Численность игил: В ООН назвали численность боевиков ИГ*

Содержание

В Генштабе назвали численность ИГИЛ и «Джебхат-ан-Нусры» в Сирии

Численность международной террористической группировки «Исламское государство» (запрещена в РФ) в Сирии превышает 9 тысяч боевиков. Такие данные в пятницу на круглом столе, посвященном опыту применения войск в Сирии (в рамках форума «Армия-2017»), привел начальник главного управления Генерального штаба Вооружённых сил России генерал-полковник Игорь Коробов. Он уточнил, что эти силы в основном сосредоточены в центральной части страны и приграничных с Ираком восточных районах республики — главным образом вдоль реки Евфрат.

По словам генерала Коробова, лидеры «Исламского государства» рассматривают сирийскую территорию как плацдарм для экспансии в страны Ближнего и Среднего Востока и другие регионы мира с целью реализации концепции создания «великого халифата».

В составе второй по боеспособности террористической группировкой на территории Сирии — «Джебхат ан-Нусры» (запрещена в РФ) — действуют, по подсчетам российских военных, более 15 тысяч боевиков. Причем, большинство из них сирийцы. Эта группировка, по данным российского Генштаба, выступает в первую очередь за смену режима Башара Асада и установление в Сирии шариатского государства.

«Данная группировка контролирует значительную часть провинции Идлиб, отряды активно действуют в провинции Хомс, пригороде сирийской столицы Восточная Гута и на юге Сирии», — перечислил генерал Коробов.

Кроме того, около девяти тысяч боевиков «ан-Нусры» в настоящее время пытаются полностью захватить сирийскую провинцию Идлиб, чтобы сорвать создание там зоны деэскалации. По словам генерал-полковника Игоря Коробова, бандгруппам «ан-Нусры» удалось нанести существенные потери группировке «Ахрар аш-Шам» (запрещена в РФ) и занять доминирующее положение. При этом радикальная часть отрядов оппозиции, стремясь избежать полного уничтожения, перешла на сторону террористов. «Таким образом лидеры «ан-Нусры» пытаются не допустить создания зоны деэскалации в этой части Сирии и тем самым сорвать процесс мирного урегулирования конфликта», — считает один из руководителей Генштаба ВС РФ.

Что такое «Вилаят Хорасан», который в США считают виновным в теракте в Кабуле, и какие у него отношения с «Талибаном»

В результате взрывов в аэропорту Кабула погибли более ста человек, 150 получили ранения. Среди жертв – 13 американских военнослужащих, ранены 18.

Президент США Джо Байден поручил Пентагону подготовить удары по руководству и объектам взявшей на себя ответственность за теракты группировки «ИГИЛ» (признана террористической и запрещена в России), где бы они ни находились. По его словам, теракты устроила ячейка «ИГИЛ» «Вилаят Хорасан», действующая в Афганистане и Пакистане. Он отметил, что пока нет доказательств, указывающих на сговор боевиков «Талибана» и «ИГ» для проведения этой атаки.

Какие отношения между «Талибаном» и «ИГИЛом», к чему могут привести заявления Байдена и можно ли опасаться новой войны в Афганистане, в эфире Настоящего Времени рассказали корреспондент отдела внешней политики газеты «Коммерсант», автор Московского центра Карнеги Кирилл Кривошеев и Игорь Семиволос, исполнительный директор украинского Центра ближневосточных исследований.

Кирилл Кривошеев: «Талибы и «Исламское государство» очень разные идейно»

– Ответственность за теракты взяла на себя группировка «ИГИЛ». В Афганистане действует ее центральноазиатский филиал «Вилаят Хорасан». Что вы можете сказать об этом филиале?

– «Вилаят Хорасан» – это действительно такая группировка, которая присягнула на верность «Исламскому государству» именно в Центральной Азии. Также было «Исламское движение Узбекистана», которое тоже как бы состоит из этнических узбеков – и поэтому наиболее опасно, в частности, для постсоветского пространства – и тоже действует в Афганистане.

И кроме того, именно к центральноазиатской группировке «Исламского государства» в свое время примыкал один из командиров таджикского ОМОНа, что было тоже беспрецедентным случаем, который сильно напугал и Россию, и страны-союзники. Потому что если даже силовики из каких-то стран могут переходить на сторону террористов, то это как бы очень серьезный знак. Да, эта группировка действует, и если в Сирии они разбиты, я имею в виду «Исламское государство», то в Афганистане продолжают [существовать].

И должен сказать, что именно российские власти задолго до США говорили об опасности этой группировки. Подчас это даже казалось несколько странным. Потому что когда талибы просто выдавливали афганских военных на территорию сопредельных стран и казалось, что главную угрозу несут они, например, господин Патрушев, глава российского Совбеза говорил: «А мы вот обсуждаем угрозу со стороны «Исламского государства» и «Аль-Каиды».

И казалось бы, ну как, ну это же очень странно, это вызывало определенный скепсис. И мои собеседники, например, в Таджикистане говорили: «Мы не понимаем, почему они так делают». Потому что «Исламское государство» в Афганистане не контролирует ни одного района, оно рассеяно, представлено какими-то небольшими группировками.

И даже по словам самой российской разведки, численность боевиков – полторы-две тысячи, это совершенно несравнимо с силами того же «Талибана». Тем не менее мы видим, если они смогли организовать такую серию терактов, о которой при этом знали США, знали талибы и не смогли это предотвратить, то это да, действительно угроза, с которой надо бороться.

– США и другие страны предупреждали о возможности теракта, но при этом почему не удалось предотвратить это?

– Это очень сложно сказать. Для этого, наверное, надо быть на месте, понимать. Возможно, действительно, есть какие-то предатели в структурах. Может быть, действительно, кто-то в рядах «Талибана» был перекуплен.

Говорят, что талибы и «Исламское государство» очень разные идейно, потому что если действительно «Вилаят Хорасан» и «Исламское государство» в целом придерживаются безмазхадности, то есть такой в чистом виде шариат, салафитский ислам, то как раз таки талибы придерживаются ханафитского мазхаба. Это как бы другое течение, более мягкое, которое может принимать в себя традиции стран региона, в котором находятся.

Да, идейные разногласия есть, и они очень серьезные. Как мне говорили друзья-мусульмане, исламоведы, даже могут быть какие-то разницы в традициях. То есть, условно говоря, представитель «Исламского государства», оказавшийся в рядах «Талибана», будет не понят, потому что он не так молится, не так перебирает четки, просто не так выполняет какие-то религиозные обряды. И он будет чувствовать себя странно, как если бы протестант оказался в православном монастыре.

Поэтому, пожалуй, сотрудничество прямо на уровне глав, на уровне руководства невозможно, ну а рядовые перебежчики, предатели либо просто перекупленные люди – этого, разумеется, нельзя исключать.

– Джо Байден говорил о том, что пока еще не установлена точная связь террориста-смертника с талибами, и пока что вы говорите, что публично конкурируют и талибы, и группировка «ИГИЛ». Но как вы считаете, после этих терактов какие могут быть дальнейшие отношения у талибов с этой организацией «ИГИЛ»?

– Публично талибы всегда говорили, что они конкурируют. И на самом деле, если уж Фрэнк Маккензи, которого вы только что показывали в эфире, глава центрального командования, говорил, что «мы делились с талибами информацией об этих атаках и пытались вместе их предотвращать», и даже якобы талибы предотвратили некоторые атаки, то давайте здесь будем надеяться на лучшее – что все-таки талибы действительно не сотрудничают с «Исламским государством» и действительно не будут им помощниками, не будут их укрывать.

Если бы был какой-то случай предательства, ну это просто предательство, это случается везде и всегда. На самом деле, для талибов было бы очень странно сейчас все-таки вступать в отношения с «Исламским государством», оказывать им какую-то поддержку, потому что они помнят свой печальный опыт из 90-х: их тогда мир отверг, разумеется, в том числе за их, скажем так, варварское поведение, за их жестокие порядки, которые они установили.

Но именно военная операция НАТО против «Талибана» началась после того, как они отказались выдать Усама бен Ладена. А Усама бен Ладен был не талибом, не афганцем, он был лидером «Аль-Каиды» после того уже, как она нанесла удар по Нью-Йорку, уничтожив башни-близнецы. И да, действительно, талибы тогда сказали, что «он наш гость, все-таки как бы пуштунские традиции предписывают учтиво относиться к любому гостю и ни в коем случае не подвергать его опасности».

А, разумеется, если бы они выдали его США, это бы означало бы для него верную смерть. Да, они его не выдали тогда и понесли за это вот такой тяжелый удар.

Я думаю, что после 20 лет борьбы, после 20 лет попыток наладить отношения с миром и стать легальной политической силой талибы не станут марать себя сотрудничеством с этими террористами, потому что это будет означать откат назад, еще 20 лет борьбы, еще 20 лет таких попыток. Они вроде бы пытаются сейчас показать себя цивилизованными людьми. Но хочется верить, что здесь что-то получится.

– Президент США Джо Байден сообщил, что нанесет серию ударов по объектам «ИГИЛ» и при необходимости может даже увеличить военный контингент в аэропорту Кабула. Можно ли сейчас говорить, что будет новый виток войны в Афганистане?

– Я сомневаюсь, что можно говорить о новом витке войны, просто потому что численность «Исламского государства» очень маленькая, это полторы-две тысячи человек, они рассеяны. И на самом деле, чтобы их атаковать, это должны быть точечные атаки по лагерям. И Джо Байден уже сам упоминал не только Афганистан, но и Пакистан.

То есть мы-то не знаем, где они находятся, возможно, какая-нибудь разведка знает: американская, а, может быть, и российская, а, может быть, и талибы сами в курсе того, где же находятся их тренировочные лагеря.

Да, обеспечить вывод войск, обеспечить эвакуацию – это главная задача для США. Меры безопасности, разумеется, будут усилены, но ничего не говорит о том, что американцы останутся в Афганистане после 31 августа. Вроде бы как раз таки центральное командование говорит, что «у нас с талибами одна цель: они хотят, чтобы мы ушли, и мы хотим уйти». А если они останутся дольше, это будет означать 100% новые смерти. А зачем это? Это и так не нужно подорванной репутации Байдена.

Игорь Семиволос: «Террористы и экстремисты будут пытаться расшатать власть в Афганистане»

– Как вы оцениваете заявление Джо Байдена о нанесении ответного удара по террористам? Что сейчас стоит ожидать?

– Как мне кажется, Джо Байдену в любом случае нужно что-то говорить, каким-то образом реагировать, поэтому эта его реакция вполне ожидаема. Другой вопрос заключается в том, что, собственно, сейчас американцы могут сделать самостоятельно, учитывая то, что, по сути, они сворачивают свою активную деятельность в Афганистане. И насколько талибы готовы будут готовы сотрудничать с американцами для определения целей ударов и, собственно, наведения тех же беспилотников и других средств поражения на цели «ИГИЛа».

– Как вы считаете, есть ли вообще какое-то взаимодействие между талибами и боевиками организации «ИГИЛ»?

– Если проследить их взаимосвязи с 2015 года, то есть с момента, когда возникает и «Вилаят Хорасан», то это конкурирующие организации, и фактически с самого начала отношения достаточно враждебные. Более того, по сути можно сказать, что между талибами и «ИГИЛ» идет достаточно непримиримая война: с обеих сторон есть достаточно большие жертвы. И в рамках этой достаточно жесткой конкуренции и талибы даже шли достаточно нехотя, но шли на сотрудничество с американцами для того, чтобы наводить на цели «ИГИЛа» в Афганистане.

– После захвата власти талибами в Афганистане произошло достаточно много событий. Сейчас спрогнозировать будущее Афганистана можно? Талибы просят продовольственной помощи ООН, боятся в стране голода, накануне проходит серия взрывов. Талибы так легко захватывали власть в стране. Как считаете, при таких условиях они способны продержаться?

– Я думаю, что запас прочности достаточно большой, потому что в любом случае у талибов нет сейчас альтернативной силы, которая может серьезно бросить вызов «Талибану», то есть ни у какой другой силы нет достаточно ресурсов, чтобы подвинуть «Талибан».

Но вопрос, конечно же, будет заключаться в том, что будет происходить дальше, насколько талибам удастся избежать голода, насколько удастся решить вопрос с более радикальными группами, которые будут оспаривать у них власть. Все это, конечно же, ставит будущее Афганистана под большой вопрос, и через несколько месяцев можно уже более четко прогнозировать, какие последствия для Афганистана принес захват власти талибами.

– В Пентагоне говорят, что ожидают, что взрывы продолжатся. Некоторые эксперты сразу после захвата власти талибами предрекали, что во всем мире активизируются радикальные группировки. Как считаете, эти взрывы ограничатся ли только Афганистаном?

– Вы знаете, по сравнению с тем, что происходило в 2014-2015 году, когда мы видели расцвет «Исламского государства» и, собственно, захват огромных территорий, практически коллапс нескольких государств, то в настоящее время это, конечно, такие достаточно трагические события, но они не идут в сравнение с этим периодом.

Естественно, если говорить об Афганистане, то как раз это территория, в которой сейчас власть нестабильна, и террористы и экстремисты будут пытаться расшатать ее, то есть использовать этот момент для прихода к власти, для захвата территории.

– Но за границы Афганистана это выйти не должно?

– Нет, если говорить за границу, то есть пока оснований об этом говорить нет.

Исламское государство Ирака и Леванта: социально-экономический анализ

№3(34), 2015
Материалы научных конференций

19 декабря 2014 г. в МГИМО состоялась научная студенческая конференция «Экономика современных вооруженных конфликтов, в которой приняло участие свыше 50 человек, включая студентов других вузов. Наибольший интерес вызвал доклад А.Евгеньева и Р.Соловьёва.

В статье рассматриваются социально-экономические предпосылки возникновения Исламского государства Ирака и Леванта и база его дальнейшего развития.

Ключевые слова: Исламское государство, Ирак, Сирия, терроризм, Ближний Восток.

