Книга думай медленно решай быстро даниэль канеман: Думай медленно… решай быстро | Канеман Даниэль

Содержание

«Думай медленно… решай быстро» Канеман Даниэль — описание книги | Думай и Решай

Алматы

Алтайский край

Альметьевск

Ангарск

Астрахань

Белгород

Благовещенск

Богучар

Братск

Брянск

Владивосток

Владимирская область

Волгоград

Волгоградская область

Воронеж

Воронежская область

Грозный

Губкин

Екатеринбург

Забайкальский край

Ивановская область

Иркутск

Иркутская область

Кабардино-Балкарская Республика

Калужская

Калужская область

Кемерово

Кемеровская область

Киров

Кострома

Краснодарский край

Красноярск

Красноярский край

Курганская

Курск

Липецк

Лиски

Москва

Московская область

Нижегородская область

Нижний Новгород

Нижний Тагил

Новосибирск

Новосибирская область

Нур-Султан

Омск

Оренбург

Оренбургская область

Орловская область

Пенза

Пермский край

Пермь

Приморский край

Республика Адыгея

Республика Башкортостан

Республика Бурятия

Республика Крым

Республика Мордовия

Республика Северная Осетия — Алания

Республика Татарстан

Республика Тыва

Республика Хакасия

Россошь

Ростов-на-Дону

Ростовская область

Рязань

Самара

Самарская область

Саратов

Саратовская область

Свердловская область

Севастополь

Смоленск

Ставрополь

Ставропольский край

Старый Оскол

Тамбов

Тамбовская область

Тверь

Томск

Тула

Тулун

Тульская область

Тюменская область

Тюмень

Удмуртская Республика

Ульяновск

Ульяновская область

Хабаровск

Ханты-Мансийский автономный округ

Челябинск

Челябинская область

Чувашская Республика

Энгельс

Ямало-Ненецкий автономный округ

Ярославль

Ярославская область

Обзор «Думай медленно, решай быстро», Даниэль Канеман: denis_demakhin — LiveJournal

О чем?

Книга о статистике и о работе мозга. Также, тут много и о социальной психологии.

В этом она схожа с книгой «Психология влияния», Роберт Чалдини и с «Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости», Нассим Николас Талеб. Канеман даже ссылается на Черного лебедя 5 раз.

По количеству возникающих в голове во время прочтения ассоциаций, мыслей, образов и пересекающихся идей сопоставима с книгой «Пятая дисциплина. Искусство и практика обучающейся организации», Питер Сенге. Читая какой-нибудь абзац, вы вспомните еще пять статей, где-то когда-то прочитанных. Происходит сопоставление, упорядычевание знаний.

Книга не «проглатывается», над ней нужно работать, продумывать и бережно укладывать в голову, чтобы ничего не упустить и не забыть. В этом мне помогает составление данного обзора. Во время прочтения создается сильное ощущение прокачивания собственного разума. Книга настолько насыщенная, что ее полный конспект по количеству символов не влезает в ЖЖ-шный формат заметки. Интереснейших мыслей здесь присутствует огромнейшее количество и очень жаль оставлять некоторые из них без внимания.

Книга отвечает на вопрос «Обладает ли человек интуитивным пониманием статистики?». И этот ответ «нет», с определенными оговорками.

Что значит «думай медленно, решай быстро»?

Согласно модели Канемана, наше сознание — это две системы, в его книге они так и называются: Система 1 и Система 2. Информация, поступающая в наш мозг от органов чувств,

попадает в Систему 1, которая работает автоматически и почти «бесплатно» с точки зрения энергетических затрат. Система 1 вырабатывает определенное решение и передает это решение Системе 2. Система 2 — это наше медленное, но умное мышление. В отличие от Системы 1, она способна решать сложные задачи, но на этом ее преимущества заканчиваются. Система 2 — тяжелый, ленивый и неповоротливый инструмент. Получив от Системы 1 вариант решения, Система 2 может вмешаться, заменив его на другое, а может и оставить это решение в первоначальном виде и выдать его в качестве окончательного в виде нервных импульсов, которые уже заставят наше тело шевелиться, а сознание — думать «в определенную сторону».

