строительство продолжалось от рассвета до заката, и до 36 000 человек работали в садах в ужасных и опасных условиях.Травмы стали повседневным явлением, и многие из них умирали, поэтому ночью тела убирали навалом. Рабочие объявили забастовку, но Людовик видел в Версале символ своего престижа — и, следовательно, престижа Франции. Это стоило любой цены. Когда полдюжины мужчин были раздавлены в результате несчастного случая, одна скорбящая мать подошла к Луи, чтобы попросить тело ее сына. Он заключил ее в тюрьму.

Увеличивалась не только человеческая цена. Налогообложение и более эффективный сбор налогов помогли снизить астрономическую стоимость Версаля, но министр финансов Жан-Батист Кольбер пошел еще дальше, превратив дворец в витрину французского производства.Это устраивало Луи, поэтому Кольбер национализировал гобеленовую промышленность и убедил венецианских производителей зеркал, считавшихся лучшими в мире, приехать и поработать во французской компании.

Луи создает первых рыцарей Ордена Святого Людовика в 1693 году. (Фото Fine Art Images / Heritage Images / Getty Images)

Их навыки были жизненно важны для главного героя сопротивления Мансара: Зеркального Зала. Впечатляющая галерея с широкими окнами с одной стороны, выходящими на сады и зеркальной стеной с другой, Людовик использовал ее для проведения крупных мероприятий, в том числе дипломатических встреч с дожем Генуи и послами Сиама и Персии.Зал был сияющей жемчужиной Версальской короны.

Целью Версаля было не только внушать благоговение, но и почтение и порабощение. Поместив двор под свою крышу, Луи мог контролировать свое благородство крепкой хваткой в ​​бархатной перчатке. Если у вас была хоть какая-то надежда на продвижение, вы должны были быть в Версале и соблюдать правила короля. Контакт с Людовиком стал валютой, и самое худшее, что король мог сказать о придворных, — это то, что он их никогда не видел.

«Ложность, подобострастие, восхищенные взгляды в сочетании с зависимым и снисходительным отношением, и прежде всего видимость ничто без него, были единственными средствами доставить ему удовольствие», — писал один из придворных, никогда не нравившийся Людовику, по имени Сен-Симон.

Луи превратил свою жизнь, движения и даже омовения в повседневное представление, управляемое, казалось бы, бесконечным списком подробных ритуалов и строгих правил этикета — все для того, чтобы занять дворян. Из-за того, что они застряли в Версале и играли в странные социальные игры, основанные на прихотях Людовика, они не могли укрепить свою личную власть в своих странах и подняться на восстание.

Луи превратил свою жизнь, движения и даже омовение в повседневное представление.

Все вращалось вокруг Короля-Солнца, начиная с того момента, когда он впервые проснулся.Избранной группе будет предоставлен доступ в спальню короля, хотя они не должны переходить перила, чтобы подойти к кровати во время церемониального levée (подъема), и только самый старший в комнате имел честь помочь Луи надеть рубашку. . Еда была мероприятием для зрителей, к танцам нужно было присоединяться в правильном порядке, и люди должны были знать, на каком стуле им разрешено сидеть.

Жизнь в Версале была дорогим делом. Придворных нужно было видеть в последней моде, которая стоила так дорого, что могла обанкротить владельца — или им приходилось брать взаймы у короны, что делало их более зависимыми от Людовика.Было крайне важно поддерживать надлежащую моду, поэтому после того, как Луи начал терять волосы и перенес рискованную операцию на ягодицах, огромные парики и паховые повязки стали модой.

Каково было жить в Версальском дворце?

Жизнь в Версале контролировалась серией причудливых указов об этикете и приличии. Забудьте о них на свой страх и риск…

  1. Стук в дверь короля был запрещен. Вместо этого придворным приходилось царапать деревянную обшивку мизинцем левой руки и ждать, пока их пустят.
  2. Женщины не могли держаться за руки или взяться за руки с мужчиной. Они могли положить руки на его согнутую руку или коснуться кончиков пальцев.
  3. Никто не мог сидеть на стуле с руками в присутствии Короля или Королевы. Стулья со спинками предназначались для дворян высшего ранга, таких как дофин, поэтому большинство сидело на табуретах.
  4. При первом представлении королю женщинам приходилось трижды делать реверанс при приближении и трижды при отступлении.
  5. Было неприлично просить облегчить себя перед королем, даже во время поездки на автобусе, которая могла длиться несколько часов. Придворные либо не пили заранее, либо доверяли контролю над мочевым пузырем.
  6. Мужчины должны были иметь мечи, когда посещали общественную трапезу, называемую Великим Кувертом. Если они приезжали неподготовленными, их приходилось арендовать.
  7. Придворный не мог вытереть лицо или нос салфеткой.
  8. Если кто-то чихнул, было невежливо произносить вслух «Да благословит тебя Бог».Вместо этого придворные молча сказали это, снимая шляпу.

Первые аристократы, остановившиеся в Версале, называли его «любовницей без заслуг». Жизнь при дворе могла быть далека от гламура, не в последнюю очередь из-за того, что здание годами находилось под строительными лесами. Возможно, самой большой проблемой было отсутствие туалетов — придворные не думали отвечать на зов природы в коридорах. Плохой дренаж и близлежащие болота наполнили Версаль неприятными запахами.

Когда дворянин впервые поселился в Версале, ему предложили одну из 350 комнат, построенных Людовиком.Однако качество квартир и то, насколько близко они подошли к королю, сильно различались, так что можно было потратить дни на обмен и уговоры на самые лучшие. В таком обширном пространстве, где все сплетничают и ищут какие-либо недостатки или слабости, которыми можно воспользоваться, Версаль, несмотря на его размер, может испытывать клаустрофобию.

Придворные не думали отвечать на зов природы в коридорах.

Ситуация усугублялась только тем фактом, что Луи держал всех под наблюдением и перехватывал их почту.Придворные придумали коды, чтобы попытаться сохранить свои сообщения в секрете, поэтому король нанял шифровальщиков. И все же хуже, чем быть в Версале, было не быть в Версале. По крайней мере, ненадолго.

Смерть Людовика XIV

К 1680-м годам вечеринки, пиршества и разврат, которых и следовало ожидать во дворце Людовика, начали ослабевать, делая упорядоченный распорядок дня и этикет невыносимо утомительными. После смерти королевы в 1683 году Луи женился на мадам де Ментенон, женщине гораздо более покорной и набожной, чем любая из его любовниц.

Больной король, возможно, был больше озабочен своим духовным благополучием, но он все еще нажил врагов в Европе (особенно в связи с отменой Нантского эдикта, защищавшего протестантов во Франции) и разжигал войну. Серебро из Версаля нужно было переплавить, чтобы заплатить за его кампании, и общественное мнение, наконец, повернулось против него после катастрофической войны за испанское наследство в начале 18 века.

Когда Людовик умер 1 сентября 1715 года, после того как гангрена распространилась по его ноге, он провел на троне более 72 лет и пережил многих своих потомков, включая сына.Его преемником станет его правнук. Он якобы сказал на смертном одре: «Я слишком сильно любил войну», но он обожал славу, будь то битва или пышность и величие его гигантского дворца.

Он осуществил свою мечту построить дворец, который стал бы сердцем Франции — и это могло способствовать падению монархии. Версаль стал рассматриваться как символ расточительства и коррупции, который разжигал пожар Французской революции.

Версальский дворец в цифрах
357

Зеркала украшают 17 арок Зеркального зала

3

Больницы, построенные для оказания помощи раненым во время работы в Версале

99

Джеты на фонтане Нептуна

700

Помещения во дворце, хотя каминов более 1200

8,150,265

Площадь Версаля в квадратных метрах, что делает его крупнейшим королевским владением в мире.