A. Evgenev, R. Solovev. The Islamic State of Iraq and the Levant: Socio-economic Analysis

The article focuses on socio-economic causes which determine the uprising and further development of the Islamic State of Iraq and the Levant.

Key words: Islamic State, Iraq, Syria, terrorism, Near East

 

I. ИГИЛ в настоящее время

Территория и население

На данный момент ИГИЛ, несомненно, добилось огромных успехов в регионе. Под контролем организации находятся территории северо-западного Ирака и восточной Сирии, что в совокупности сопоставимо с территорией Бельгии, однако подконтрольные территории постоянно меняются ввиду непрекращающихся боевых действий с вооруженными силами Ирака, Ирана и Сирии. Численность армии боевиков по разным оценкам составляет от 30 до 50 тысяч. Подсчитать точное количество крайне сложно ввиду отсутствия официальных данных от самой организации и активного набора новых сил. Пропаганда ИГИЛ настолько эффективна, что собирает мусульман со всего мира, что уже вызвало серьезные беспокойства в Европе, в частности, в Германии. Характерной чертой ИГИЛ, как и многих джихадистских группировок, является привлечение детей к военным действиям и формирование «армии будущего». Некоторые из них абсолютно не скрывают своих намерений, открыто заявляя в интервью британской службе BBC о том, что мечтают вести джихад и рубить головы неверным. Дети в составе организации проходят курс военной и идеологической подготовки и получают жалование в 35 тысяч сирийских фунтов, что примерно равняется 200 долларам США. С такими же намерениями вступают в ИГИЛ и женщины. Армия такой численности нужна им не только для того, чтобы контролировать нынешние территориальные приобретения, но также для достижения самой дальновидной цели — уничтожение границ, установившихся после раздела Османского халифата, и основание собственного. Рамки по минимальному плану ограничиваются Ираком, Сирией, Ливаном, Израилем, Палестиной, Иорданией, Турцией, Египтом и Кипром, а по максимальному — во всём мире.

Еще одним аспектом, волнующим западные страны, является все большее количество завербованных, желающих присоединиться к ИГ. Сообщается, что численность ИГИЛ возрастает более чем на тысячу в месяц за счет иностранцев . Ярким примером может послужить 44-летний гражданин Австралии, являющийся на данный момент министром финансов ИГ.

Борьба с ИГИЛ осложняется их тактикой, так как они прикрываются мирным населением как живым щитом. Коалиция под эгидой США пока не достигла значительных результатов, так как ракетно-бомбовые удары не обладают достаточной точностью, чтобы поразить боевиков без потерь среди гражданского населения.

К тому же, США и Западная Европа не согласны привлекать к борьбе Иран и силы Башара Асада, исключая сразу двух серьезных акторов из действия. Дополнительную осторожность в действиях придает нежелание ввязываться в войну со стороны США в преддверии предвыборной гонки: слишком свежи воспоминания бесцельно потраченных жизней в Ираке и в Афганистане. На данный момент военные чиновники выразили готовность отправить малочисленный контингент только для предоставления помощи в сборе разведывательных данных, логистики и планировании. Однако это означает лишь то, что с приходом нового президента политика США изменится. Однако к тому времени ситуация может кардинально измениться в пользу самопровозглашенного халифата: намечается массовая тенденция к присоединению других террористических групп к ИГИЛ. К примеру, есть свидетельства о кооперации ИГИЛ с боевиками из Туниса и Афганистана, а также о сотрудничестве ИГИЛ с Исламским движением Узбекистана.

Поставки оружия

В 2013 году Исламское государство приняло участие в гражданской войне в Сирии, одном из событий, составляющих «Арабскую весну». Боевики участвовали в конфликте на стороне оппозиции против режима Башара Асада, что довольно типично для данного ряда конфликтов, в которых на смену светским режимам приходили исламистские силы.[1]

Согласно достаточно распространенному мнению, США поддерживают действияоппозиции, подготовили саму гражданскую войну, осуществляют широкое финансирование и поставки оружия. Несомненно, часть оружия, поставляемого для сирийской оппозиции, попадает в руки ИГИЛ, но используется уже не столько для целей антиправительственных сил, сколько на благо самопровозглашенного халифата. К тому же, ИГИЛ с легкостью забирает оружие, сброшенное США в качестве помощи курдам. В таком случае возникает закономерный вопрос: неужели американские вооруженные силы, обладающие передовыми системами наведения и локации, не в состоянии доставить груз в пункт назначения? Следует также отметить тот факт, что ИГИЛ, будучи самой обеспеченной в мире террористической организацией, в состоянии самостоятельно закупать оружие и военную технику. Достоверная информация о том, кто является поставщиком, отсутствует, однако стоит заметить, что он справляется со своими обязанностями куда аккуратнее, чем Соединенные Штаты Америки.

 

II. Социально-экономические истоки ИГИЛ

Оценку численности боевиков ИГИЛ довольно сложно осуществить, так как сведения о членах этой организации зачастую являются противоречащими друг другу. Впрочем, это можно объяснить тем, что в течение 2014-2015 гг. количество боевиков Исламского государства значительно возросло. Возьмем за основу заявление секретаря Совета Безопасности РФ Н.П. Патрушева, который утверждает, что в рядах ИГИЛ воюет от 30 до 50 тысяч боевиков[2].

В таком случае закономерными являются следующие вопросы: что сплачивает эти тысячи людей? Что побуждает их к вступлению в ряды де-факто террористической организации? Следует выделить следующие факторы:

Историческое развитие ситуации в регионе

Столь быстрый рост Исламского государства в Ираке был бы невозможен без исторически подготовленной почвы, которой в данном случае являлся после оккупационный кризис. Соединенные Штаты Америки уничтожили режим Саддама Хусейна, но не установили ничего взамен. Существовал лишь общий план, которому следовал американский посол Пол Бремер, а именно сооружение демократических институтов, что было на тот момент крайне сложно. После подписания «Приказа №2», распускавшего иранскую армию, без работы остались более полумиллиона профессиональных военных, вскоре за ними последовал практически весь средний класс. Однако безработица представляла меньшую из проблем.

После грубого вторжения была нарушена тонкая система договоров между различными представителями течений мусульманства, что привело к масштабным столкновениям суннитов и шиитов, а следовательно, к негативному отношению к США и ко всему западному миру. Это объясняет то, что некоторые суннитские племена готовы выступить на стороне ИГ. Более того, чем больше потерь среди мирного населения из-за неточных и непродуманных авиаударов, там большее число озлобленных суннитов пополняет ряды группировки.

Необразованность боевиков

Согласно Индексу человеческого развития за 2012 год, средняя продолжительность обучения в Сирии и Ираке составляет 6,6 и 5,6 лет соответственно, что сопоставимо с показателями таких стран, как Конго или Замбия. В соответствии с данными Всемирной книги фактов ЦРУ, уровень грамотности в Сирии и Ираке, составляя всего 84,1% и 78,5%, уступает в этом отношении таким государствам, как Ботсвана и Лесото.

Таким образом, у нас есть основания полагать, что в недостаточной степени развитая система образования в Ираке и Сирии (как и в большинстве государств Ближнего Востока и Северной Африки) является одним из ключевых факторов, объясняющих существование и деятельность Исламского государства. Более того, логично предположить, что значительная часть боевиков не обладает и тем минимальным уровнем образования, который характерен для большинства населения этих стран. Поэтому вполне справедливо можно заявить, что именно слабая система образования создает благодатную почву для распространения воинственных идеологий среди представителей молодого поколения на Ближнем Востоке[3].

Тотальная невостребованность молодежи в арабских странах

Если в Ираке уровень безработицы колеблется в относительно умеренных пределах (общий уровень безработицы – 11%, безработица среди молодежи составляет 18%, причем этот показатель выше среди молодых иракцев с высшим образованием), то ситуация в Сирии близка к критическому состоянию. В этой стране безработица среди молодежи составляет 48%, что в 6 раз выше уровня безработицы среди взрослого населения. В этой связи следует привести слова Валерии Михайловны Пороховой, известной в качестве автора смыслового перевода Корана на русский язык, о социальных реалиях арабских стран: «Когда я приезжаю в любую арабскую страну — в Сирию, в Иорданию, — меня ошеломляет и напрягает огромное количество молодых здоровых людей, совершенно полных сил и энергии, на улицах. Они бесцельно бродят по улицам, им просто-напросто некуда себя деть. Питаются они нормально, но социальная жизнь абсолютно не устроена, работы нет, производства нет, идет мощнейший спад, им нечем заняться. Молодых людей опьяняют новоявленные идеологические представления об «исламском халифате», где у каждого будет работа, зарплата и социальное обеспечение.» Таким образом, слабая система социального обеспечения, подрывая доверие молодежи к государству, поворачивает ее лицом к радикалам. Кроме того, рост теневого рынка и довольно мрачные перспективы будущего подталкивают арабскую молодежь к радикальным исламистским идеям, вынуждают вступать в ряды откровенно экстремистских организаций (коей является ИГИЛ) и идти на смерть за веру и идею[4].

Идеологическая основа

Помимо грандиозных планов ИГИЛ известно своими выступлениями и акциями, проводящимися с целью повлиять на общественное мнение, главным образом, запугивая его. Их методы настолько жестоки, что они стали одной из причин конфликта с Аль-Каидой, посчитавшей такие подходы слишком жестокими, что несомненно возносит их в новый ранг. Видеозаписи выступлений лидеров или боевых действий армии, демонстрирующей свою мощь, не идут ни в какое сравнение с показательными казнями, включающие в себя распятия, обезглавливание, ампутации конечностей, забивание камнями «неверных» и массовые казни заложников и пленных. Цели подобных публичных акций варьируются от банального устрашения противника для более легкого захвата целей, поддержание имиджа религиозной организации, доказательств «священности» войны до посланий главам ведущих держав, примером чего могут служить обезглавливания американских и британских журналистов. Отдельно хотелось бы отметить видеообращения лидеров ИГИЛ, оповещающих общественность об их планах о создании халифата и ведения джихада до победного конца. Одно из них было адресовано Президенту РФ В.В. Путину. Ответной реакцией послужило всем известное обращение Президента Чечни Р.А. Кадырова. Известно, что один из командующих войсками организации, уроженец Чечни, Умар аль-Шишани, имевший при рождении имя Тархан Батиашвили и прозванный немецкими СМИ «рыжим джихадистом» планировал освободить родную землю от гнета России, однако Рамзан Ахматович оказался быстрее и ликвидировал соотечественника 13 ноября 2014 года. Несмотря на то, что подобные планы на первый взгляд кажутся неосуществимыми, они свидетельствуют об амбициозности глав ИГИЛ и их уверенности в своих силах.

Еще одним важным аспектом деятельности ИГ остается пропаганда, или, как её прозвали СМИ «медиаджихад». В отличие от других группировок, деятели этой организации привнесли множество инноваций и ярких решений. Во-первых, они всячески поддерживают имидж праведников, несущих идеалы смиренности. Однако в источниках, направленных на своих соседей, они уже угрожают им фразами «Идем на вас». Ключевых имен в данной области три, а именно Абу Амр Аль-Шами, руководящий армией блоггеров и Интернет-пропагандой, Абу Мухаммад Аль-Аднани, официальный спикер и глава пресс-службы ИГ, и Абу Тальха Аль-Альмани (настоящее имя — Денис Мамаду Герхардт Кусперт), отвечающий за пропаганду в социальных сетях. Интернет-маркетинг Исламского государства в настоящее время осуществляется также через специальные приложения для смартфонов, с помощью которых люди со всего мира могут получить актуальную информацию об «Исламском государстве». Самым передовым изощрением стало появление собственных брендов, а именно выпуск четырех телешоу: «Аль-Хаят» в качестве новостного издания, «Звон мечей», демонстрирующий военную мощь, «Mujatweets» («Щебет моджахедов») показывает нам мирную жизнь на территории ИГИЛ, и «LendMeYourEars» («Одолжите мне ваши уши») с плененным британским журналистом, повествующим о том, «о чем Западу надо обязательно надо узнать». На ряду с телешоу существует фильм «Огни войны», по характеру примерно соответствующий «Триумфу воли», классике национал-социалистического кино. Отдельно выбивается из ряда полноценное печатное издание Dabiq, охватывающее все важнейшие события, происходящие во всех сферах жизни ИГИЛ.

К тому же следует отметить отряд палачей-рекрутов из Великобритании «The Beatles», названный так из-за сильного британского акцента участников. Как и знаменитая Ливерпульская четверка, отряд состоит из четырех человек и уже узнаваем по всему миру. Создание подобных брендов позволяет ИГ быстрее и эффективнее проникать в сознание людей.

Еще одной отличительной особенностью ИГ, способствующей распространению её популярности, является упрощение идей для более эффективного привлечения наемников. В отличие от Аль-Каиды, ИГ не исповедуют сложную для понимания массами религию салафитов или аравийские учения ваххабитов, но берут за основу традиционный суннитский ислам. Однако стоит отметить, что такой подход вовсе не гарантирует полную поддержку со стороны суннитских стран. Следует отметить и критику такой позиции. Исламское Государство с самого начала позиционировало себя как религиозную исламскую организацию суннитского толка. Действительно, религиозная пропаганда помогает набрать огромное количество добровольцев для ведения «джихада», но очевидно, что на самом деле лидерами преследуются совершенно другие цели. К тому же, для сторонников режима «священная война» оправдывает применяемые кровавые методы. Одним из основных контр-аргументов в данном вопросе является ряд законов джихада, закрепленный в исламском праве, запрещающий убийство людей, не участвующих в сражениях: детей, женщин, стариков и священнослужителей. На деле практика ведения джихада кардинально отличается от предписанных норм. Однако нарушения законов шариата и ислама в целом не ограничиваются лишь убийствами. Они разнятся от самых «невинных» на общем фоне (к примеру, употребление алкоголя), до сексуального рабства, обрамленного в квази-приемлемую оболочку «краткосрочных браков», фактически оправдывающих насилие женщин на подконтрольных территориях.