8

дней, когда тело Людовика XIV было выставлено в зале Меркурия после его смерти

10 000

Деревья, вырванные с корнем сильным штормом в 1999 году, в том числе посаженные Марией-Антуанеттой и Наполеоном

11 лет

Время, затраченное на строительство Большого канала, с 1668 по 1679 год.На вечеринках его длина 1670 метров освещалась свечами или факелами

50

Головки волос, необходимые для изготовления королевского парика

Джонни Уилкс — писатель-фрилансер, специализирующийся на истории

Этот контент впервые появился в августовском выпуске BBC History Revealed за 2018 год.

Деньги, власть и наказание во французской «Палате правосудия» 1716 года на JSTOR

Абстрактный

Cet article reexamine le Lit de Justice de 1716-1717, dernier d’une série de tribunaux épisodiques et temporaires quoique puissants, instituées dans la France de l’époque moderne pour sanctionner les fraudes aux finances royales.Jusqu’ici, les spécialistes ont sous-Estimé le caractère judiciaire des Lits de Justice, les considérant plutôt com le masque d’une экспроприации королевских финансистов и замещения новых клиентов réseaux clientélaires à de plus anciens. Предлагаемая статья предполагает, что эта интерпретация может быть определена как действительная для всех случаев, когда это было сделано в 1716-1717 годах. En se fondant sur l’analyse du rôle de cette Cour, l’auteur estime que ce dernier Lit de Justice s’est concé aux normes judiciaires alors en vigueur en punissant un grand nombre de malfaiteurs.Il conclut en dépeignant les ограничение plus générales et structurelles qui entravaient les усилия французской монархии де l’époque для résoudre les проблем posés par la коррупция и la crise fiscale. В этой статье пересматривается Судебная палата 1716-1717 гг., Последняя из серии периодических, временных, но могущественных трибуналов, учрежденных в ранней современной Франции для наказания правонарушений в области финансов короля. До сих пор ученые недооценивали судебную честность палат правосудия, интерпретируя их как прикрытие для экспроприации королевских финансистов и замены старых клиентских сетей новыми.Эта статья предполагает, что, хотя это толкование может в некоторой степени быть справедливым для предыдущих палат правосудия, оно не относится к трибуналу 1716-1717 гг. В статье на основе анализа данных, собранных из судебного дела, утверждается, что последняя палата придерживалась современных судебных норм, наказывая широкий круг злоумышленников. В заключение он описывает более широкие структурные ограничения усилий французской монархии раннего Нового времени по преодолению финансового кризиса и коррупции.

Информация о журнале

Заместитель премьер-министра, номер в 1997 году, Crime Histoire et Sociétés — официальная организация Международной ассоциации истории преступности и уголовного правосудия, фонд в 1978 году — est devenue la Principale revue de ce domaine neuf etignatif de recherche.Au Cours des trente dernières années, les travauxistoriques sur les pénales, la Police, la Justice, les peines et la Criminalité se sont profondément transformés. Faire l’histoire du Crime Revient désormais à s’interroger sur la définition socialement acceptée de l’ordre et du désordre, la légitimité des структур и des moyens du maintien de l’ordre, la Capity à intégrer de nouve les grouptesia Население предстает перед лицом справедливости.

Информация об издателе

Librairie Droz — ведущее независимое швейцарское издательство, основанное в Париже Эжени Дро в 1924 году и в настоящее время под руководством Макса Энгаммара.Как известный издатель научных текстов, Дроз тесно сотрудничает с университетами и исследовательскими институтами в Швейцарии, Франции, Бельгии, Италии, США и других странах. Дроз издает публикации в различных областях, включая французскую литературу, историю литературы, интеллектуальную историю, политическую теорию, социологию, право, филологию и лингвистику. Публикации Droz обращаются к Средним векам, Ренессансу, Реформации и раннему Новому времени в Европе, но могут также включать классическую античность и современный мир.Критические издания Droz отвечают самым высоким ожиданиям ученых, определяя свои тексты для поколения, в то время как издательство применяет строгие интеллектуальные стандарты и стандарты редактирования к своим монографиям и сериям.

9 фактов о Людовике XIV, которых вы могли не знать

1. Немногие монархи правили дольше.

Родившийся в 1638 году, Людовик XIV стал королем в возрасте 4 лет после смерти своего отца Людовика XIII и оставался на троне в течение следующих 72 лет.Это отмечает его как самого продолжительного правящего французского монарха в истории и самого продолжительного правящего монарха среди всех существующих европейских наций.

2. Мать Людовика была его регентом.

В своем завещании Людовик XIII организовал регентский совет, который правил от имени его маленького сына. Но его жена Габсбургов, Анна Австрийская, организовала отмену совета и стала единоличным регентом. В этом качестве она и ее главный министр, кардинал итальянского происхождения Жюль Мазарини, столкнулись с дворянами и судьями страны, которые восстали против короны в серии восстаний с 1648 по 1653 год.В конце концов Мазарини смог сокрушить инакомыслящих, но не раньше, чем Людовик XIV претерпел многочисленные предполагаемые унижения, в том числе дважды вынужден был бежать из Парижа. С тех пор Людовик XIV не доверял не только аристократам и простолюдинам, но и самому Парижу.

3. Он правил без главного министра.

В молодости Людовик XIV оставил принятие решений Мазарини, своему наставнику и крестному отцу. Но когда Мазарини умер в 1661 году, 22-летний мужчина немедленно сообщил своему изумленному двору, что отныне он будет править без главного министра — то, что ни один французский король не делал в течение нескольких поколений.Хотя многие официальные лица, очевидно, ожидали, что ему скоро надоест эта роль, он продолжал выполнять рутинные, монотонные правительственные дела до конца своей жизни. Сидя на заседаниях совета, писая письма, читая документы, принимая иностранных представителей и планируя военную стратегию, он все время консолидировал власть в своих руках.

4. Луи считал себя представителем Бога на Земле.

Хотя Людовик XIV не изобрел доктрину «божественного права королей», согласно которой монархи получали свою власть от Бога и, следовательно, имели право обладать абсолютной властью, он, безусловно, был сторонником этого учения.Он особо подчеркивал то, что ассоциировал себя с греческим и римским богом солнца Аполлоном, считал солнце своей эмблемой и даже играл Аполлона в королевском балете. Как и многие другие короли, Людовик XIV также утверждал, что обладает чудесными целительными способностями. Во время больших праздников он ходил, трогая больных золотухой (также известной как туберкулез шеи).

5. Он открыто говорил о своих неверностях.

В 1660 году Людовик XIV женился на Мари-Терезе, дочери короля Испании, что было политически целесообразным шагом, который укрепил мир между двумя народами.Однако он также завел вереницу любовниц, три из которых получили полуофициальный статус, появлялись рядом с ним в церкви и даже уходили с ним на войну. Среди прочего, первая из этих троих стала герцогиней, вторая получила замок с 1200 садовниками, а третья вышла замуж за Людовика XIV на тайной церемонии после смерти королевы. Между тем многие из его незаконнорожденных детей получили надлежащее образование и считались частью королевского общества.

6. Он был религиозным фанатиком.

Набожный католик Людовик XIV верил в девиз: «Один король, один закон, одна вера». С этой целью он безжалостно расправился с протестантами страны, известными как гугеноты, которые составляли примерно 5 процентов населения. Государственный переворот произошел в 1685 году, когда, отменив почти столетний Нантский эдикт, он лишил их всех религиозных и гражданских свобод. Сотни гугенотов, продолжавших исповедовать свою религию, были казнены, и по крайней мере 200 000 человек бежали из Франции в более терпимые земли.Примерно в то же время Людовик XIV изгнал всех евреев из Французской Вест-Индии. Он даже преследовал других католиков, которые не придерживались его узкого взгляда на веру, таких как янсенисты, которые считали, что человечество изначально испорчено и что Бог даровал спасение произвольно. В 1709 году он изгнал монахинь из главного монастыря движения и вскоре после этого приказал его уничтожить, при этом лоббируя папу осудить янсенизм как еретический.

7. Он постоянно воевал.

Неискренне заявив, что Испанские Нидерланды (примерно соответствующие территории современной Бельгии) как наследство своей жены, Людовик XIV начал войну за деволюцию в 1667 году.Это вторжение, наряду с голландской войной (1672–1678) и войной воссоединений (1683–1684), принесло ему ряд новых территорий, которые по сей день остаются частью Франции. Тем не менее, агрессивно расширяя свои границы, он вызвал враждебность со стороны большей части остальной Европы, которая объединилась в «Великий союз» против него во время следующих двух конфликтов: Девятилетней войны (1688-1697) и Войны народов. Испанское наследство (1701-1714). С бесчисленными потерями жизней, свирепыми болезнями и голодом, разрушенной экономикой и высокими налогами Людовик XIV в конце жизни явно изменил свое мнение.«Не следуй дурному примеру, который я подал тебе», — сказал умирающий Луи своему наследнику. «Я часто слишком легкомысленно относился к войне и терпел ее из тщеславия. Не подражай мне, но будь мирным принцем ».

8. Луи владел бриллиантом Надежды.

Как и следовало ожидать от создателя Версальского дворца на 700 комнат, Людовик XIV кое-что знал о роскоши. Одним из его ценных владений был огромный бриллиант, который тогда назывался French Blue, который якобы создавал ослепительную иллюзию солнца в центре на золотом фоне.Украденный во время Французской революции, спустя много лет после смерти Людовика XIV, спустя годы он вновь появился в Великобритании в новой огранке, а затем перешел от одного владельца к другому. Этот камень весом 45,52 карата, который сейчас известен как алмаз надежды, возможно, самый известный драгоценный камень в мире, находится в Смитсоновском музее естественной истории в Вашингтоне, округ Колумбия. Эксперты однозначно подтверждают, что French Blue и Diamond Hope — одно и то же.

9. Его преемник был вторым по продолжительности правлением монархом Франции.

За последние несколько лет своей жизни Людовик XIV пережил серию семейных трагедий. Сначала в 1711 году его сын и наследник умерли от оспы. На следующий год корь унесла жизни внука и правнука, а также любимой невестки. Два внука остались живы. Но один умер в результате несчастного случая на охоте в 1714 году, а другой был вынужден отказаться от французского престола в рамках сделки, по которой он остался правителем Испании.У Людовика XIV остался только один потенциальный наследник: болезненный правнук. Хотя в отчаянии он заявил, что двое из его незаконнорожденных сыновей могут стать королем, если его прямая линия вымрет, до этого так и не дошло. Его правнук, вступивший во владение в возрасте 5 лет, будет править Францией в течение следующих 59 лет как Людовик XV.

14 вечных уроков эгоизма и лидерства от Людовика XIV из Франции | Джонатан Болди

Людовик XIV из Франции (1638–1715) зарезервировал свое место в истории как «Король-Солнце» и, безусловно, занимает уникальное место в бесконечной череде мировых лидеров.Немногие другие короли или королевы наслаждались таким долгим правлением (он стал королем в 4 года и сидел на троне 72 года), и еще меньшее число из них оставили такой неизгладимый след в истории.

Луи был заведомо эгоистичным засранцем, и у нас есть много примеров его зачастую жестокого безразличия, подтверждающих это. Но независимо от его личности, все мы можем чему-то научиться из его 72-летнего правления — вам не нужно любить этого парня, чтобы учиться на его достижениях и ошибках.

Без лишних слов, давайте разберемся с легендой и объективно рассмотрим наследие этого замечательного короля.

После смерти отца Людовик правил в меньшинстве. В конце концов, ему было 4 года. Это оставило правление Францией его матери, Анне Австрийской. Кардинал Мазарини стал главным советником королевского двора и с самого начала заинтриговал мальчика-короля глупым.

Камерный камердинер Людовика, месье Ляпорт, читал мальчикам рассказы о великих придворных подвигах его предшественников, вдохновляя его и говоря, что он может однажды стать таким же великим, как император Священной Римской империи Карл Великий. Луи отреагировал хорошо, стал выше и приобрел больше уверенности в себе.

Когда он узнал об этих вечерних чтениях книг, кардинал Мазарини отпустил Лапорта ехидным комментарием:

«Я полагаю, губернатор короля должен надеть туфли и чулки, поскольку, как я полагаю, его камердинер учит. его история. »

Независимо от того, король вы или какой-либо лидер, высока вероятность, что ваши коллеги захотят сделать вас глупым и, следовательно, более податливым. Кардинал Мазарини успешно удерживал Луи от серьезных занятий, таких как книги и учеба, чтобы отвлекать его на легкомысленные занятия, такие как женщины, королевские вечеринки и азартные игры. Даже будучи взрослым Людовик, он почти не умел читать — и, следовательно, был менее способен управлять своим царством разумно.

Избегайте этой участи любой ценой. Вкладывайте большие средства в свое образование и доверяйте собственным суждениям. Не позволяйте мазаринам этого мира издеваться над собой.

К тому времени, когда Людовик достиг совершеннолетия, французское королевство представляло собой слабо объединенное лоскутное одеяло герцогов и лордов, каждый со своими землями, которые они ревностно охраняли. Уверенно предприняв серию инсинуаций и смелых военных действий, он смог ввести эти свободные государства в свое королевство и укрепить свою власть.

Луи не был особо мыслителем и в молодые годы часто эмоционально реагировал на любое пренебрежение к своему эго. Поймите: это скорее сдерживало его, чем помогало, но он управлял своим царством без малейшего страха, и это урок, который мы все можем извлечь для своей повседневной жизни.

Очевидная проблема эго состоит в том, что оно сбивает вас с пути, искажает вашу точку зрения и заставляет делать глупости с окружающими вас людьми. Луи по глупости бросил свои вооруженные силы в ненужные войны, основанные не более чем на своем тщеславном нарциссизме.Людовик, возможно, увеличил размер и власть Франции, но своей смертью он отчуждал весь свой двор и все королевства в Европе.

Во время правления Людовика протестантское христианство распространилось по Европе. Англия и государства, составляющие сейчас Германию, приняли протестантизм как свои основные религии. Эти страны наконец пришли к тому, чтобы отвергнуть открытую игру власти Ватикана и сделать выбор в пользу простой самодостаточности, которую олицетворяет это новое движение.

К его чести, Людовик до самой смерти был набожным католиком, ежедневно принимал мессу и призывал свою семью и королевский двор проявлять смиренную преданность Богу.Но он не мог ни понять, ни одобрить растущее число французских протестантов, известных как гугеноты. К 16 веку гугеноты распространились на 2 миллиона французов.

Луи, руководствуясь своей тупой глупостью, жестоко подавил гугенотов. Он пытался заставить их перейти в католицизм или отправить на галеры. К его полному удивлению, многие католики отказались и были подвергнуты либо фактическому рабству во французском флоте, либо серии кровавых казней, когда их протестантские Библии сгорели.

Эта «стратегия» полностью обернулась. Выжившие гугеноты бежали в Англию и Германию, которые с радостью приняли этот приток набожных протестантов, жаждущих присягнуть своим новым хозяевам. Оставшиеся французские католики тоже были в ужасе от жестокости, которая разрушила все их чувства к своей монархии и, возможно, заложила основу для французской революции.