Ещё одним фактом, опровергающим религиозную искренность намерений самопровозглашенного халифата, является расовая дискриминация добровольцев. Самым известным случаем является история индийского юноши-джихадиста Арина Маджида, Медиаджихад (см. «Секреты маркетинга «Исламского государства» http://www.furfur.me/furfur/all/culture/178815-marketing-isis). прибывшего в ряды ИГИЛ со своими друзьями, став жертвами пропаганды в Интернете. Рассчитывая на доблестное несение кары неверным, он был глубоко разочарован тем, что ему была уготовлена роль обслуживающего персонала, так как он был недостоин того, чтобы вести боевые действия. По его словам, — «там не ведется никакой священной войны: заповеди Корана никто не соблюдает, боевики ИГ насилуют многих женщин…»

Таким образом, инновационный маркетинг Исламского государства позволяет ему не только регулярно обновлять свой личный состав, но и повышает авторитет этой организации едва ли не по всему миру. К примеру, в октябре 2014 года британская газета «The Times» опубликовала результаты социального опроса, согласно которым каждый седьмой молодой британец поддерживает деятельность Исламского государства. С другой стороны, все чаще появляются доказательства, опровергающие официальные сведения Исламского Государства о своей внутренней жизни[5].

Спрос на террористические услуги на Ближнем Востоке

Один из основных постулатов экономического учения Джона Мейнарда Кейнса гласит: «Спрос рождает предложение». Слова Кейнса вполне применимы по отношению к рынку террористических услуг, существование которого необходимо признать. Предложение на этом рынке в современном мире формируется под действием множества организаций, активных практически во всех частях планеты. К числу наиболее известных террористических организаций относятся «ХАМАС», движение «Талибан», «Братья-мусульмане», «Хезболла», «Ирландская Республиканская Армия»; в этот список входит также Исламское государство, методы деятельности которого бесспорно являются террористическими. В таком случае возникает закономерный вопрос: если в районе Ирака и Сирии (в целом, на Ближнем Востоке) существует предложение на террористические услуги, каким образом формируется спрос на этот специфический вид услуг? Для ответа необходимо всерьез рассмотреть идею ИГИЛ о создании нового халифата, который будет включать практически всю территорию планеты, населенную мусульманами (исключение составляют только мусульманские государства Юго-Восточной Азии).

Объективно оценивая военный и политический потенциал Исламского государства, а в особенности тот факт, что 5 государств (Россия, Китай, Индия, Пакистан, Израиль), на территории которых предполагается создание халифата, обладают ядерным оружием и боеспособными вооруженными силами, следует признать, что Арабский халифат в обозримом будущем является утопией и не более чем средством вербовки новых бойцов для ИГИЛ.

Однако факт зарождения идеи о создании ортодоксального исламского государства на огромных пространствах Северной Африки, Ближнего Востока и даже Европы, а также поддержка этой идеи довольно большой массой людей уже вызывают определенные опасения. Очевидно, панисламистские настроения в регионе сильны настолько, что в сознании ближневосточного человека идея мусульманского и арабского единства занимает далеко не последнее место. Что же может означать создание Исламского халифата для геополитики и мировой экономики? В первую очередь это предполагает объединение крупнейших мировых производителей нефти и газа. Их кооперация в рамках единого государства, по сравнению со взаимодействием в рамках ОПЕК, могла бы предоставить халифату возможности диктовать рынку энергоносителей свои условия. Кроме того, это крупное мусульманское государство со временем может перейти к осуществлению своей ядерной программы, что потенциально опасно для всего мирового сообщества.

Создание Исламского халифата представляет серьезную угрозу для двух ведущих центров мирового хозяйства – США и ЕС. Как Соединенные Штаты, так и европейские государства крайне не заинтересованы в том, чтобы на территории Ближнего Востока было создано крупное государство, способное самостоятельно проводить свою политику и потеснить их позиции на мировом рынке. В таком случае представляется весьма логичным вывод о том, что многочисленные вооруженные конфликты и террористические акты происходят на Ближнем Востоке не в силу каких-то естественных причин, а благодаря спросу на террористические услуги со стороны США и ЕС. Разумеется, нет веских причин утверждать, что за всеми политическими процессами на Ближнем Востоке стоят Соединенные Штаты или европейские страны, но вполне объективно можно заявить, что именно этим государствам политическая нестабильность в регионе может быть выгодна.

 

III. Финансирование ИГИЛ

1.Внутренние источники

Захваченные месторождения

Будучи самой богатой террористической организацией, ИГИЛ зарабатывает до двух миллиардов долларов в год. Основной доходной статьей в бюджете организации являются доходы с продажи нефти с захваченных месторождений в Ираке и Сирии. Посредником выступает компания Aramco, выдающая краденую нефть за увеличение объемов добычи в Саудовской Аравии. Тот факт, что захваченные месторождения составляют 60% от активов Сирии, позволяет им реализовывать около 50 тысяч баррелей в сутки, что при цене в 20-25 долларов составляет соответственно 1 млн прибыли ежедневно . При этом из-за ведущихся боевых действий потенциал добычи реализован не полностью, иначе на продажу от боевиков выставлялось бы до 220 тысяч баррелей в сутки. Помимо месторождений в Сирии, 25 тысяч баррелей приносит ряд месторождений на северо-западе Ирака. Среди государств, подозреваемых в покупке нефти у ИГ, выделяют Турцию, Сирию, Ирак и КНДР.

Территория Ирака обладает пятыми по величине запасами нефти в мире и поставляет на рынок около 4% ее общемирового объема. ИГИЛ все еще предстоит захватить некоторые территории восточного Ирака, но основные месторождения уже находятся в руках боевиков. Такие перемены на рынке безусловно повлияли на него.

Рассмотреть ситуацию логичнее всего на фоне изменения цен на эталонный сорт Brent в периоде с июня по сентябрь, то есть во время непосредственного овладения скважинами. В июне Brent достиг своего пика с сентября 2013 года. С изменением сил в конфликте, цена начала неуклонно снижаться, главным образом из-за бросовых цен, предлагаемых самопровозглашенными халифатом. Разумеется, действия ИГ не являются единственной причиной изменения цен, но на рынке и в мире уже сложилось понятие «ISIS panic», а экспертное сообщество подтверждает, что этот феномен влияет на стоимость важнейшего энергетического ресурса. Также отмечается, что дальнейший захват месторождений может вызвать сильные колебания на мировом рынке углеводородов

Грабежи и похищения

Другой немаловажной статьёй доходов ИГ являются грабежи и захват заложников с целью получения выкупов. Речь, разумеется, не идет о грабежах населения, а о банках в захваченных городах. К примеру, из финансовых хранилищ Мосула было изъято около 500 миллионов долларов наличными. Другой успешный захват принес организации по разным оценкам от 900 миллионов до 2 миллиардов долларов. В организации захвата заложников  Исламское государство Ирака и Леванта ИГИЛ также является мировым лидером, заработав на этом около 45 миллионов долларов[6].

2. Внешние источники финансирования

Несмотря на многочисленные внутренние источники финансирования, которыми пользуется ИГИЛ, без международной поддержки эта организация едва ли смогла бы придать своим действиям широкий масштаб. Необходимо дать ответ на следующие вопросы: Кто оказывает финансовую помощь боевикам и насколько выгодно инвестирование в Исламское государство?

В первую очередь необходимо упомянуть о причастности Катара к финансированию деятельности ИГИЛ. Хотя эмир и премьер-министр Катара единогласно заявляют, что обвинения в адрес их страны лишены обоснований, ссылаясь на то, что Катар поддерживает только «умеренные группы», европейские СМИ уже не раз высказывали свои сомнения насчет непричастности Катара. К примеру, российский эксперт по проблеме исламского радикализма А.А. Игнатенко утверждает: «Есть подозрение, что на начальном этапе Катар мог иметь отношение к финансированию группировки, чем и вызвал вопросы».

Среди монархий Персидского залива, подозреваемых в поддержке деятельности ИГИЛ, несомненно ведущей является Саудовская Аравия. Еще в июне 2014 года власти Ирака официально обвинили Саудовскую Аравию в финансировании экстремистской группировки Исламское государство Ирака и Леванта, захватившей к тому моменту обширную территорию на севере и западе Ирака. Возложив на саудовские власти ответственность за массовые убийства террористами населения Ирака, Багдад также посоветовал саудовскому королевству «сконцентрироваться на внутренних проблемах ». Однако даже если предположить, что монархии Персидского залива действительно напрямую не участвуют в финансовой поддержке Исламского государства, то неоспоримым остается тот факт, что некие частные лица являются весьма заинтересованными в деятельности ИГИЛ, поощряя ее через различные частные фонды. К примеру, один из таких «меценатов» — кувейтский предприниматель Ганим аль-Мтейри активно отправлял деньги исламистам, воюющим против режима БашараАсада. Известна даже сумма его инвестиций: по 2,5 тысячи $ на каждого боевика. Итак, можно сделать вывод о том, что если не сами монархические государства то богатые представители этих стран оказывают оказывали поддержку Исламскому государству. Однако ни для кого не секрет, что эти страны являются по существу проводниками интересов США на Ближнем Востоке, стратегически важном для этой страны регионе[7].Багдад обвинил Саудовскую Аравию в финансировании боевиков ИГИЛ[8] Персидского залива (Саудовская Аравия, Кувейт, Катар).

Каким же образом сами Соединенные Штаты заинтересованы в ИГИЛ?

В ноябре 2014 года глава комитета Государственной Думы по международным делам Алексей Константинович Пушков обвинил США в фактическом пособничестве в создании ИГИЛ и скрытом финансировании его террористической деятельности. По его словам, «Исламское государство не родилось само по себе, это результат сознательной целенаправленной деятельности ряда государств Персидского залива, союзников США и самих США, которые длительное время, будучи одержимыми задачей свержения Башара Асада, финансировали кого угодно».

Не обладая прямыми доказательствами участия США в финансировании Исламского государства, следует все же задать следующий вопрос: почему в отношении ИГИЛ наблюдается такая удивительная вседозволенность в торгово-экономических вопросах со стороны США и их союзников по Североатлантическому блоку? А.К. Пушков комментирует это следующим образом: «ИГИЛ свободно торгует нефтью на всех нефтяных рынках. Террористическая организация, которая отрезает головы гражданам западных государств, при этом пользуется правами фактически нефтетрейдера. И никто не принимает никаких санкций. Кто-то слышал, что госсекретарь призывает к санкциям против ИГИЛ? Это наводит на мысли, как США действительно относятся к Исламскому государству».

Западные эксперты в большинстве своем придерживаются мнения о том, что именно просчеты американской политики, а не обширное финансирование из разных источников следует считать главной причиной успеха Исламского государства. Американский публицист Ноам Хомский утверждает, что создание ИГИЛ является побочным продуктом результата политики США на Ближнем Востоке: «ИГИЛ и общее распространение радикального ислама являются естественным результатом того, как Вашингтон долбил своей кувалдой по хрупкому иракскому обществу». По его словам, американцы повторяют политику Великобритании прошлого века, поддерживавшей «радикальный ислам в пику светскому национализму, который оба государства рассматривали как наибольшую угрозу для своего доминирования и контроля»[9].

В свою очередь бывший вице-премьер правительства Сирии, ныне являющийся оппозиционером, Кадри Джамиль заявил, что Соединенные Штаты создают на Ближнем Востоке вооруженные экстремистские группировки вроде Исламского государства для создания «управляемого хаоса». В том, что сегодня США вынуждены бороться против ИГИЛ, политик противоречия не видит: по его словам, деятельность организации вышла из-под контроля и теперь угрожает самим американцам.

ИГИЛ подняло голову после наступления талибов в Афганистане

На фоне наступления «Талибана» (признан террористической организацией и запрещен в РФ) в Афганистане подняли голову другие исламистские группировки. Местные СМИ сообщают о том, что в Средней Азии готовится масштабное выступление движения «Исламское государство» (признано террористической организацией и запрещено в РФ), которое укрылось здесь после недавнего поражения в Сирии и Ираке.  

Центральная Азия в ближайшее время может превратиться в арену масштабного противостояния между крупнейшими террористическими группировками современности. Пока боевики движения «Талибан» ведут боевые действия против армии Афганистана, в стране набирают силы ячейки другой террористической группировки – «Исламское государство» (ИГ).

Боевики ИГ пользуются создавшимся в Афганистане военно-политическим вакуумом, который возник после вывода из страны контингента НАТО. Пока афганское правительство и его противники заняты войной друг с другом, ИГ перебрасывает в регион новые силы. По ряду сообщений арабоязычных СМИ, в Афганистане укрылись многие главари ИГ, сбежавшие из Ирака и Сирии. Ряд сирийских изданий прямо заявляют, что в эвакуации особо опасных террористов с Ближнего Востока были задействованы силы ЦРУ и армии США.

Беглые террористы ИГ создали в Афганистане новый филиал своей группировки, так называемый «Вилайет Хорасан Исламского государства». Они укрепились в отдалённых районах Афганистана и копят силы для нового наступления. Только за вторую половину июня боевики ИГ совершили более 20 дерзких нападений, хотя до тех пор не давали о себе знать в течение долгого времени. Жертвами террористов стали 50 человек, как солдат афганской армии, так и боевиков «Талибана».

«Исламское государство» принимает в свои ряды многих боевиков, которые по тем или иным причинам покинули «Талибан». Общая численность террористов ИГ, действующих в Афганистане, относительно невелика, однако в последние месяцы отмечено прибытие в регион боевиков из разных регионов мира. Как правило, ИГ перебрасывает подкрепления через границу Афганистана и Пакистана.

Об угрозе появления нового «Исламского государства» в Афганистане сообщают и западные СМИ. Так, газета The Sun отмечает, что «Талибан» пытается создать себе репутацию договороспособной политической силы и поэтому будет стремиться до поры до времени не вмешиваться в дела соседних стран. Однако другие террористические группировки, отмечает издание, не являются участниками переговоров и обязательно используют создавшееся в регионе положение для решения своих задач.