Луи либо изгнал, либо напрасно потратил жизни двух миллионов своих людей.Насколько разумнее было бы принять их различные убеждения и позволить им работать с пользой для его царства? Не будьте так резки с людьми, как Луи — не только принятие разнообразных убеждений является правильным поступком, но и вы можете продолжать использовать их усилия для своего собственного дела.

Он открыто выразил свои страдания из-за расточительности своей юности и горько плакал, вспоминая эти эксцессы. Мы не знаем, какие угрызения совести посещали его, когда он размышлял о страданиях, причиненных им преследованием протестантов.Но к этому его побуждали высшие духовные лица и даже сам святой отец. — Джон С. Кэбот о предсмертных сожалениях Людовика

Поскольку кардинал Мазарини и его придворные успешно отвлекали внимание Людовика от учебы или серьезных занятий, большую часть времени король проводил с молодыми девушками своего двора или в семье. планируя щедрость своей следующей королевской вечеринки.

Все это было оплачено жестокими налогами, которые вынудили большинство его подданных жить в нищете.Но чистая роскошь его образа жизни и множество эпикурейских вкусов, которые он поощрял в своем собственном дворе, отвлекали короля от реальных проблем, влияющих на его королевство. Историк Джон С. Кэбот писал, что на смертном одре Луи горько сожалел о времени и огромных денежных суммах, которые он потратил на такие пустые занятия.

Однако он громко сожалел о безумии своих амбиций, которые вовлекли Европу в такие опустошительные войны. Он с горечью выразил сожаление по поводу того, что покинул Францию ​​в состоянии такого истощения, обедневшего, обремененного налогами и безнадежно раздавленного долгами.Состояние королевства действительно было плачевным. Престол унаследовал мальчик пяти лет. Человек, настолько распутный, что прославился даже в суде, который соперничал с Содомом в его коррупции, должен был получить регентство королевства — человек, который был обвинен общим голосом нации в отравлении тех, кто стоял между он и трон. Сестра этого человека, бесстрастная распутница, отравившая собственного мужа, руководила празднествами во дворце. Дворяне, преданные чувственным удовольствиям, были усердны и изобретательны только в своих попытках вырвать деньги у бедных.Народные массы были неописуемо несчастными и почти невообразимыми в нашей стране свободы и компетенции. Проклятия миллионов голодающих поднимались в долгом вопле вокруг трона.

Проводите время, делая хорошую работу, занимаясь самообразованием и сосредотачиваясь на задачах своей жизни. Может показаться соблазнительным провести все свое время, играя в видеоигры или смотря телевизор, но если вы на самом деле не делаете ничего реального со своей жизнью, когда придет ваше время, это станет горьким сожалением.

Только родители могут знать это, но нет ничего лучше, чем проводить время со своими детьми. Когда мы приносим в мир детей, наши взгляды меняются, и внезапно все, что мы делаем, делается для их счастья.

Людовик, возможно, относился к своему народу и своим придворным с жестоким безразличием, но он очень любил своих детей. Хотя у него были законные наследники от двух его жен, у него было много внебрачных детей от своих многочисленных королевских любовниц, и он издал королевские прокламации, делающие их принцами с равным статусом.

Историк Джон С. Кэбот рассказал еще одну душераздирающую сцену из смертного одра Людовика XIV, где он дал своему наследнику и правнуку следующий совет:

«Дитя мое, ты собираешься стать великим королем. Не подражайте мне ни в моем пристрастии к строительству, ни в моей любви к войне. Живите в мире с народами. Отдавайте Богу все, что вы ему должны. Учите своих подданных чтить Его имя. Стремитесь облегчить бремя вашего народа, в котором мне так не повезло, что я потерпел неудачу.Никогда не забывай о своей благодарности герцогине де Вентадур. «Мадам, — сказал король, обращаясь к мадам де Вентадур, — позвольте мне обнять принца». На кровать положили дофина. Царь обнял его, нежно прижал к груди и сказал сломленным эмоциями голосом: «Я благословляю тебя, мое дорогое дитя, от всего сердца». Затем он поднял глаза к небу и произнес короткую молитву о благословении Бога на мальчика.

Людовик видел себя реинкарнацией великих правителей, таких как Карл Великий и Александр Великий, и серьезно относился к своей славе, когда дело касалось его собственного королевского правления и военных завоеваний.

Он присоединялся к своим армиям, где бы они ни сражались, с большим риском для себя, и в движении он с радостью шел во главе своих войск. После королевской коронации Луи, пришедшейся на время гражданской войны (известной как «Фронда»), он немедленно покинул Реймс и направился в древний город Стене, где он присоединился к своим войскам буквально в окопах. Возможно, трудно поверить в его поздний эгоизм, но этот король с радостью поехал верхом, чтобы быть со своей армией, за обеденным столом с маркизом де Фабертом, своим командующим.

Такие действия были символическими, и Людовик не участвовал в каких-либо активных боях. Но то, что их король так рисковал и обедал с ними, оказало большое влияние на его солдат, повысив их лояльность и укрепив их решимость. Это может показаться маленьким жестом, но демонстрация собственной команде того, что вы рискуете собой ради нее, даст больше, чем любые мотивирующие цитаты, и, конечно, больше, чем любые позорные записки всей компании.

Непомерная роскошь, в которой жили король и его двор, финансировалась за счет жестоких налогов, взимаемых его главным министром кардиналом Мазарини.Большинство французов жили в ужасающей нищете. Мы снова извлекаем пользу из превосходного отчета Джона С. Кэбота о современных событиях:

Томас Джефферсон, впоследствии президент Соединенных Штатов, который спустя несколько лет после этого был американским послом в Париже, писал в 1785 году. миссис Трист из Филадельфии: «Из двадцати миллионов людей, предположительно находящихся во Франции, я придерживаюсь мнения, что есть девятнадцать миллионов более несчастных, более проклятых во всех обстоятельствах человеческого существования, чем самый явно несчастный человек из всех». все Соединенные Штаты.Даже герцог Орлеанский, назначенный регентом, сказал: «Если бы я был подданным, я бы непременно восстал. Люди — добродушные дураки, которые так долго страдают ».

Луи всю свою жизнь видел и относился к своим подданным с презрением. Он считал своим долгом финансировать его королевский образ жизни, и существует мало свидетельств какой-либо симпатии Людовика к их бедности. Единственное, что удерживало их от неминуемого восстания во время его правления, был страх — Луи не уклонялся от жестокого подавления любого вида сопротивления.

Однако история показала нам, что правление через страх редко является долгосрочным решением, и Франция не была исключением. Наполеон был великим подстрекателем Французской революции, и на острове Святой Елены он сказал следующее:

«Наша революция была национальным потрясением, столь же непреодолимым по своим последствиям, как извержение Везувия. Когда таинственное слияние, происходящее в недрах земли, достигает такой критической точки, что следует взрыв, извержение вспыхивает.Невидимая работа недовольства людей идет точно таким же курсом. Во Франции страдания людей, моральные комбинации, производящие революцию, достигли зрелости, и произошел взрыв.

Если вы правите железным кулаком, вы можете на время привести своих людей в соответствие, но на самом деле все, что вы сделали, — это разожгли жгучее негодование. Хотя может показаться, что эти люди подыгрывают, они замышляют ваше падение. Гораздо разумнее сначала завоевать сердца и умы своей команды. Лучше всего заставить замолчать всех ворчунов, показав им, что вы уважаете их мнение и отзывы.

Короли Франции до Людовика XIV жили во дворце Лувр в Париже. Это грандиозное здание пережило несколько революций с тех пор и стоит до сих пор.