С подобной оценкой событий согласен военный эксперт Александр Михайловский. Как сказал он «МК», успех «Талибана» — меньшее из зол, которое угрожает безопасности региона и в целом глобальной международной безопасности.

— Давайте вспомним начало «нулевых»: где укрылся Усама бен Ладен после того, как спланировал ужасную атаку на США? В Афганистане. Именно правительство талибов его приняло и дало убежище. «Талибан» тесно повязан с Аль-Каидой (признана террористической организацией и запрещена в РФ. – «МК»). Та, в свою очередь, имеет филиалы в лице «Исламского движения Узбекистана» (признана террористической организацией и запрещена в РФ. – «МК») и других региональных террористических ячеек.

И они обязательно найдут себе базу в Афганистане и не будут связаны никакими обязательствами. Вчера представители талибов приезжали в Москву, до этого они были в Тегеране. Потом, может, в США полетят. Везде договорятся, пообещают что-то и так далее. А потом с их территории на соседние страны поползёт эта чума терроризма. А она обязательно поползёт.

Радикалы из республик Средней Азии сейчас как раз укрылись в Афганистане. Многие ещё повоевали в Сирии, в той же Аль-Каиде. А теперь они готовы нести полученный опыт на свою родину. «Талибан» может представляться «белым и пушистым», а вот те, кто укрывается у него под крылышком, не связаны никакими обещаниями. Например, в Афганистане действует филиал «Исламской партии Туркестана» (признана террористической организацией и запрещена в РФ. – «МК»). Или уйгуры из Китая. Где гарантия, что они не вооружатся сейчас и не поедут в Синцзян воевать?

— А возможно ли возрождение в Афганистане «Исламского государства», как это было в Ираке и Сирии?

— ИГ — это самая опасная из скрытых угроз. Самые опасные их боевики смогли укрыться в афганских горах. И если тот же «Талибан» мобилизует сторонников из местного населения, то у ИГ есть ячейки по всему миру, и они могут получать помощь со всего мира. И я думаю, что они уже собирают силы. 

Кроме того, в «Талибане» сейчас конфликт поколений. Есть боевики старой закалки, более умеренные. А есть молодёжь, которая видела все эти ролики в Сети с ужасами ИГ. Они хотят так же. Они хотят быть известными на весь мир. И если старшие будут им мешать, они уйдут к ИГ.

Кто победит в этом противостоянии между группировками — я сказать не берусь. Возможно, «Талибан», «Аль-Каида» и ИГИЛ поделят Афганистан на зоны влияния и будут оттуда слать своих боевиков в Индию (Кашмир), Китай (Синцзян), Среднюю Азию (Узбекистан, Таджикистан, Казахстан), Россию. Это не вопрос «если», это вопрос – «когда». И нам нужно ждать нового взлёта угрозы терроризма. Круче, чем в Сирии и Ираке.

Читайте материал о ситуации в Афганистане «Я сомневаюсь, что Кабул падет»  

Вестник НАТО — Возможна ли перегруппировка ИГИЛ? Уроки, извлеченные из бесед с бывшими боевиками ИГИЛ

В рамках всестороннего исследования террористических организаций Вера Миронова опросила местных и иностранных боевиков ИГИЛ (ДАИШ), а также лиц, причастных к незаконным перевозкам боевиков. Она делится своими знаниями о различных категориях бойцов ИГИЛ (ДАИШ), о том, что с ними произошло и что они могли бы делать дальше.

Беседы были проведены по телефону и во время работы на местах в Ираке, Сирии и Турции в период с 2013 по 2017 год, в частности когда автор была прикреплена к иракским силам специальных операций во время сражения за Мосул в 2016-2017 году. Автор присутствовала на судебных разбирательствах, связанных с ИГИЛ, в судах в Ираке и продолжает опрашивать бывших иностранных боевиков, скрывающихся в Восточной Европе и в Центральной Азии.

ИГИЛ не территория на карте: это группа людей, которые ищут для себя родину, и как показали последние несколько лет, их устроит любой клочок земли от Ближнего Востока до Филиппин. Для этого требуется лишь достаточно преданных делу и квалифицированных людей, добивающихся этой цели. Хотя коалиции по борьбе с ИГИЛ удалось лишить ИГИЛ территории в Ираке и Сирии, еще важнее выяснить, удалось ли в достаточной мере лишить ИГИЛ людских ресурсов, как внутри района боевых действий, так и за его пределами, чтобы действительно разгромить его. Если нет, мог бы ИГИЛ восстановить свою численность и начать сначала?

Июнь 2014 г: боец ДАИШ размахивает флагом и оружием на улице города Мосул, Ирак. © Reuters

Чтобы по-настоящему понять будущее этой вооруженной организации, необходимо понять людей, состоящих в рядах ИГИЛ, что с ними произошло и что они могли бы делать дальше.

Много местных и иностранных бойцов группы были убиты, но некоторым удалось выжить. Выжившие местные боевики сейчас либо в тюрьме, либо скрываются. То же относится и к выжившим иностранным боевикам и сторонникам группы. Живы ли они или мертвы, члены ИГИЛ первоначально присоединились к группе или поддерживали ее в силу различных причин, и с их помощью можно предсказать будущее поведение тех, кто остался.

Убитые

Члены ИГИЛ, убитые во время операций против ИГИЛ в Ираке и в Сирии, относятся к нескольким категориям и погибли в разное время и по-разному. Как следует из собеседований с боевиками, большая доля тех, кто присоединился, чтобы умереть за джихад, и кто был наиболее одержим, добровольно шли на самые опасные задания (и даже на верное самоубийство) и были убиты в начале конфликта. Опытные боевики были в большой степени преданы делу и часто сражались до последнего дыхания. В октябре 2017 года, когда Ракку уже взяли, я связалась с одним из таких боевиков – русскоговорящим кавказцем, по-прежнему находившимся в эль-Маатен (Сирия). На вопрос о том, планирует ли он убежать, он ответил, что нет и что будет сражаться до конца. Конец настал на той же неделе, когда в результате авиаудара по их дому был убит он сам и его семья.

По неофициальным данным, полученным от бывших боевиков, особенно высокие потери отмечались среди молодых, неопытных членов группы, которые часто расплачивались жизнью за свои просчеты и отсутствие навыков. Некоторые даже гибли по своей собственной вине, например, при неправильной установке самодельных взрывных устройств.

Но даже не все погибшие в ИГИЛ сражались. Некоторые продали все у себя на родине и выехали в Сирию со своими семьями, полагая, что выезжают в утопическое исламское государство. Но зачастую у них не было обратного пути и они застревали там в нестабильной обстановке без связей и без денег. Когда ИГИЛ был выбит из Мосула и Ракки, выбраться можно было только незаконным путем, что стоило от семи до десяти тысяч долларов за одного человека. Даже если у кого-то и были такие деньги, не было гарантии, что человек, занимающийся незаконным вывозом людей, не работал при этом на службу внутренней безопасности ИГИЛ (известную как Амни), и что забрав деньги он не убьет их.

Еще одна группа людей внутри ИГИЛ была не согласна с руководством и считалась опасной. Среди этих неистово верующих боевиков росло недовольство тем исламом, который проповедовал ИГИЛ, и их либо убивали в тюрьмах ИГИЛ, либо – когда боевиков стало не хватать – их посылали на самые опасные линии фронта. К их числу относились так называемые «экстремисты» такфири (мусульмане, обвиняющие других мусульман в вероотступничестве), обвинявшие ИГИЛ в том, что это кафир (неверные), когда они поняли, что Исламское государство не утопия, которую они воображали. Как утверждает один из «экстремистов», которому удалось выжить, было общеизвестным фактом, что таких как он посылали из тюрем на фронт в Кобани, Дейр-эз-Зор и Хама. (Это было подтверждено в ходе собеседований с другими лицами в каждой из этих трех точек).

Выжившие

Гораздо менее многочисленная группа членов ИГИЛ выжила и находится либо в тюрьме, либо в бегах. Старшее руководство группы понимало, что если их поймают, им наверняка грозит смертный приговор, и поэтому либо им удалось скрыться, либо они предпочли погибнуть на поле боя или – применительно к членам группы, находившимся за границей, – отказались сдаться живыми.

Как следует из проведенных в Ираке собеседований с военнослужащими, судьями и адвокатами, в тюрьмах находятся в основном местные боевики рядового состава, которые сдались или были взяты в плен живыми. Один пример – тридцатилетний мужчина из Мосула, на суде по делу которого я присутствовала в январе 2018 года в Тель-Каифе: он состоял в ИГИЛ только последние три месяца оккупации и примкнул к группе, потому что не мог больше прокормить семью, а ИГИЛ платил ему 5000 динаров (около пяти долларов США) в день.

Разведчики иракских сил специальных операций проверяют документы в поиске бойцов ДАИШ в Мосуле (Ирак) в ноябре 2017 г. © Reuters

За пределами Ближнего Востока сторонников ИГИЛ тоже арестовывают по обвинению в терроризме. Некоторые – настоящие сторонники, которых обвиняют, например, в распространении пропаганды ИГИЛ через Интернет или содействии переправке бойцов в районы боевых действий. Другие не хотели иметь дела с ИГИЛ, но оказались сообщниками и были арестованы, например, за перевод денег родственникам, сражавшимся в Сирии, или за то, что отправились в Сирию в попытке вывезти оттуда своих родственников.

Все остальные члены ИГИЛ скрываются. Благодаря ИГИЛ, осталось их немного: ИГИЛ убивал на месте всех, кто пытался спастись от группы бегством, и сажал в тюрьму каждого, кто говорил об этом. Но в силу самостоятельного выбора небольшая группа людей, которым удалось уйти живыми, потенциально очень опасна.

Речь идет об иностранных боевиках, убежавших из ИГИЛ на разных этапах. В начале, как сообщили несколько иностранных боевиков, с которыми я разговаривала, в их число входили лица, скрывшиеся со значительными денежными средствами, принадлежавшими группе и предоставленными ей для закупки вооружений и техники или для проведения операций за границей. Как вспоминает один бывший иностранный боевик с Кавказа, отдельно готовили специальный отряд для будущих операций на Кавказе. Однако, как он сообщил, к нему присоединилось очень мало боевиков: не только физическая подготовка была очень тяжелой, но и члены группы возражали против того, чтобы сражаться за границей, и настаивали на том, чтобы ресурсы использовались для улучшения качества жизни в халифате.

Более крупная группа иностранных боевиков начала уезжать в 2014 и 2015 году, когда мощь ИГИЛ достигла апогея. Это были вышеупомянутые «экстремисты» такфиристы. Поскольку они были против ИГИЛ, который воспринимал их как пятую колонну, они постарались скрыться от группы, чтобы выжить, но мало кому из них удалось.

После освобождения Мосула в августе 2017 года некоторые лидеры ИГИЛ, которые поняли, что группе не восстановиться после территориальных потерь, стали уходить, захватывая с собой крупные суммы денег, благодаря чему они смогли подкупить людей и уйти, а в случае иностранных лидеров ИГИЛ – приобрести новые документы.

Благодаря анонимности многие агенты Амни смогли уйти. У них не только был доступ к денежным средствам группы, но и многие из них не были известны коалиции по борьбе с ИГИЛ, так что им даже не пришлось никого подкупать. Более того, пока они работали на ИГИЛ, они часто были в масках, так что после освобождения другие боевики и местное гражданское население их не узнало.

Что дальше?

Многие местные руководители группы до сих пор живы, на свободе, и в их руках деньги группы. Это позволит им не только обезопасить себя, но и помогать вдовам и детям боевиков ИГИЛ. Тем временем местные боевики, которым удалось бежать, но которых знают местные власти, вынуждены скрываться в сельских районах, даже если они бы предпочли демобилизацию. Некоторые, возможно, продолжают участвовать в повстанческих действиях. Неизвестные агенты Амни могут скрываться в городах и потенциально готовиться к новым крупным городским операциям.

Что касается высшего звена иностранных лидеров и Амни, которые смогли убежать, благодаря своему опыту и связям они могли бы воссоздать группу в новой точке. Поскольку «бренд» ИГИЛ воспринимается как эффективный, он еще может привлечь новых членов, недовольных жизнью в своих странах.

Многие местные и иностранные боевики ДАИШ были убиты в бою; выжившие либо сидят в тюрьме, либо скрываются. © Quora.com

В то же время, как заметили во время бесед адвокаты в Ираке и России, рядовых бойцов, которые находятся сейчас в тюрьмах в Ираке, в Сирии и в других странах, могут выпустить в течение десяти лет. Тюремная охрана и следователи уже обеспокоены тем, что дальнейшая радикализация и координация продолжится в тюрьмах, как произошло во время действий военной коалиции под руководством США в Ираке с такими тюрьмами, как Кэмп-Букка (где американские военные распоряжались местом содержания под стражей с 2003 по 2009 год). Помимо этого к тому моменту, когда отцов, возможно, освободят, дети боевиков ИГИЛ вырастут и могли бы омолодить ряды вновь организованной группы.

Бывшие члены, покинувшие ИГИЛ из-за несогласия с идеологией или тактикой группы, с большим успехом разъясняют потенциальным сторонникам ИГИЛ, почему организация не оправдала надежд. Но поскольку они скрываются без документов или средств к существованию, их варианты на будущее ограничены, а зачастую единственное, что они умеют делать – это воевать. Поэтому они становятся легкой добычей для преступных сетей. Как утверждает один бывший боевик, некоторые его товарищи уже занимаются незаконным сбором долгов и грабежом.