Людовик был заведомо тщеславным и неуверенным в себе человеком, и он не мог одобрять своих министров и подданных, живущих в большей роскоши и славе, чем он сам. В известном повороте событий, описанном в книге Роберта Грина «48 законов власти», королевский министр финансов Николя Фуке непреднамеренно вызвал незащищенность Луи, устроив грандиозную вечеринку, которая продемонстрировала его непомерное богатство и статус.

Людовик, отнюдь не впечатленный, казнил этого человека по незначительному обвинению в государственной измене и построил свой собственный дворец в Версале, тогда в глуши. Он нанял того же архитектора, который построил великолепную резиденцию Фуке, потратив то, что сейчас составляет десятки миллионов долларов, что сделало его величайшим дворцом во всей Европе.

Хотя этот пример многое говорит об эго короля, Людовик был полон решимости создать свою судьбу и определить свой собственный тип правления. Луи может быть не лучшим персонажем, но он выделяется среди десятков французских королей прошлого.Необязательно, чтобы парень извлек из этого урок.

После смерти своего пожизненного угнетателя, кардинала Мазарини, больше не было главного министра, который управлял Францией от имени Людовика. Собрание министров спросило царя, «к кому он должен в дальнейшем обращаться по вопросам общественного дела». Решительный и лаконичный ответ был: «Самому себе».

Людовик XIV мог использовать жестокие методы на войне и против своего собственного населения, но столь же часто он проявлял большую ловкость в обращении с людьми своего двора.

Когда он хотел чего-нибудь от одного из своих придворных, дворян или министров, он не просто подходил к этому человеку и прямо командовал им. Но почему нет? Разве он не был абсолютным монархом Франции? Что ж, да, но если бы Людовик навлек на этого человека ранг, то, хотя этот человек повиновался бы своему королю, он бы ушел с возмущением. Это естественная реакция на издевательства над начальником.

Прямое предъявление требований собственной команде имеет тот же эффект — вы только разжигаете негативное психическое состояние у людей, с которыми вам нужно работать.Вы чувствуете себя сильным в течение нескольких минут, но в конечном итоге это непродуктивно.

Вот как Луис подошел бы к ситуации. В течение нескольких месяцев этот придворный обнаруживал, что его сын был повышен до хорошо оплачиваемой должности, или король подарил ему редкую картину, которую он так жаждал. Только тогда Луи попросит об одолжении у этого человека, который с радостью согласится предложить свою помощь.

Не будьте такими откровенными и откровенными в отношениях с людьми. Если вы скажете людям грубую, неотфильтрованную правду, они просто инстинктивно поставят перед вами барьер.Все, что вам нужно, — это разозлить людей и показать свои карты. Вместо этого размягчите почву — отдайте, чтобы получить. Если вы чего-то хотите от кого-то, вам будет гораздо лучше, если вы сначала очаруете его нежными словами и продуманными подарками.

Двор французского короля часто ужасно страдал из-за его легко отвлекаемых прихотей. Людовик не обращал никакого внимания на страдания своего двора и считал лояльность своих королевских любовниц полностью само собой разумеющимся.

Самые известные любовники Луи, Луиза де ла Валлиер и мадам де Монтеспан, начинали как фавориты, наслаждаясь его безраздельным вниманием и рожая с десяток его детей, но со временем их статус придворных фаворитов неизбежно снизился в пользу каких-то новых, младшая любовница.Доведенная до отчаяния бездумным презрением короля, Луиза неоднократно входила в монастырь, проводя последние десятилетия своей жизни в одиночестве в темной камере, насильно отчужденная от собственных детей.

Хотя Людовик был абсолютным королем и мог делать все, что хотел, это был не лучший способ обращаться с людьми, особенно с женщинами, родившими детей, которых он любил. Он отказался официально признать свой брак со своей второй женой мадам де Ментенон, несмотря на ее преданную преданность и все мудрые советы, которые она дала ему в его дальнейшей жизни.

Людовик XIV в возрасте сорока с лишним лет страдал от анального свища. Согласно рассказам современников, король не издавал ни звука во время болезненной процедуры, даже без современного обезболивающего:

Преждевременная старость быстро приближалась к королю, хотя ему еще исполнилось только сорок девятый год. Его мучила подагра. Он также был поражен очень болезненным и опасным внутренним заболеванием. Его страдания были ужасными. Ему пришлось перенести опасную хирургическую операцию.Король встретил кризис с большим героизмом. Во время операции присутствовали всего четыре человека, включая мадам де Ментенон. Действительно, были приняты самые большие меры предосторожности, чтобы сохранить в глубокой тайне тот факт, что операция должна быть проведена. Во время операции король не издал ни единого стона. Это было успешно. В благодарность он пожаловал умелому оператору, избавившему его от страданий и спасшему ему жизнь, поместье стоимостью более пятидесяти тысяч крон.

Никому не нравятся нытики, и хотя Луи из тщеславия держал свою операцию в секрете, его поведение во время такой болезненной операции заслуживает уважения.

Людовик отличался лаконичным остроумием, он произносил загадочные замечания, которые заставляли людей затыкать рот и ставить их на место. Историк Джон С. Кэбот привел один такой пример:

Герцог де Мазарини, родственник и богатый наследник покойного кардинала, который принял строгий и циничный характер, однажды рискнул, будучи недовольным каким-то поступком кардинала. Король, подойти к нему в присутствии нескольких человек и сказать: «Сир, Сен-Женевьева явилась мне вчера вечером.Она очень оскорблена поведением вашего величества и предсказала мне, что, если вы не измените свою мораль, величайшие несчастья обрушатся на ваше королевство. Весь круг стоял ошеломленный его наглостью. Но король, не проявляя ни малейшего волнения, медленно и размеренно ответил: «И я, господин де Мазарини, недавно видел несколько видений, в которых меня предупредили, что покойный кардинал, ваш дядя, ограбил мой народ. и что пора заставить его наследников извергнуть добычу.Помните это и будьте уверены, что в следующий раз, когда вы позволите себе дать мне незапрошенный совет, я буду действовать в соответствии с полученной мною таинственной информацией ». Герцог ничего не ответил. Такое развитие характера эффективно предотвращало любые попытки знакомства.

Когда напряженность высока, вы ничего не получаете от эмоционального всплеска — они могут чувствовать себя хорошо в то время, но они неизменно причиняют вам боль в долгосрочной перспективе. Если люди вызывают у вас эмоции, значит, они имеют над вами власть.Откажитесь от них в этой власти и возьмите себя в руки.

У Луи была безжалостная полоса безжалостности, которая проявлялась во многих пунктах его правления. Он довел свой народ до нищеты, чтобы финансировать свой расточительный и праздный образ жизни, он буквально разрушил Пфальц исключительно из злости и убил или изгнал 2 миллиона французских протестантов. Отчет Histoire de l’Edit de Nantes о драгунских силах Людовика иллюстрирует это:

«Кавалерия прикрепила кресты к дулам своих мушкетов, чтобы заставить протестантов их поцеловать.Когда кто-нибудь сопротивлялся, они бросали эти кресты в лицо и грудь несчастных. Они щадили детей не более пожилых людей. Без жалости к своему возрасту, они напали на них с ударами и били их плоской стороной своих мечей и прикладом своих мушкетов. Они сделали это так жестоко, что некоторые остались калеками на всю жизнь ».

Такое вопиющее безразличие позволяло Людовику совершать великие жестокие поступки, которые на протяжении всего его правления держали людей в страхе и заставляли их дважды подумать перед тем, как пересечь его.

Показывать людей, с которыми нельзя шутить, может работать само на себя — в конце концов, ваша репутация будет предшествовать вам. Например, имея дело с менеджером, который запугивает, лучше не быть ошеломленным его буйным внешним поведением, а вместо этого обращаться к нему так, как если бы вы совсем его не боялись. Помните, что любое внешнее поведение скрывает свою внутреннюю противоположность: ваш буйный хулиган над менеджером на самом деле трус, и если вы обращаетесь к нему бесстрашно, но вежливо, с суровым, непоколебимым зрительным контактом, вы поймете, что переходить дорогу вам не стоит.

Будьте осторожны с тем, как вы это играете. Высокомерное и презрительное отношение Людовика к другим имело конечный эффект, оттолкнув практически всех, кого он знал, и заложило основу для Французской революции. Гораздо лучше быть косвенным в своем поведении, чем терять перспективу и позволять своему эго взять над вами верх.

За 72 года его правления умерли практически все, кого знал Луи, включая его внуков. Его наследник, Людовик XV, был его правнуком и совсем маленьким ребенком.Предполагается, что одна из его придворных любовниц уничтожила большую часть прямой семьи Луи с помощью яда — действительно, Луи видел, как его мать, его первая жена, его брат и почти все его дети умерли, большинство из них в агонии и до старости. .

Окруженный смертью, Луи все больше и больше отчаянно пытался избежать мыслей о собственной смертности с течением времени. Он по возможности избегал похорон и даже уклонялся от смертного одра своих ближайших друзей. В последние годы своей жизни, даже в самом плохом физическом состоянии, он красовался на лице и вставал как можно прямо.Как позже выразился историк Джон С. Кэбот, «смерть была для этого монарха истинным королем ужасов».

Когда дело дошло до его смерти, Луи ужасно плакал, плакал, перечисляя свои бесчисленные сожаления — он ненавидел, сколько времени он потратил на вечеринки, выпивку и роскошь, как он ввернул Францию ​​в долги в бессмысленных зарубежных войнах и как сильно он пренебрегал своим образованием. Хотя ему удалось наделить своего наследника уроками, которым он хотел бы следовать, его правнук оказался бы еще хуже, пустой тратой пространства, который увеличил государственные долги и только еще больше усугубил положение бедных французских людей.

Избегайте печальной участи Людовика XIV, медитируя на смерть, а не избегая ее. Мы все должны умереть, так почему бы просто не принять это и не сделать то, что нам нужно делать? Слишком много людей на смертном одре чувствуют, что потратили свое ограниченное время на несущественные дела. Марк Аврелий сказал следующую цитату из фильма «Гладиатор» (хотя записи не существует): «Смерть улыбается всем нам; все, что мы можем сделать, это улыбнуться в ответ ».

Ты умрешь.

Ваше время ограничено.

Найдите задачу своей жизни и следуйте ей.

Французский Людовик XIV, возможно, был одним из величайших придурков в истории, и его наследие оставило сомнительный путь к отмене монархии и возвышению демократий. Но истории есть чему поучиться; Вам не обязательно любить Луи как человека, чтобы выучить у него пару уроков о жизни и руководстве командой.

10.2: Людовик XIV — король-солнце

Людовик XIII умер в 1643 году, и его сын стал королем Людовиком XIV. Последний был еще слишком молод, чтобы занять трон, поэтому его мать стала регентшей, правившей вместе с протеже Ришелье Жюлем Мазарини, который продолжил политику Ришелье и сосредоточился на налогообложении и королевской централизации.Однако почти сразу же кипящее негодование против растущей власти короля вылилось в серию восстаний против короны, известных как The Fronde , по сути, гражданской войны против монархии под руководством знати (повстанцы даже заключили формальный союз с Испанией ). Они потерпели поражение от верных войск в 1653 году, но восстание произвело глубокое впечатление на молодого короля, который поклялся привести в соответствие дворян.

Когда Мазарини умер в 1661 году, Людовик достиг полной власти (ему было 23 года).Людовик продолжил долгое и блестящее правление, достигнув высоты королевской власти и престижа не только во Франции, но и во всей Европе. Он правил с 1643 по 1715 год (включая годы, когда он правил под руководством регента), что означает, что он был королем в течение поразительных 54 лет; учтите тот факт, что средняя продолжительность жизни тех, кто выжил в младенчестве, в то время составляла всего около 40 лет (!). Людовика называли Королем-Солнцем , термин и образ, который он активно культивировал, объявляя себя «не имеющим себе равных» и изображался как бог солнца Аполлон (однажды он выступал в роли Аполлона в балете перед своей знатью под восторженные аплодисменты — он был прекрасным танцором).Он был, помимо прочего, искусным маркетологом и пропагандистом самого себя и своего собственного авторитета. У него были команды художников, драматургов и архитекторов, которые строили статуи, рисовали картины, писали пьесы и рассказы, а также строили здания, прославляющие его образ.

Известно, что Людовик превратил то, что начиналось как охотничий домик (сначала построенный его отцом) в деревне Версаль, примерно в 15 милях к юго-востоку от Парижа, в самый великолепный дворец в Европе, построенный в стиле барокко и щедро украшенный показными украшениями. наряд.За десятилетия его долгого правления дворец и территория Версальского дворца превратились в крупнейшее и самое впечатляющее место королевской власти в Европе, наравне с любым дворцом в мире в то время. В садах было 1400 фонтанов, 1200 апельсиновых деревьев и непрерывная серия опер, пьес, балов и вечеринок. Во дворце могло жить 10 000 человек, считая его дополнительные постройки, поскольку в конечном итоге Луи построил 2 000 комнат как во дворце, так и в квартирах в деревне, и все они были обставлены за счет государства.Территория занимает около 2000 акров или чуть более 3 квадратных миль (для сравнения, Центральный парк в Нью-Йорке имеет площадь всего 843 акра).

Рисунок 10.2.1: Современная фотография Зеркального зала Версальского дворца, впечатляющий образец архитектуры и дизайна интерьера в стиле барокко.

Людовик ожидал, что высокопоставленные дворяне проведут часть года в Версале, где они будут проживать в квартирах и проводить свои дни в сплетнях, сплетнях, азартных играх и участии в сложных ритуалах, окружающих личность короля.Каждое утро высокопоставленные дворяне приветствовали короля, когда он просыпался («восход» короля параллельно с восходом солнца), тщательно отобранные фавориты выполняли такие задачи, как завязывание лент на его туфлях, а затем процессия сопровождала его к завтраку. Аналогичные ритуалы продолжались в течение дня, гарантируя, что только дворяне, пользующиеся благосклонностью короля, когда-либо имели возможность поговорить с ним напрямую. Ритуалы были тщательно организованы, чтобы не только выразить уважение к Людовику, но и подчеркнуть иерархию рангов среди самих дворян, подрывая их единство и вынуждая их ссориться из-за его благосклонности.Один из простейших способов, которыми Версаль подорвал свою власть, заключался в том, что содержание в нем стоило очень дорого — около 50% доходов всех, кроме самой богатой знати, присутствовавшей в городе или замке, тратились на жилье, одежду, подарки. , и слуги.

Придворные должны были быть очень осторожными, носить правильную одежду, делать правильные жесты, использовать правильные фразы и даже отображать правильные выражения лица. Отклонение могло и обычно приводило к унижению, а иногда и к безвозвратной утрате благосклонности короля, к восторженным насмешкам со стороны других дворян.Это была не просто тщательно продуманная игра: любой желающий «получить» что-либо от королевского правительства (например, назначение сына офицером в армии, присоединение к элитной королевской академии ученых, получение прибыльной королевской пенсии, работа в качестве дипломата за границей и т. д.) должен был убедить короля и его чиновников в том, что он остроумен, уравновешен, моден и уважаем при дворе. Один неверный ход — и карьера может быть разрушена. В то же время ритуалы, окружающие короля, были изобретены не для того, чтобы унизить и обнищать его дворян как таковых; вместо этого они прославляли власть каждого дворянина с точки зрения его или ее близости к королю.Дворянам в Версале напомнили сразу две вещи: их зависимость и почтение к королю, но также их собственное достоинство и власть как тех, кто имел право находиться рядом с королем.