Качественный анализ бывших боевиков ИГИЛ указывает на то, что чтобы не допустить формирования следующего ИГИЛ, нужен всеобъемлющий подход. В частности можно было бы: предпринять шаги, призванные помешать бывшим членам ИГИЛ, находящимся в тюрьмах, организовать и радикально настроить других заключенных; укрепить международное сотрудничество и обмен разведданными в целях отслеживания бывших боевиков; изучить программы по дерадикализации и реинтеграции. По возможности было бы целесообразно заняться первопричинами, такими как качество жизни и дискриминация, которые могли изначально способствовать росту ИГИЛ и могли привлечь иностранных боевиков.

Боевики ИГИЛ совершили геноцид против езидов и мусульман-шиитов в Ираке – следователи ООН



Члены ИГИЛ совершили в Ираке множество чудовищных преступлений, жертвами которых стали представители различных этнических и религиозных групп — специально созданная следственная группа ООН продолжает по крупицам собирать доказательства этих злодеяний. Однако, как подчеркнул глава этой комиссии, выступая сегодня в Совете Безопасности ООН, уже сейчас ясно, что массовые убийства езидов и мусульман-шиитов подпадают под определение «геноцид».

Карим Асад Ахмад Хан, Специальный советник, возглавляющий ЮНИТАД — Следственную группу ООН по содействию привлечению к ответственности за преступления, совершенные ИГИЛ/ ДАИШ, представил сегодня членам Совета Безопасности ООН свой шестой доклад.

Численность следственной группы, созданной по решению Совбеза еще в конце 2018 года, за минувшие годы выросла с пяти сотрудников до двухсот. Специалисты, входящие в ее состав, проводят тщательное расследование зверств боевиков ИГИЛ, оккупировавших значительную часть территории Ирака с июня 2014 года по декабрь 2017-го.

Террористы, как сообщается в этом и предыдущих докладах Группы, совершали невиданные по своей жестокости преступления, включая казни, пытки, отсечение конечностей, изнасилование женщин и девочек и обращение их в сексуальное рабство.

Наша задача заключается в том, чтобы добиться правосудия для всех пострадавших

Сегодня Карим Асад Ахмад Хан официально назвал преступления, совершенные против иракских езидов, «геноцидом». «Я могу подтвердить Совету, что в ходе независимого уголовного расследования ЮНИТАД собрала четкие и убедительные доказательства того, что члены ИГИЛ совершили геноцид в отношении религиозной группы езидов», — подчеркнул Специальный советник.

Особенно часто нападениям боевиков ИГИЛ подвергались дети из числа езидов. «Все, кому удалось выжить, и особенно дети, до сих пор ощущают последствия этих травм», — добавил представитель ООН. Более того, по его словам, тысячи женщин, мальчиков и девочек из числа езидов по-прежнему содержатся в неволе у игиловцев или тех людей, которым их продали. «Наша задача заключается в том, чтобы добиться правосудия для всех пострадавших», — отметил Карим Асад Ахмад Хан.

Боевики ИГИЛ совершали преступления и против других этнических и религиозных групп — к концу 2021 года, по словам представителя ООН, следователи планируют завершить работу еще над несколькими юридическими заключениями по преступлениям в отношении христиан, ярсанистов, шабаков, туркменов-шиитов и суннитов в Ираке, а также о массовом убийстве заключенных — преимущественно шиитов — в тюрьме Бадуш.

«Видео, появившееся в июле 2015 года, отчетливо свидетельствует о том, что боевики ИГИЛ не скрывали своих намерений совершить геноцид против мусульман-шиитов. Закадровый голос прославляет ужасающие преступления — массовые казни — и призывает всех последователей ИГИЛ «убивать [шиитов], где бы они ни встретились» им», — сообщил членам Совета Карим Асад Ахмад Хан. В 2021 году, по его словам, будет также представлено заключительное досье по разработке и применению ИГИЛ в Ираке химического и биологического оружия.

Надя Мурад: ЮНИТАД дарит нам надежду на правосудие

Надя Мурад, одна из самых известных в мире жертв преступлений ИГИЛ — сама бывшая пленница, в 2018 году она получила за свою правозащитную деятельность Нобелевскую премию мира. Выступая сегодня в Совете Безопасности, Мурад сообщила, что благодаря деятельности созданной ООН следственной группы ей удалось найти и похоронить тела своих двух братьев, похищенных и убитых ИГИЛ.

Она высоко оценила тот факт, что следователи собрали множество доказательств геноцида езидов в Ираке, и призвала членов Совета изучить последствия этих зверств для конкретных людей.

«Езиды подверглись самым жестоким преступлениям за всю историю человечества, — отметила Надя Мурад. — Я никогда не забуду глаза своей матери, узнавшей о казни сыновей, — тогда ей еще не было известно, что такая же судьба ждет ее саму. Я еще помню, как у меня из рук вырвали руку моей племянницы, чтобы затолкать нас в разные автобусы как скот. Я все еще могу прикинуть, во сколько бы могли оценить мое тело те, кто продает или покупает его».

Езиды подверглись самым жестоким преступлениям за всю историю человечества

Она напомнила, что этот кошмар длился для езидов семь долгих лет, 200 тысяч человек все еще не могут вернуться в свои дома и живут в лагерях для внутренних переселенцев, а тысячи семей ждут идентификации останков их близких, похороненных в братских могилах. «Но главный ужас заключается в том, что 2800 женщин и детей все еще содержатся в неволе у боевиков ИГИЛ», — добавила она.

По словам Нади Мурад, несмотря на все пережитое, община иракских езидов пытается вернуться к жизни. «Я прошу международное сообщество дать езидам «ручку», чтобы они приступили к написанию новой главы своей истории, — обратилась она к членам Совета. — Привлечение ИГИЛ к ответственности станет важной вехой на пути моей общины к восстановлению».

Как остановить рост ИГИЛ?

ВАШИНГТОН — 

Как становится понятно по последним заявлениям Пентагона, один из наиболее сложных аспектов борьбы против ИГИЛ – то, что отряды его боевиков действуют сразу в нескольких странах. В то время как численность ИГИЛ в Ираке и Сирии оценивается в 20-25 тысяч человек, в Ливии, по неуточненным пока данным, их количество за последние полгода практически удвоилось и составляет сейчас 6 с половиной тысяч боевиков. Это означает, что Ливия, наряду с Ближним Востоком и западной Африкой, становится еще одним очагом организованного радикального исламизма.

Усилия коалиции союзников по уничтожению форпостов так называемого «Исламского государства» в Ираке и Сирии понемногу приносят плоды. Согласно последним данным, численность окопавшихся там боевиков удалось сократить примерно на 5 тысяч, или на 15-20%.

Однако, характер действий ИГИЛ таков, что победить джихадистов в одном генеральном сражении невозможно. За счет стабильного финансирования и хорошо налаженной пропаганды «Исламское государство» пускает корни во многих других регионах. Задача союзников – это не только поразить террористического спрута, но и обрубить его щупальца, которыми он пытается охватить все новые страны. Об этом заявила на днях координатор Госдепартамента США по контртерроризму – Тина Кайданов:

«Нам совершенно ясно, что мы не можем бороться с терроризмом, включая ИГИЛ, исключительно военными средствами. Мы должны ликвидировать приток иностранных боевиков в их ряды, отрезать им доступ к финансам, рассказать всю правду об их пропаганде и покончить с ней, а также позаботиться о благополучии населения тех районов, которые нам удалось освободить из-под контроля ИГИЛ».

Вот этот последний аспект – удержание освобожденных районов Ирака и Сирии в руках коалиции – был назван критически важным для успеха союзников. По словам Тины Кайданов, если не поддерживать стабильность и законность в тех населенных пунктах, которые удалось отбить у ИГИЛ, весьма велик риск того, что целые провинции могут вновь оказаться под контролем джихадистов.

Это означает, что усилия коалиции должны быть направлены не только на военные действия, но и на то, чтобы возвратить пострадавшие от войны районы к нормальной жизни. Сюда входят усилия по установлению законности и общественного порядка, налаживание поставок продовольствия, медикаментов и всего необходимого для нуждающихся, обеспечение местных жителей работой и забота о вынужденных переселенцах, спасающихся от ИГИЛ. Особенно остро этот вопрос стоит в странах Европы, которые всерьез боятся угрозы исламизма.

«Я хотела бы отметить, что те, кто прибывает в Европу из Ирака и Сирии, в массе своей – обычные мигранты. Они уехали из своей страны, потому что лишились возможности нормально жить, и по этой причине заслуживают сочувствия, – сказала Кайданов. – Естественно, мы не можем не думать об обеспечении безопасности, и мы уже обсуждали с европейскими коллегами те меры, которые можно предпринять в этом вопросе. Но, опять же, все эти аспекты нужно как-то сбалансировать. Я не хотела бы изображать всех прибывающих с Ближнего Востока как угрозу нашей безопасности, это было бы неверно».

О том, насколько сложная задача стоит перед коалицией союзников, говорит хотя бы тот факт, что переговоры по Сирии, начавшиеся в Женеве на прошлой неделе, пришлось прервать уже через два дня. Как сообщила западная пресса, отсутствие прогресса стало результатом нежелания сторон идти на уступки. Надежду на успех пока внушает лишь то, что за ликвидацию ИГИЛ высказываются все участники переговоров.

Исламское государство — Статистика и факты

Где ИГИЛ наиболее активно?

Хотя ИГИЛ взяло на себя ответственность за нападения за пределами Ближнего Востока, такие как перестрелки в Париже в ноябре 2015 года, тирания Исламского государства в основном сосредоточена в Ираке, Сирии и Ливии. Количество террористических атак по странам показывает, что Афганистан, Сирия и Индия являются странами, наиболее пострадавшими от террористических актов во всем мире.

Мнение американцев о проведении военных действий против ИГИЛ

Страх, внушаемый сообществам, не ограничивается теми странами, где присутствует значительное присутствие ИГИЛ.Ряд атак в Соединенных Штатах, связанных с ИГИЛ, означал, что среди американцев есть желание правительства бороться с угрозой. Согласно опросу 2014 года, 60 процентов американских граждан одобрили военные действия США в Ираке и Сирии против ИГИЛ. Более того, более 80 процентов населения США в 2014 году считало, что ИГИЛ представляет по крайней мере серьезную угрозу жизненно важным интересам Соединенных Штатов.

Источник средств

Несмотря на призывы тогдашнего кандидата Дональда Трампа устранить потоки доходов ИГИЛ путем бомбардировок нефтяных объектов на территориях, принадлежащих группе, доходы от нефти составили менее одной десятой выручки группы в 2014 году.Вместо этого подавляющая часть доходов ИГИЛ была получена за счет вымогательства и налогообложения в Ираке, наряду со средствами, украденными из государственных банков.

Мнение об ИГИЛ в странах с мусульманским большинством

Очевидно, что презрение к экстремистской группировке широко распространено за пределами страны, которую Исламское государство рассматривает как лидера глобального движения по подавлению ислама. Хотя группа стремилась вести идеологическую войну во имя ислама, экстремистская позиция организации привела к тому, что большинство последователей ислама во всем мире критиковали группу и их шансы на успех.Опрос молодежи из семнадцати стран с мусульманским большинством, включая Ирак, показал, что более трех четвертей респондентов считают, что ИГИЛ потерпит неудачу в своих попытках создать исламское государство.

В этом тексте представлена ​​общая информация. Statista не предполагает
ответственность за полноту или правильность предоставленной информации.
Из-за различных циклов обновления статистика может отображаться более свежей.
данные, чем указано в тексте.

Часть 1: Будущее ИГИЛ

Где в начале 2021 года ИГИЛ наиболее активно действует в Сирии? А Ирак? И каковы его цели — люди, места, учреждения, правительства, что еще?

ИГИЛ изо всех сил пытается продолжить операции вдоль линий разлома курдов и арабов в Ираке, а также вдоль реки Евфрат на северо-востоке Сирии. В обеих областях он участвует в мятежах низкого уровня с ограниченной способностью удерживать территорию или проводить комплексные атаки.ИГИЛ более значимо в контролируемых правительством районах Сирии, особенно в пустыне Бадия к югу от Евфрата и к востоку от Пальмиры. Он периодически удерживает там некоторую местность и часто может прервать местную связь. Его основными целями являются местные племенные и общественные руководители и местные силы безопасности. Помимо нападений, его основная деятельность — запугивание и финансовое преследование местных торговцев и фермеров. Он также пытается развивать международный потенциал, такой как обучение и отправка террористов за пределы Сирии и Ирака.ИГИЛ также очень трудно полностью уничтожить, учитывая как сочувствие, так и запугивание им местного арабского населения.

Насколько сильна ИГИЛ и кто его члены — какой процент местных и какой процент иностранных боевиков? Откуда эти иностранные боевики? И может ли ИГИЛ по-прежнему вербовать иностранцев и переправлять их через границу?

Новые рекруты ИГИЛ в Сирии клянутся верности лидеру Абу Ибрагиму аль-Курайши

Кредит изображения

Видеообращение ИГИЛ «Эпические битвы на истощение № 2 — Вилаят Хомс»

Лидеры ИГИЛ просмотреть все Ирак и Сирия как один фронт.Люди, оружие и средства довольно легко перемещаются по территории. По оценкам ИГИЛ насчитывает от 8000 до 16000 боевиков, но мало что известно о том, работают ли они на постоянной или неполной ставке. Подавляющее большинство — местные жители бывшего халифата или других регионов Ирака или Сирии. Доля иностранных боевиков в ИГИЛ значительно снизилась по сравнению с периодом между 2013 и 2016 годами. Поток иностранных боевиков снизился отчасти из-за нехватки снабжения, а отчасти из-за улучшения контроля со стороны Турции на маршрутах в Сирию.

Как ИГИЛ адаптировало свою тактику вербовки после падения халифата? Как ИГИЛ финансирует свои операции, особенно с учетом того, что многие прежние источники доходов, такие как сирийская нефть, были отключены?

ИГИЛ по-прежнему имеет очень сложные платформы социальных сетей. Его обращение к потенциальным новобранцам похоже на период халифата. Его отличает от «Аль-Каиды» акцент на действиях здесь и сейчас, а также на джихадистских писаниях, которые служат делу ИГИЛ.