Однако не только дворяне участвовали в головокружительной сети одолжений, сплетен и взяточничества в Версале. Возможно, удивительно, что любой хорошо одетый человек мог пройти через дворец и территорию и посовещаться с присутствующими (Людовик XIV гордился «открытостью» своего двора, противопоставляя его закрытому двору тирана).И мужчины, и женщины из очень скромного происхождения иногда становились известными и зарабатывали здоровым образом жизни в Версале, служа посредниками для элит, добивающихся королевских должностей через бюрократию. Другие воспользовались отчаянной потребностью государства в доходах, предложив новые налоговые схемы; те, которые принимались, обычно шли с оплатой для человека, представившего схему, поэтому можно было зарабатывать на жизнь «мозговым штурмом» налоговых поступлений от имени монархии. Несмотря на огромный социальный разрыв между дворянством и простолюдином, многие дворяне были совершенно счастливы наладить рабочие отношения с полезными социальными низшими, и в некоторых случаях в процессе возникала настоящая дружба.

Некоторые аспекты жизни в Версале сегодня кажутся комичными: дворец настолько огромен, что еда обычно была холодной, прежде чем она доставлялась из кухни в столовую; однажды вино Луи замерзло по дороге. Некоторые дворяне, которые жили во дворце или на его территории, использовали коридоры, чтобы облегчить себе занятие, вместо уборных, потому что последние были неадекватными и находились далеко от их комнат. Дворец создавался для демонстрации, а не для комфорта.

Стоимость строительства и содержания такого огромного храма монархической власти была огромной.В разгар его строительства 60% королевских доходов шло на финансирование тщательно продуманного двора в самом Версале (позже эта цифра упала до 5% при Людовике XVI, но старую цифру хорошо помнили и возмущали), огромные текущие расходы, которые тем не менее укрепил королевский престиж. Сам Луи наслаждался жизнью при дворе, отказываясь возвращаться в Париж (который он ненавидел) и считал финансовые издержки ниже своего достоинства, чтобы на них обращать внимание. В Версале жизнь вращалась вокруг его личности и, как следствие, его власти, которой никогда не подвергалось серьезное испытание при его жизни.

Однако Людовик не просто председательствовал на продолжающемся театрализованном представлении в Версале. Он был посвящен прославлению французских достижений в искусстве, науке и своей личной одержимости: войной. Он создал важные театральные труппы, основал первую во Франции научную академию и поддержал Académie Française , организацию, посвященную сохранению чистоты французского языка, основанную ранее Ришелье (во время правления Людовика XIV Академия издала первый официальный французский словарь). .Под его покровительством французская литература, искусство и наука процветали, а французский стал языком международной дипломатии среди европейских государств.

Рисунок 10.2.2: На приведенном выше военном портрете Людовика XIV он символически изображен в роли верховного военачальника. Он одет в полную (церемониальную) броню, держит меч и руководит битвой на заднем плане.

Чтобы не отставать от расходов, Луи продолжал доверять сбор доходов неблагородным бюрократам. Самым важным был Жан Батист Кольбер (1619 — 1683), который удвоил королевские доходы за счет сокращения налоговых сборов (только четверть доходов использовалась для поступления в королевскую казну; в некоторых случаях он увеличивал ее до 80%) , увеличивая пошлины на внешнюю торговлю во Францию, и значительно увеличивая зарубежные коммерческие интересы Франции.Кольбер был образцом могущественного простолюдина, которого презирала знать: он не только был частью системы, сдерживающей благородную власть, он был просто сыном лавочника.

Хотя основным наследием Людовика был образ монархии, который он создал, его практическая политика была в значительной степени разрушительной для самой Франции. Во-первых, он безжалостно преследовал религиозные меньшинства, преследуя различные небольшие группы религиозных диссидентов, но сосредоточивая большую часть своего внимания и гнева на гугенотах.В 1685 году он официально отменил Нантский эдикт , созданный его дедом, чтобы предоставить гугенотам терпимость, и предложил им на выбор обращение в католицизм или изгнание. Хотя многие из них обратились, более 200 000 человек бежали в некоторые части Германии, Нидерландов, Англии и Америки. Одним махом Людовик искалечил то, что было одним из наиболее производительных с коммерческой точки зрения слоев населения Франции, в конечном итоге усилив своих различных врагов.

Во-вторых, он вел постоянную войну.С 1680 по 1715 год Людовик развязал серию войн, в первую очередь против своих соперников-Габсбургов, которым удалось захватить небольшие участки территории на границах Франции у различных земель Габсбургов и обременить монархию огромными долгами. Кольбер, создатель гораздо более эффективных систем налогообложения, неоднократно предупреждал Луи, что эти войны финансово несостоятельны; Луи просто проигнорировал вопрос о том, достаточно ли у него денег, чтобы их заработать. Угроза Франции была настолько велика, что даже традиционные враги, такие как Англия и Нидерланды, с одной стороны, и Габсбурги, с другой, объединили свои силы против Людовика, и после длительной войны Утрехтский договор в 1713 году вынудил Людовика отказаться от дальнейших территориальных действий. амбиции.Кроме того, издержки войн были настолько высоки, что его правительство отчаянно искало новые источники доходов, продавая дворянские титулы и бюрократические должности, вводя новые налоги и продолжая попирать крестьян. Когда он умер в 1715 году, государство было технически банкротом.

Людовик XIV, Элвис и Дональд Трамп: как золото стало безвкусным символом

У потенциального героя-популизма оптика дергалась. Во время своего недавнего интервью 60 Minutes Дональд Трамп восседал на похожем на трон позолоченном кресле Людовика XV — всего лишь одном из многих позолоченных предметов, которыми окружает себя избранный президент, от своего самолета до апокрифического туалета.Действительно, и критики, и дизайнеры задавались вопросом, превратит ли он Белый дом в Золотой дом — точную копию одного из своих несуществующих казино или пентхауса Trump Tower.

Золото всегда было цветом абсолютной власти и тех, кто к ней стремится, как показывает новая роскошная выставка в The Frick Collection. Pierre Gouthière: Virtuoso Gilder при французском дворе. (доступен до 19 февраля) находится в разработке в течение пяти лет, хотя куратор Шарлотта Виньон сказала мне, что на выборах 8 ноября «время подходящее» для пересмотреть эстетику и политику золотого декора.Как символ богатства, могущества и вечности золото вдохновляло века кровопролитных войн и опасных горнодобывающих предприятий. Но в новейшей истории его значение стало более сложным: его связь с диктаторами, знаменитостями и артистами также превратила его в знак излишеств, коррупции и культурного господства.

Деталь прикроватного столика из мрамора и позолоченной бронзы (Michael Bodycomb)

Из-за своей высокой стоимости и неземной красоты золото всегда прочно ассоциировалось с королевской семьей.В Древнем Египте золото предназначалось для божеств и фараонов, которых люди считали богами. Библейская Книга Царств описывает, как «все предметы домашнего обихода во дворце» царя Соломона были из чистого золота. «Домашняя» часть является ключевой: любой правитель может иметь золотую корону, но выполнение повседневных задач, таких как еда, сон, сидение и, особенно, испражнение на золоте, выводит роскошь на совершенно новый уровень.

Современная история золотого декора начинается с короля Людовика XIV, который возродил древнюю практику золочения или нанесения тонкой золотой фанеры на предметы.Позолота не только украшает, но и защищает от коррозии, а в некоторых случаях даже позволяет объектам сойти за сплошное золото. Но в отличие от чистого золота или тонкой позолоченной штукатурки или дерева, позолоченные металлы — особенно бронза — являются прочными материалами, что делает их подходящими для предметов, которые должны функционировать, а также сиять, например, часов. Золото и позолота имели решающее значение для улучшения имиджа Людовика как самопровозглашенного Короля-Солнца — Аполлона, несущего свет в непросвещенный мир.