Его местная вербовка в Ираке и Сирии также подпитывается его антишиитской идеологией и оппозицией (отступническому) правительству в Дамаске и (шиитскому) правительству в Багдаде. Финансирование в основном обеспечивается за счет местных вымогательств, контрабанды и другой экономической деятельности ячеек ИГИЛ.

Что известно о новом лидере ИГИЛ Мухаммаде Саиде Абдал Рахмане аль-Мавле? Чем он отличается от Абу Бакра аль Багдади? Обладает ли он такими же полномочиями? Он тактический гений или символический религиозный эмир? Где он? Кто его главные помощники?

U.S. Наградный плакат для лидера ИГИЛ Амира Мухаммада Сайда Абдал Рахмана аль-Мавла, также известного как Абу Ибрагим аль-Курайши

Кредит изображения

Награды для юстиции / Государственный департамент

https://rewardsforjustice.net/english/amir_al_malwa .html

О нем известно очень мало. Общее предположение в кампании по разгрому ИГИЛ состоит в том, что высшее руководство намного слабее после смерти аль-Багдади в 2019 году. Но организация по-прежнему генерирует достаточно мотивированных и опытных лейтенантов среднего звена, чтобы поддерживать операции на текущих уровнях.

Как действует ИГИЛ сейчас, когда оно рассредоточено и полностью подполье? Действует ли Совет шуры? Правит ли аль-Маула по указу или ИГИЛ принимает решения на основе консенсуса Шуры?

Есть своего рода Совет Шуры, но его роль неясна. У него есть стратегический план с акцентом на операции на иракско-сирийском фронте и, в частности, в провинции Дияла в Ираке.

Куда идет джихадизм? Было примерно три поколения транснациональных боевиков джихада: Афганистан в 1980-х, Аль-Каида в 1990-2000-х годах и Исламское государство и его филиалы в 2010-х.Каждый из них был более воинственным, вербованным и преследовал более смертоносные цели. Что вас беспокоит в дальнейшем джихадизме? И где?

Это и социологический вопрос, и вопрос для экспертов по терроризму. ИГИЛ, или Даиш, было побочным продуктом как «арабской весны» 2011 года, так и неспособности традиционных механизмов безопасности остановить распространение Ирана и шиитского ислама на территории арабских суннитов. Четвертого поколения может не быть, учитывая текущую ситуацию — относительную стабильность во всем регионе по сравнению с периодом с 2011 по 2020 год; относительное сдерживание иранских достижений в арабском мире; и более жесткие ограничения на распространение джихадистской идеологии, влияния и ресурсов за пределы Королевства Саудовская Аравия.

Какая была самая трудная задача, с которой вы столкнулись в кампании против ИГИЛ?

Устойчивость организации — как уровень боевых сил, так и ее корни в местных сообществах. И то и другое не было непреодолимым, но требовало как времени, так и чрезвычайных военных и других ресурсов.

Каковы основные проблемы, с которыми сталкивается администрация Байдена в отношении ИГИЛ и джихадизма в более широком смысле?

Есть четыре очевидных вызова и одна дикая карта: во-первых, ИГИЛ и Аль-Каида в Западной Африке; во-вторых, ИГИЛ и Аль-Каида в Афганистане; в-третьих, сила ИГИЛ в контролируемых правительством районах Сирии; и в-четвертых, постоянный риск в суннитских арабских районах Ирака вспышки сопротивления джихадистов против шиитского правительства и влияния Ирана.Дикая карта — это событие с массовыми жертвами, спровоцированное или инициированное ИГИЛ или Аль-Каидой, за пределами Ближнего Востока.

Откуда берутся иностранные боевики ИГИЛ?

Многие приезжают на Ближний Восток из стран с высоким уровнем экономического развития, низким уровнем неравенства доходов и высокоразвитыми политическими институтами.

По состоянию на декабрь 2015 года к Исламскому Государству Ирака и Сирии (ИГИЛ) присоединилось около 30 000 боевиков как минимум из 85 стран.Хотя подавляющее большинство новобранцев ИГИЛ приезжают с Ближнего Востока и арабского мира, есть также много людей из западных стран, включая большинство государств-членов Европейского Союза, а также США, Канаду, Австралию и Новую Зеландию. Также присоединились тысячи боевиков из России и сотни из Индонезии и Таджикистана. Вербовка иностранных боевиков ИГИЛ — это глобальное явление, которое обеспечивает организацию человеческим капиталом, необходимым для работы за пределами Ближнего Востока.

In Чем объясняется поток иностранных боевиков в ИГИЛ? (Рабочий документ NBER № 22190), Эфраим Бенмелех и Эстебан Ф. Клор исследуют, как характеристики страны связаны с потоками рекрутов ИГИЛ. Они узнают больше о том, что не мотивирует иностранных боевиков, чем о том, что делает.

Они считают, что плохие экономические условия не способствуют участию в ИГИЛ. Скорее, количество боевиков ИГИЛ из данной страны положительно коррелирует с валовым внутренним продуктом на душу населения в этой стране и ее местом в Индексе человеческого развития.Многие иностранные боевики происходят из стран с высоким уровнем экономического развития, низким уровнем неравенства доходов и высокоразвитыми политическими институтами.

Другими факторами, объясняющими количество иностранных боевиков ИГИЛ, являются размер мусульманского населения страны и его однородность. Политические характеристики страны не связаны с количеством боевиков ИГИЛ, которых она производит. Иностранные рекруты в террористические организации в основном происходят из процветающих, этнически и лингвистически однородных стран.

Опираясь на предыдущие исследования, предполагающие, что вербовка определяется религиозной и политической идеологией, исследователи обнаруживают, что чем более однородна принимающая страна, тем больше трудностей испытывают мусульманские иммигранты в процессе ассимиляции. Эта социальная изоляция, кажется, вызывает радикализацию, увеличивая предложение потенциальных новобранцев.

Хотя исследователи не могут точно определить, почему люди присоединяются к ИГИЛ, их результаты показывают, что эта сложность ассимиляции в однородные западные страны и обращение ИГИЛ к впечатлительной молодежи через его сложную пропагандистскую машину и социальные сети являются основным фактором.

—Les Picker

Почему иностранцы присоединяются к Халифату?

Интересно, что количество иностранных боевиков ИГИЛ положительно коррелирует с ВВП страны и ее индексом человеческого развития.

Почему иностранцы присоединяются к ИГИЛ?

По состоянию на декабрь 2015 года к Исламскому Государству Ирака и Сирии (ИГИЛ) присоединилось около 30 000 боевиков как минимум из 85 стран.

Хотя подавляющее большинство новобранцев ИГИЛ приезжают с Ближнего Востока и арабского мира, многие иностранные боевики также происходят из западных стран, включая большинство членов Европейского Союза, а также США, Канаду, Австралию и Новую Зеландию.

Тысячи боевиков из России и сотни из Индонезии и Таджикистана также присоединились к ИГИЛ.

Вербовка иностранных боевиков для вступления в ИГИЛ — глобальное явление.

Из-за угрозы, которую ИГИЛ представляет для других стран, очень важно понимать факторы, которые побуждают иностранцев присоединиться к этому исламскому джихадистскому государству. Новобранцы из-за рубежа представляют угрозу для международного сообщества по ряду причин.

После присоединения к ИГИЛ они участвуют в боевых действиях в Сирии и Ираке.Они также могут легко вернуться домой с боевых действий, в основном незамеченными в своих государственных паспортах.

Как репатрианты, обученные террористической тактике и получившие новые связи, эти боевики могут создавать террористические сети для совершения нападений у себя дома.

Например, Абдельхамид Абаауд, предполагаемый лидер ячейки, совершившей теракты в Париже в ноябре 2015 года, посетил Сирию, вернулся радикально настроенным и завербовал обширную сеть сообщников для проведения терактов.

Почему люди со всего мира присоединились к ИГИЛ за последние 5 лет?

Чрезвычайная серьезность этого явления заставляет нас задаться вопросом: почему люди со всего мира присоединились к ИГИЛ за последние 5 лет?

В недавней исследовательской работе Эфраима Бенмелеха «Что объясняет поток иностранных боевиков в ИГИЛ?», Которая будет опубликована в журнале « Терроризм и политическое насилие» , мы представили первый систематический анализ связи между экономическими, политическими и социальными условиями глобальный феномен иностранных боевиков ИГИЛ.

Мы объединили подробный набор данных о количестве иностранных боевиков ИГИЛ, прибывающих из стран по всему миру, с данными о социальных, политических и экономических показателях стран.

Эти показатели отражают политическую свободу отдельных стран, социальную раздробленность, экономическое развитие, неравенство и безработицу.

На рисунках 1 и 2 представлены основные результаты нашего анализа. На рисунках 1 и 2 представлены диаграммы разброса (а также расчетная линейная аппроксимация) количества иностранных боевиков ИГИЛ на мусульманское население каждой страны и показатели экономического процветания, такие как ВВП на душу населения (Рисунок 1) и Индекс человеческого развития (Рисунок 2). .

Размер кружков на графиках отражает численность мусульманского населения страны.

ИГИЛ в Ираке: ослаблено, но гибко

ИГИЛ значительно расширило свои операции за последний год после реорганизации, в ходе которой она сосредоточилась на создании мобильных групп боевиков для проведения атак меньшего масштаба. Понимание того, как оно восстанавливается в качестве повстанческой силы на этих ранних этапах, имеет решающее значение для предотвращения его возрождения.

ИГИЛ в городских районах Ирака, похоже, реорганизовало своих боевиков в небольшие «мобильные» подгруппы.Группа пересмотрела свои боевые стратегии в соответствии с новыми реалиями на местах: снижение ее способности сражаться после потери лидеров первого эшелона и тысяч бойцов в территориальном поражении 2017 года, санкции США в отношении многих своих финансовых ресурсов и снижение способности набирать и поддерживать новую кровь. Тем не менее, ИГИЛ активизирует свою деятельность в областях, в которых оно все еще имеет влияние, за счет использования внутренних проблем Ирака и использования знакомой географической территории.

Различные оценки боевиков ИГИЛ

В августе 2020 года, почти через два года после военного поражения группировки, по оценкам ООН, более 10 000 боевиков ИГИЛ все еще действовали в Ираке и Сирии. Это похоже на оценку, проведенную в конце 2019 года контртеррористическими органами в Курдистане в Ираке, которая оценила 10 000 членов ИГИЛ в Ираке, 4 000-5 000 из которых были боевиками, а остальные были сторонниками и спящими ячейками, интегрированными в местные сообщества в большинство — суннитские провинции западного и северо-западного Ирака.

Эти цифры намного превышают оценки иракской разведки, согласно которой количество боевиков ИГИЛ в Ираке составляет от 2000 до 3000, включая 500 боевиков, которые проникли в страну из 859 боевиков, сбежавших из задержания сирийских демократических сил в октябре 2019 года.

Все эти оценки могут быть больше, чем реальное количество комбатантов ИГИЛ, которые атакуют выбранные цели, устраивают засады, закладывают взрывные устройства, похищают и убивают социальных и политических лидеров и проводят другие операции в соответствии со стратегическими приоритетами организации.ИГИЛ удалось возобновить эти операции через три года после своего военного поражения в своем последнем оплоте в иракском городе Рава, в 90 километрах (56 милях) к востоку от города Аль-Каим на сирийской границе, 17 ноября 2017 года.

Исследование операций по обеспечению безопасности против ИГИЛ в Ираке показывает, что большинство из них не приводит к аресту или убийству большого числа боевиков ИГИЛ. В этих операциях участвуют воинские подразделения из различных родов сил безопасности и альянса шиитских ополченцев Народных сил мобилизации, включая племенные отряды из нескольких провинций, которые поддерживаются военно-воздушными силами иракской армии и международной коалиции и охватывают большие территории более чем в одной провинции.К ним относятся, например, операция «Львы Аль-Джазиры», которая была начата в мае 2020 года и охватывала провинции Анбар, Найнава и Салах аль-Дин. В ходе этих операций часто обнаруживаются туннели, которые, помимо пещер, являются важными местами, называемыми мадафат или «гостевыми домами», для укрытия боевиков ИГИЛ и поиска поясов со взрывчаткой и самодельных взрывных устройств.

Военные операции по борьбе с ячейками организации ИГИЛ несоразмерны с результатами. Официально объявленный результат кампании «Львы Аль-Джазиры» привел к аресту двух подозреваемых, уничтожению двух укрытий, контролируемому подрыву четырех взрывных устройств, обезвреживанию заминированного дома, разрушению туннеля. , и захват двух мотоциклов.

В провинции Анбар, согласно официальным результатам, объявленным отделом СМИ безопасности Министерства обороны, силы безопасности, участвующие в «Львовах Аль-Джазиры», объявили 1 октября 2020 г., что трое боевиков ИГИЛ были убиты в одном из туннелей, в которых они нашли в скромных количествах снаряды разных типов.

В провинции Салах ад-Дин после серии операций по расчистке горного хребта Махул в ноябре 2020 года служба безопасности сообщила, что она обнаружила пять туннелей и некоторое военное оборудование, но не арестовала и не убила никого из боевиков организации. .

Брифинги для прессы об этих операциях по обеспечению безопасности не указывают на то, что было убито значительное количество боевиков ИГИЛ, и не указывают на то, что столкновения между силами безопасности и боевиками ИГИЛ имели место, за исключением редких случаев. Они действительно раскрывают разрушения укрытий, оружия и боевой техники, которые организация хранила в пустынных и горных районах, как только ИГИЛ осознало неизбежность поражения.