Приняв абсолютную власть в 1661 году, Людовик начал превращать скромный кирпичный охотничий домик на болотах Версаля в величайший дворец в Европе.Чтобы заполнить 700 комнат, он назначил царя мебели, объяснив, что «нет ничего более отчетливо указывающего на величие великих князей, чем их великолепные дворцы и их драгоценная мебель». Версаль стал местом демонстрации лучших образцов французской мебельной промышленности из позолоченного дерева и бронзы. Их блестящие поверхности не были холодными и статичными, их блестящие поверхности танцевали в свете свечей и костра, максимально увеличивая доступное освещение с помощью бесценных зеркал с ртутной подложкой и люстр из горного хрусталя — эффект, который историк искусства Мими Хеллман назвала в книге «эстетикой блеска». Париж: жизнь и роскошь в 18 веке.

Этот вид был настолько уникальным, настолько самовозвеличивающим, что даровал королю своего рода материальное бессмертие. «Вы ничего не видели, если не видели великолепия Версаля», — заметил виконт де Шатобриан в своих мемуарах после посещения дворца в 1780-х годах. «Людовик XIV все еще там». Простолюдины тоже стремились выделиться в глазах потомков, собирая позолоченную бронзу, как иронично заметил журналист 18-го века Луи-Себастьян Мерсье в своей книге Tableau de Paris: «Каждый человек может сказать себе в течение своей жизни: бронзы и картины, которые мне так дорого обошлись и которые я скрываю от любопытных глаз, после моей смерти послужат свидетельством для суждения о моих вкусах.

«Совершенно очевидно, что люди, стремящиеся к абсолютной власти, продолжат ассоциировать себя с таким интерьером».

Если Людовик XIV продвигал искусство золочения, то Пьер Гутьер усовершенствовал его в середине 18 века. Согласно легенде, его позолоченная бронза настолько идеально имитировала золото, что сама Мария-Антуанетта была обманута. Ученые до сих пор спорят, были ли эти позолоченные предметы предназначались для обмана или считались престижными сами по себе. Виньон утверждал, что недостаток внутренней стоимости позолоченной бронзы компенсируется квалифицированным и дорогостоящим трудом.Скульптура моделей, которые затем отливали, чеканили, золочили и полировали, было трудоемким и технически сложным процессом. «В то время эти объекты были больше, чем просто атрибуты власти», — сказал мне Виньон. «Они были ультрасовременными, оригинальными, интересными — как последний телефон Apple».

В 1767 году Гутьер был назначен позолотой королю Людовику XV. Его работа была настолько востребована, что ему удалось получить заказы от обеих соперничающих фракций при дворе, объединенных, соответственно, вокруг любовницы короля, мадам Дюбарри, и его невестки Марии-Антуанетты.Выставка Фрика объединяет оконную ручку из позолоченной бронзы с монограммой, которую Гутьер сделал для Салона Дю Барри в Лувесьен, с серией Жана-Оноре Фрагонара «Прогресс любви », написанной для той же комнаты. Но, как заметил Виньон, «когда художница Элизабет Виже Лебрен 20 лет спустя писала о своем визите в Лувесьенн, она помнила не те картины; это были каминные трубы и золотые замки на дверях ». То есть предметы, созданные Гутьером.

Когда золото стало безвкусным? Работы Гутьера и его современников считались современными и со вкусом выполненными, а не кричащими и чрезмерными. «Когда вы читаете описания креплений Готьера в каталогах того времени, они говорят о вкусе и элегантности», — сказал мне Виньон, добавив, что эти торговцы не только пытались оправдать высокие цены Готьера, но и прославляли его мастерство своего дела. Людовик XVI приобрел несколько экземпляров работ Готьера для национальной коллекции произведений искусства , в знак признания их непреходящей ценности.Он не мог знать, что богатая культура мастерства и покровительства, которая их породила, вот-вот исчезнет навсегда.

Ручка для французского окна (Th. Hennocque)

Вместо того, чтобы выйти из моды, вкус ко всему этому блестящему застыл во времени с началом Французской революции в 1789 году. «[Золото] очень скоро стало клише. Революция, — сказал Виньон. «Эти предметы стали символом времени абсолютной власти и элитарного общества — настолько, что это закончилось кровавой революцией.Совершенно логично, что люди, стремящиеся к абсолютной власти, продолжат ассоциировать себя с таким интерьером ».

Действительно, позолоченный «стиль Луи» стал частью декоративного словаря империализма 19 века и деспотизма 20 века, поскольку режимы сомнительной легитимности стремились укрепить свой культурный и политический авторитет с помощью тщательно продуманной визуальной пропаганды. (В 2011 году журнал The Telegraph назвал этот образ «диктаторским шиком».) Саддам Хусейн построил десятки грандиозных дворцов из мрамора, хрусталя и сусального золота, которые на Vanity Fair дерзко сравнивали с аналогичными зданиями Трампа.Люди поспешили указать, что Муаммар Каддафи тоже разделял вкус Трампа к позолоченным стульям. Но не только диктаторы и деспоты придерживаются золотого стандарта; даже Елисейский дворец, официальная резиденция президента Французской Республики, сегодня обставлен позолоченной мебелью 18 века. «Кажется, это огромный парадокс в представлении власти», — сказал Виньон, родившийся в Париже. «Французская мощь по-прежнему выражается на языке ancien régime

Версаль для одного — благодать для другого.

В популярной культуре артисты, такие как Элвис «Король» Пресли и Либераче, «Король Блинг», использовали силу золота, чтобы создать атмосферу королевской власти, неприкасаемости и потустороннего мира. 141 золотая пластинка Элвиса меркла рядом с его позолоченным пианино в 24 карата, его кадиллаком с золотой отделкой и его золотым костюмом за 10 000 долларов. У Либераче тоже был золотой дискотечный шар костюма, который соответствовал его блестящему золотому Брэдли. А художник Джефф Кунс выбрал позолоченный фарфор в стиле рококо в качестве материала для своей нарочито китчевой статуи в натуральную величину Майкла Джексона, «короля поп-музыки», и его шимпанзе Пузыря.Соответственно, произведение было выставлено в Зеркальном зале Версаля в 2008 году.

Атмосфера 80-х годов прошлого века — когда была построена Башня Трампа — принесла новое возрождение богато украшенного стиля 18-го века, воплощенного в моде. такими дизайнерами, как Кристиан Лакруа, Джон Гальяно и Вивьен Вествуд, а в интерьерах — Анджело Донгиа, декоратор Трампа. Это эстетика, которой Трамп придерживался в своих домах и отелях, даже когда мода перешла к минимализму, индустриализму и не только. «Я думаю, что Трамп использует подобные предметы для выражения силы, но без вкуса и изысканности», — сказал Виньон.Она добавила, что в 18 веке золотая мебель «была не только предметом роскоши. Они также были выражением передового мастерства. Когда это не ново и является лишь выражением силы, это неинтересно ».

Ваза (Джозеф Годла)

Конечно, липкость в глазах смотрящего; Версаль для одного человека — благодать для другого. Но мужчинам (и женщинам), которые хотели бы стать Королем-Солнцем, следует помнить поучительную историю о другом короле, мифическом Мидасе, который жадно желал, чтобы все, к чему он прикасался, превратилось в золото.Трамп, со своей стороны, осведомлен об этой истории: его отец однажды хвастался своим сыном, что «все, к чему он прикасается, превращается в золото», и Трамп хвастался этим своим брендом, даже назвав одну из своих книг «Прикосновение Мидаса».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.