Силы безопасности, включая подразделения Народных сил мобилизации, придают большое значение отделению Ирака от Сирии, чтобы он не служил единым полем боя для ИГИЛ, ограничивая трансграничное передвижение боевиков и оружия.Таким образом, они стремятся предотвратить проникновение боевиков ИГИЛ из Сирии в Ирак, поскольку эти боевики прячутся в пустынях Анбара и Найнавы, чтобы подготовиться к перемещению в районы, важные для организации с точки зрения безопасности, такие как Махул. и горные хребты Хамрин в Салах ад-Дине. В то же время Силы народной мобилизации контролируют сирийско-иракскую границу для обеспечения своих собственных интересов, таких как торговля и поток оружия из Сирии и в нее.

Силы безопасности преуспели в обеспечении безопасности более 450 километров (280 миль) из 610 километров (379 миль) иракско-сирийской границы, сотрудничая с Международной коалицией в установке вышек наблюдения, колючей проволоки и тепловизионных камер. к разведывательным беспилотникам.

Географическое распространение ИГИЛ

ИГИЛ все чаще использует «мобильные группы», которые проводят операции в различных областях — часто вдали от своих баз или убежищ, таких как мадафат , которые расположены в пересеченной местности, скалистых пещерах, или подземные туннели — означает, что о фактическом присутствии группы нельзя судить по ее территориальным притязаниям или заявлениям иракских властей.

Больше не заботясь о сохранении своей структуры вилайят (провинция) и игнорируя административное деление федерального правительства, ИГИЛ полагается исключительно на географический ландшафт при планировании и осуществлении своей деятельности.Несмотря на то, что группировка больше не действует как государство, как это было в годы халифата с 2014 по 2018 год, в ее заявлениях с заявлениями об атаках все еще упоминается вилайат как часть ее PR-стратегии.

Заявления иракских силовиков указывают на то, что организация полагается на удаленные базы в глубине пустыни в Анбаре, Найнаве, горных хребтах, долинах и фруктовых садах в Багдаде, Киркуке, Салах-ад-Дине и Дияле для размещения своих боевиков и установления наблюдения. и контрольные точки для обеспечения маршрутов снабжения.Он также использует эти базы для создания командных центров и небольших лагерей для тренировок, рытья туннелей и эксплуатации пещер в горных районах.

О географическом распределении боевиков ИГИЛ можно судить, изучив операции, которые они проводят против сил безопасности и Народных и племенных мобилизационных сил. Эти боевики рассредоточены в основном в пересекающихся «географических секторах» в Анбаре, Багдаде, Бабиле, Киркуке, Салах ад-Дине, Найнаве и Дияле.

Первый сектор является продолжением пустыни на востоке Сирии.Он представляет собой место встречи боевиков ИГИЛ в Сирии и Ираке, которые перемещаются оттуда в Салах ад-Дин, который представляет собой главный наземный узел связи для организации. Он связывает группы ИГИЛ, прибывающие в основном из Сирии через Анбар, а затем перемещающиеся в соседние провинции: на юг до северного пояса Багдада, на восток до Диялы, на север до Киркука и на северо-запад до Найнавы. Этот сектор включает провинции Анбар и Найнава в обширной пустынной зоне, перемежающейся долинами, горными хребтами и водоемами.

Одна из самых важных долин в этом секторе, которую ИГИЛ использует для размещения своих боевиков, — это долина Хоуран, которая спускается на 350 километров (217 миль) от территории Саудовской Аравии и входит в Ирак, заканчиваясь в Евфрате возле Альбахдади. Другой — долина Вади Аль-Убайид, которая пересекает границу с Саудовской Аравией и мухафазу Анбар в приграничном районе Арар и заканчивается озером Раззаза в мухафазе Кербела, к югу от Багдада.

Этот сектор также включает пустыню района Аль-Бадж, к юго-западу от Мосула и в 50 км (31 миле) к востоку от сирийской границы, и пустыню района Хатра, к югу от Мосула.Эти две области географически пересекаются с пустыней Анбар в регионе Аль-Каим к северу от реки Евфрат и включают горный хребет Бадуш, а также долину Аль-Тартар и озеро Аль-Тартар, к северо-востоку от Анбара, рядом с Салах Аль- Провинция Дин.

Второй географический сектор включает области, перекрывающиеся с первым географическим сектором на юго-востоке Найнавы и северо-западе от Салах ад-Дина. Он включает в себя географические районы между районами Шаркат в Салах ад-Дине, рядом с Киркуком и Махмуром на юго-востоке Найнавы, недалеко от Киркука и Эрбиля, столицы региона Курдистан.

Третий географический сектор является наиболее важным для организации и центром основной деятельности ИГИЛ. Сюда входят провинции Салах ад-Дин, Киркук и Дияла, простирающиеся до сектора Аль-Катеон и районов Аль-Мукдадия, Ханакин, Джалавла и Каратаба.

В секторе представлены долины, такие как Згитун и Шай в Киркуке, сельскохозяйственные районы с густыми фруктовыми садами, подходящие для укрытия и транспортировки боевиков ИГИЛ, создания засад и установки взрывных устройств.Мобильные группы ИГИЛ в этом секторе в Салах ад-Дине перекрывают группы в Дияле через горные хребты Махул и Хамрин.

Помимо трех основных географических секторов, группы ИГИЛ присутствуют в районах западного Багдадского пояса в Абу-Грейбе и Радвании и в северном Багдадском поясе в Рашидии, Тармии и Аль-Машахидах. Они также существуют в городах Балад и Самарра, к югу от Салах ад-Дина и к югу от Багдада в районе Джурф аль-Сахар, расположенном в 50 км к востоку от Амирият аль-Фаллуджа в Анбаре.

Ячейки организации ИГИЛ также присутствуют в областях, являющихся предметом спора между центральным правительством Ирака и региональным правительством Курдистана, где отсутствие координации в области безопасности дает организации некоторую свободу передвижения. Это было особенно верно после того, как курдские силы пешмерга эвакуировали эти районы в октябре 2017 года после решения тогдашнего премьер-министра Хейдара аль-Абади передать иракским силам безопасности и Народным мобилизационным силам контроль над этими районами после референдума о независимости, организованного курдами в сентябре 2017 года.

Однако в других районах силы безопасности из нескольких провинций стали свидетелями совместных операций по выслеживанию и выслеживанию боевиков ИГИЛ и уничтожению их баз. Первый этап операции «Львы Аль-Джазиры II», которая была начата 1 февраля 2020 г., с участием подразделений Оперативного командования Аль-Джазиры, Оперативного командования Западной Найнавы, Оперативного управления Салах аль- Бригады Оперативного командования Дина и Сил народной мобилизации (включая племенные отряды) являются ключевым примером такого рода координации.

Операции ИГИЛ на подъеме

Согласно информации, полученной мною в результате мониторинга официальных иракских и неиракских объектов, а также других объектов, близких к ИГИЛ, с начала 2021 года организация провела десятки операций в Ираке. Пропаганда, которую использует ИГИЛ, часто использует в своих интересах широко разрекламированные глобальные события, чтобы проводить атаки и показывать миру, что они все еще присутствуют. Избрание президента США Джо Байдена стало таким событием, и ИГИЛ усилило свои атаки после инаугурации Байдена.

По данным СМИ, близких к ИГИЛ, таких как информационное агентство Amaq, в 2020 году группа провела 1422 операции, в среднем по четыре в день. Основным орудием организации были взрывные устройства, использованные 485 раз, за ​​которыми последовало 334 снайперских выстрела, а также 252 столкновения или перестрелки. Еще 94 казни были проведены против лиц, связанных со службами безопасности, Народными мобилизационными силами или курдскими силами пешмерга, а также против людей, сотрудничающих с правительством, включая мэров и вождей племен.СМИ ИГИЛ упоминают еще 257 операций, но не классифицируют их.

Amaq утверждает, что организация убила или ранила 2748 человек в 2020 году, в том числе 724 убийства в Дияле, 643 в Салах ад-Дине, 576 в Анбаре, 474 в Киркуке, 210 в Багдаде, 104 в Бабиле и 26 в Найнаве. Это указывает на увеличение числа операций на 50% по сравнению с 2019 годом и на 11% больше смертей и травм.

Группа также заявила, что уничтожила или повредила 559 автомобилей различных типов, 85 домов и ферм, 60 тепловизионных камер, 34 казармы и 28 опор для передачи электроэнергии, большинство из которых находились в Дияле, Бабиле и Анбаре.

Организация ИГИЛ была ограничена операциями, не требующими большого количества боевиков, включая установку СВУ, организацию засад, снайперские операции, убийства и поджоги домов и ферм, ни одно из которых не имело серьезных политических последствий или последствий для безопасности. Исключением являются некоторые ограниченные «специальные операции», такие как одна, в которой два террориста-смертника взорвались на площади Таяран в центре Багдада 21 января, в результате чего было убито более 30 человек и десятки ранены в результате «редкого» нарушения безопасности, продолжавшегося почти три года. после последней операции в столице, на которую претендовала организация.

Пандемия, открытые позиции в вакууме безопасности

ИГИЛ воспользовалось вакуумом безопасности в начале 2020 года после вспышки пандемии коронавируса и напряженности в отношениях между США и Ираном. Через два дня после убийства 2 января иранского генерал-майора Касема Сулеймани и заместителя командующего Силами народной мобилизации Абу Махди аль-Мухандиса силы коалиции, опасаясь эскалации конфликта, объявили о кратковременном прекращении обучения иракских сил. Тренировки возобновились, но снова были остановлены 19 марта из-за распространения COVID-19 в Ираке.Силы коалиции переместились в другие лагеря, а некоторые страны, такие как Великобритания и Испания, вывели солдат из Ирака.

Убийство Сулеймани также побудило иракский парламент проголосовать в январе 2020 года за вывод иностранных войск. По официальным данным, до пандемии в Ираке находилось около 8000 иностранных военнослужащих, в том числе 5200 из США, в то время как неофициальные источники говорят, что реальное число превышает 16000. Соединенные Штаты сократили количество своих солдат в Ираке в сентябре 2020 года примерно до 2500 солдат в ответ на запрос иракского правительства.

Этот вакуум дал ИГИЛ больше свободы передвижения для его мобильных групп, облегчая материально-техническую поддержку, а также реструктуризацию и распределение этих групп таким образом, чтобы организация могла надежно прикрывать районы дислокации ее бойцов. Эти развертывания проводились в районах, удаленных от иракских сил безопасности, которые не объявляли о каких-либо военных операциях до апреля 2020 года. Первая операция проводилась в мухафазах Дияла, Анбар и Салах-ад-Дин и проводилась в ответ на убийство 170 гражданских лиц и солдат и 135 боевиков в первом квартале 2020 года.

Ослаблено, но все еще эффективно

Благодаря своим мобильным группам ИГИЛ по-прежнему обладает достаточными боевыми возможностями, чтобы угрожать безопасности и стабильности, но группировка остается очень слабой. В настоящее время организации по-прежнему не хватает возможности выполнять основные операции, а ее атаки ограничиваются открытыми целями, не имеющими стратегического значения. Это означает, что она вряд ли попытается взять под контроль территорию Ирака или Сирии из-за снижения ее боевых возможностей и финансовых ресурсов.Группа также остается уязвимой для международной коалиции и иракских сил безопасности, если она попытается ускорить темпы своего возрождения.

ИГИЛ необходимо набрать новых боевиков и перестроить свою систему лидерства для централизованного контроля, будь то отдавать приказы или собирать информацию о безопасности и разведке для подготовки к крупным операциям. Вербовать труднее, особенно после того, как четырехлетний контроль над территорией привел к повсеместному неприятию его власти обществом.Местные сообщества стали более тесно сотрудничать с коалицией и силами безопасности, чтобы предотвратить возвращение ИГИЛ, особенно после того, как они стали свидетелями повышения стабильности в районах, где племена сотрудничали с властями. Тем не менее, организация по-прежнему привлекает некоторых безработных, преступников или людей, преследуемых по социальным причинам, все из которых считают, что вступление в ряды организации — это средство уйти от социальных и судебных преследований, в дополнение к минимальным средствам защиты. пропитание.

Это сокращение местной поддержки также снижает гибкость ИГИЛ в привлечении финансирования. Получив контроль над Мосулом в 2014 году, ИГИЛ полагалось на диверсификацию своих источников финансирования, будь то контроль над сотнями миллионов долларов (например, более 420 миллионов долларов из государственных банков в Мосуле) или путем добычи и сбыта нефти на месторождениях, которые оно контролировало. Ирак и Сирия. Он также торгует твердой валютой через сети обмена и перевода, используя третьи стороны, такие как компания Al-Ard Al-Jadidah, которая переехала из своей штаб-квартиры в городе Аль-Каим в турецкий город Самсун после поражения ИГИЛ в Ираке. .Компания является частью сети Аль-Рави, которой руководил Фаваз Мухаммад Джубайр аль-Рави в сирийском городе Альбу Камаль, прежде чем он был убит в результате авиаудара в июне 2017 года.

В декабре 2016 года Министерство финансов США включило Фаваза Мухаммада Джубайра аль-Рави и других членов сети Аль-Рави и связанных с ней организаций, таких как компания Аль-Ард Аль-Джадида, в санкционный список за оказание важной финансовой и материально-технической поддержки. в ИГИЛ.

Большая часть деятельности организации в январе и феврале этого года была сосредоточена в иракских мухафазах Багдад, Дияла, Киркук, Анбар, Найнава и Салах ад-Дин.ИГИЛ воспользовалось некоторыми пробелами в безопасности, возникшими в результате снижения уровня координации между активными силами, будь то силы безопасности, Народные силы мобилизации или курдские силы пешмерга.

Прекращение действия ИГИЛ — это больше, чем борьба с терроризмом

В течение более четырех лет войны с ИГИЛ и в дополнение к десяткам операций по обеспечению безопасности, объявленных иракскими войсками по выслеживанию оставшихся боевиков ИГИЛ, возглавляемые США Международная коалиция нанесла более 34000 авиационных и артиллерийских ударов, которые в значительной степени способствовали установлению контроля над всеми контролируемыми ИГИЛ районами в Сирии и Ираке к марту 2019 года.Тем не менее, согласно источникам в американской разведке, организация не потерпела поражение и остается угрозой безопасности и стабильности Ирака и Сирии, проявляя очевидную активность в более чем шести провинциях на западе и северо-западе Ирака.

Организация сосредотачивает свою деятельность на преследовании влиятельных фигур, особенно тех, которые сотрудничают с правительством и органами безопасности, чтобы устранить препятствия, которые, по ее мнению, мешают ей привлекать больше молодых людей в свои ряды и ограничивать сотрудничество в области безопасности, которое приводит к раскрытию члены организации и укрытия боевиков.Он также направлен на создание «дружественной» среды для деятельности своих членов в суннитской общине.

Прекращение угрозы, которую представляет собой ИГИЛ, невозможно реализовать без политического урегулирования, которое реинтегрирует арабов-суннитов в политический процесс, справедливого распределения власти и богатства в соответствии с пропорциями населения арабов-суннитов и восстановления городов, разрушенных войной с ИГИЛ, которая продолжалась с 2014 по 2018 год. Кроме того, эмигрантам и вынужденным переселенцам должно быть разрешено вернуться в провинции на западе и северо-западе Ирака, и необходимо положить конец контролю Силами народной мобилизации над большей частью этих районов.

Кроме того, необходимы усилия правительства и организаций гражданского общества, чтобы принять социальные последствия возвращения семей членов ИГИЛ, которые все еще находятся в лагерях и которым преподают идеологию, которая принимает идеи и подход организации. Это особенно очевидно в лагере Аль-Холь в Хасаке, Сирия, где находятся тысячи семей и членов ИГИЛ.

Биография: Раед Аль-Хамид — независимый иракский исследователь и бывший консультант Международной кризисной группы.

Взгляды, выраженные в этой статье, принадлежат автору, а не официальной политике или позиции Newlines Institute.

Что такое ИГИЛ-К, террористическая группа, взявшая на себя ответственность за теракт в аэропорту Кабула?

Террористическая группа, взявшая на себя ответственность за нападение в четверг в Кабуле, в результате которого погибли 13 военнослужащих США и не менее 170 афганцев, является ответвлением организации ИГИЛ, известной как ИГИЛ-К.

Филиал ИГИЛ, группы, которая распространилась на север Ирака из Сирии шесть лет назад и когда-то контролировала территорию размером примерно с Великобританию, ИГИЛ-К впервые появилась в Пакистане примерно в то же время, в 2015 году.Его члены были выходцами из других пакистанских группировок боевиков, в том числе разочаровавшихся боевиков Талибана.

«ИГИЛ-К заманило разочаровавшихся других», — сказал Сет Джонс, директор проекта по транснациональным угрозам в Центре стратегических международных исследований.

Его члены в целом придерживаются мнения, что члены Талибана нечисты и недостаточно экстремисты. ИГИЛ-К также известно своим фанатизмом и более жестоким, чем Талибан.

Буква «K» в названии означает провинцию Хорасан, регион, охватывающий части Афганистана и Пакистана.ИГИЛ-К рассматривает себя как глобальную операцию, как это сделала «Аль-Каида» в 2001 году, и стремится восстановить исторические границы провинции, которые также простираются за пределы Афганистана до некоторых частей Ирана и Центральной Азии.

Где работает ISIS-K?

По мнению аналитиков, в первую очередь, она работает на северо-востоке Афганистана, в провинции Кунар, а недавно укрепила свои позиции в Кабуле и его окрестностях.

Организация ИГИЛ-К совершила 77 атак в Афганистане в течение первых четырех месяцев 2021 года, согласно июньскому отчету СБ ООН, что является большим скачком по сравнению с 21 атакой за тот же период 2020 года.

Насколько велик ISIS-K?

ISIS-K никогда не была большой сетью — на пике она насчитывала от 4 000 до 6 000, а сегодня их меньше половины. Согласно июльскому отчету Совета Безопасности ООН, группа сейчас насчитывает от 500 до 1200 бойцов, но ее потенциал может увеличиться до 10 000.

Вначале группа получила поддержку и финансирование от основного руководства ИГИЛ в Ираке и Сирии, что позволило ей распространиться на Афганистан.

США уже принимали меры против этой группировки в прошлом, нанеся удары с воздуха, в результате которых погибли первый, второй, третий и четвертый эмиров организации ИГИЛ-К.По некоторым оценкам, американские войска убили 75% своих бойцов.

В 2017 году США уничтожили опорные пункты организации ИГИЛ-К в афганской провинции Нангархар с помощью массированного авиационного взрыва — самой большой обычной бомбы в арсенале США, которую обычно называют «матерью всех бомб». В результате этого взрыва погибли 96 членов организации ИГИЛ-К.

Двести боевиков ИГИЛ-К сдались войскам США в августе 2018 года, но генерал армии Джозеф Вотель, бывший глава Центрального командования США, по-прежнему утверждал, что террористы «непримиримы» и должны быть уничтожены.

Небольшое количество боевиков ИГИЛ смогло, как гласит девиз сети, «остаться и противостоять» на Ближнем Востоке, расширив свою сеть ячеек на Синайском полуострове и в Сахельском регионе Африки.

В последние месяцы боевики ИГИЛ-К восстановились и считаются активными и опасными, как трагически продемонстрировал взрыв в Кабуле в четверг. По оценкам Совета Безопасности ООН, за последние месяцы в Афганистан ворвались около 10 000 иностранных боевиков из Средней Азии, юга России, Пакистана и западного Китая.И хотя большинство объединилось с Талибаном или Аль-Каидой, другие присоединились к ИГИЛ-К.

Ряды ИГИЛ-К, вероятно, также выросли в последние недели: в начале этого месяца появилось видео, на котором тысячи заключенных, в том числе бывшие боевики «Исламского государства» и «Аль-Каида», бежали из тюрем в Баграме и Пули-Чаркхи под видом талибов. обрела власть. Тюрьма Пули-Чарки, самая большая тюрьма в Афганистане, содержала около 5000 заключенных на окраине Кабула.

Представитель Пентагона Джон Кирби признал репортерам, что тысячи этих заключенных, вероятно, были членами ИГИЛ-К.

Какова его идеология?

В то время как «Талибан» сосредоточен на обеспечении соблюдения своей версии закона шариата в Афганистане, ИГИЛ-К имеет более серьезные устремления — установить исламский халифат на Ближнем Востоке и в Азии. Эти две группы являются соперниками, и нападение в четверг, помимо смертельных случаев и ранений, нанесенных военнослужащим США и афганским мирным жителям, имело целью подорвать движение «Талибан», которое сотрудничало с выводом войск США из Афганистана, и поставить под сомнение способность талибов управлять и поддерживать порядок и безопасность в стране.

ИГИЛ-К расценило сделку талибов с США как предательство джихада, борьбы с врагами ислама. Он осудил захват Афганистана талибами.

Теперь группа хочет похвалить за помощь в изгнании американцев из Афганистана, — говорит Том Уоррик, бывший заместитель помощника министра по борьбе с терроризмом Министерства внутренней безопасности. «ИГИЛ не имело никакого отношения к военной победе талибов над бывшим правительством Афганистана», — сказал Уоррик. «Но сейчас идет пропагандистская война между террористами и экстремистами, пытающимися заявить о своей победе над Соединенными Штатами.

Кто является лидером ИГИЛ-К?

В июльском отчете ООН говорится, что Шахаб аль-Мухаджир возглавляет группировку, называя его «амбициозным» и описывая операции под его руководством как «активные и опасные».

В аудиозаписи, выпущенной в четверг, официальный представитель ISKP Султан Азиз Аззам представил подробности нападения за пределами аэропорта Кабула и заявил, что аль-Мухаджир руководил его исполнением.

Насколько это смертельно?

ИГИЛ-К провело сотни атак с момента своего основания и десятки атак только в этом году.Он был нацелен на парламентские выборы в Афганистане и пытался подорвать демократические процессы в Афганистане.

Его атаки носят жестокий характер, они нацелены на гражданские центры, включая больницы, университеты и даже родильные дома.

«Они гораздо охотнее проводят громкие нападения на гражданских лиц», — сказал Джонс CBS News.

В мае боевики организации ИГИЛ-К обстреляли школу для девочек в Кабуле, убив 85 и ранив 275 учеников, согласно оценке Управления военной разведки.

В августе 2020 года в результате нападения организации ИГИЛ-К на крупнейший тюремный комплекс в Джелалабаде погибли по меньшей мере 29 человек после того, как джихадисты попытались освободить десятки сторонников, захваченных афганскими силами.

Генерал-лейтенант в отставке Майкл Нагата, бывший директор по стратегии Национальных центров по борьбе с терроризмом, сказал, что их атаки «стратегически эффективны», хотя и заслуживают осуждения, потому что они могут «запугать все население», терроризируя всех.

Нагата, ныне выдающийся старший научный сотрудник Института национальной безопасности Ближневосточного института, стал свидетелем подъема ИГИЛ в Ираке и Сирии в 2014 году, когда он был командующим Силами специальных операций США на Ближнем Востоке.Он сказал, что знакомый ему «Морской котик» суммировал разницу между «Аль-Каидой» и ИГИЛ следующим образом: «Сражаться с Аль-Каидой сложно, потому что они действительно хотели сражаться. Сражаться с ИГИЛ труднее, потому что они действительно хотят умереть».

Насколько вероятно, что он достигнет своей цели по формированию так называемого халифата в Афганистане, как ИГИЛ какое-то время делало в Ираке и Сирии?

Возможно, в данный момент у него нет такой мощности, но атаки в четверг рассматриваются как огромный импульс и вдохновение для экстремистов во всем мире.Представители спецслужб считают, что эти изображения будут очень эффективным инструментом вербовки террористических группировок за пределами ИГИЛ-К.

Можно ожидать, что больше экстремистов поедут в Афганистан, чтобы организовать нападения. Гористая местность страны, не имеющая выхода к морю, делает заведомо трудным обнаружение боевиков ИГИЛ-К без наличия на земле сети человеческого источника, что произойдет, когда военные США завершат свой вывод.

Может ли быть еще одна атака ИГИЛ-К до того, как U.Вывод С. завершен 31 августа?

Шансы высоки. Командующий ЦЕНТКОМ генерал Кеннет Маккензи заявил в четверг, что угроза для войск США «очень реальна» и что аэродрому «чрезвычайно активно угрожают». Эти угрозы варьируются от ракетных атак, которым США могут противостоять с помощью своих противоракетных систем в аэропорту, а также атак террористов-смертников на транспортных средствах и других атак, совершаемых людьми в жилетах смертников.

СШАпытается уравновесить две цели: максимальное количество американцев и афганцев, которых они могут эвакуировать, и завершение военного сокращения. Но толпы продолжают собираться в аэропорту Кабула, чтобы выбраться до 31 августа, и пока есть толпы и военное присутствие США, для ИГИЛ-К и других террористических групп, действующих в стране, остается большая цель. Кабул.

Кэтрин Херридж внесла свой вклад в этот отчет.

ИГИЛ-К в Афганистане представляет террористическую угрозу для эвакуации в Кабуле

«Талибан, сеть Хаккани и Аль-Каида функционируют как триумвират, который в значительной степени является частью одной и той же сети боевиков, они работают вместе. в перчатках, — сказал Колин П.Кларк, аналитик по борьбе с терроризмом в Soufan Group, консалтинговой фирме по вопросам безопасности, базирующейся в Нью-Йорке.

Эти три организации неразрывно связаны, сказал г-н Кларк, и фактически стали ближе друг к другу за последнее десятилетие, и эта тенденция, вероятно, сохранится и после ухода США, особенно когда они сблизятся с такими противниками, как ИГИЛ-К и растущее движение сопротивления на севере Афганистана.

На другой стороне книги джихадистов находится ИГИЛ-К. Группа является одним из многих филиалов, созданных Исламским государством после того, как оно вторглось в северный Ирак из Сирии в 2014 году и создало религиозное государство или халифат размером с Британию.Кампания под руководством США сокрушила халифат, но более 10 000 боевиков ИГИЛ остаются в Ираке и Сирии, а филиалы ИГИЛ, такие как Сахель или Синайский полуостров, процветают.

Но ИГИЛ-К никогда не было главной силой в Афганистане, а тем более во всем мире, говорят аналитики. Ряды группировки упали примерно до 1500–2000 бойцов, что примерно вдвое меньше по сравнению с пиковым уровнем в 2016 году, до того как американские авианалеты и рейды афганских коммандос стали причиной гибели людей.

Однако с июня 2020 года под руководством нового амбициозного лидера Шахаба аль-Мухаджира филиал «остается активным и опасным» и стремится пополнить свои ряды недовольными боевиками Талибана и другими боевиками, U.Н. рапорт заключен.

«Они не были филиалом ИГИЛ первого уровня, но после ухода афганских коммандос и исчезновения американских вооруженных сил это дает им передышку? Может, — сказал Сет Дж. Джонс, специалист по Афганистану из Центра стратегических и международных исследований в Вашингтоне.

Узнайте о захвате власти талибами в Афганистане


Карта 1 из 6

Кто такие талибы? Талибан возник в 1994 году на фоне беспорядков, возникших после вывода советских войск из Афганистана в 1989 году.Они применяли жестокие публичные наказания, в том числе порку, ампутации и массовые казни, чтобы обеспечить соблюдение своих правил. Вот более подробная информация об их происхождении и их послужном списке правителей.

Кто лидеры Талибана? Это высшие лидеры Талибана, люди, которые провели годы в бегах, в бегах, в тюрьмах и уклоняясь от американских беспилотников. Мало что известно о них и о том, как они планируют управлять, в том числе о том, будут ли они такими терпимыми, как утверждают. Один из представителей сказал The Times, что группа хотела забыть свое прошлое, но при этом будут действовать некоторые ограничения.

Даже несмотря на то, что в последние годы общая численность группировки снизилась, сказал г-н Джонс, ИГИЛ-К сохранило ячейки подпольных боевиков, которые совершали террористические атаки.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.