«Быстрое мышление включает оба варианта интуиции, то есть экспертные знания и эвристику, а также все те абсолютно автоматические действия мозга в области восприятия и памяти, которые позволяют вам вспомнить столицу России или определить, что на столе стоит лампа.»

«Время от времени в голову не приходит ни рационально обоснованный ответ, ни эвристическая догадка. В таких случаях мы часто переключаемся на более медленную и глубокую форму мышления, требующую больших усилий. Это и есть «медленное мышление».

Цитаты:

«Как выяснилось, даже у статистиков плохо со статистической интуицией».

«В 1970-е годы общепринятыми считались два положения. Во-первых, большинство людей ведут себя рационально. Во-вторых, большинство отклонений от рациональности объясняется эмоциями: например, страхом, привязанностью или ненавистью. Наша статья поставила под сомнение оба эти допущения. Мы задокументировали постоянные ошибки мышления нормальных людей и обнаружили, что они обусловлены скорее самим механизмом мышления, чем нарушением процесса мышления под влиянием эмоций. «

Вызывает ли доверие?

Автор — лауреат Нобелевской премии.

В книге описаны множество научных экспериментов, которые проводились самим автором и его «коллегами по цеху». Вот некоторые из тех, которые мне особенно понравились:

  • о том, что все виды произвольных усилий – когнитивных, эмоциональных или физических – хотя бы частично используют общий резерв мысленной энергии. Отмечалось, что усилия воли или самоконтроль утомляют: если заставить себя что-то делать, то к следующему заданию желание контролировать себя затрудняется или снижается. Это явление получило название истощение эго. Испытуемые, которым давали указание подавлять эмоциональную реакцию во время фильма, вызывающего сильные чувства, плохо проходили следующий тест на физическую выносливость, когда их просили сильно сжимать динамометр, противодействуя нарастающему чувству дискомфорта. Эмоциональные усилия в первой фазе эксперимента снижают способность терпеть боль от длительного сокращения мышц, и, таким образом, испытуемые с истощенным эго быстрее поддаются желанию прекратить его. В другом эксперименте испытуемых сначала истощают заданием питаться «здоровой» едой вроде редиса и сельдерея, сопротивляясь искушению съесть шоколад или пирожное. Эти испытуемые впоследствии раньше остальных сдаются при выполнении трудного когнитивного задания.
  • Гилберт рассматривает неверие как действие медленной системы и в подтверждение приводит изящный эксперимент. Испытуемые видели бессмысленные утверждения, вроде «динка – это пламя», за которыми через несколько секунд следовало слово «правда» или «ложь». Позже испытуемых опрашивали, помнят ли они предложения, отмеченные словом «правда». В одном из вариантов эксперимента участников просили во время выполнения задания удерживать в памяти цифры. Помеха медленной системе оказала избирательное действие: испытуемым стало трудно «разувериваться» в ложных предложениях. В последующем тесте усталые участники вспоминали многие ложные утверждения как истинные. Из вышеизложенного следует важный вывод: когда медленная система занята чем-то еще, мы готовы поверить почти чему угодно. Быстрая система наивна и склонна верить, недоверие и сомнения – прерогатива медленной системы, но она иногда занята и часто ленива. Существуют свидетельства того, что пустые, но убедительные сообщения – к примеру, реклама – сильнее влияют на усталых, исчерпавших энергию людей.

Очень много экспериментов на тему прайминга. Прайминг произвел на меня очень сильное впечатление. Вот некоторые из экспериментов:

  • Наборы для одной группы студентов содержали слова, которые ассоциируются с пожилыми людьми: «Флорида», «забывчивый», «лысый», «седой» или «морщины». Закончив задание, молодые люди должны были перейти в другой кабинет для выполнения следующего теста. Суть эксперимента заключалась в этом коротком переходе. Исследователи незаметно засекали время, которое требовалось для прохождения коридора. Как Барг и предсказывал, молодые люди, составлявшие предложения из слов, связанных с пожилыми людьми, шли по коридору значительно медленнее. Все это происходит совершенно неосознанно. Ни один из студентов на последующем опросе не сказал, что заметил общую тему слов, и все испытуемые настаивали, что прочитанные слова никак не повлияли на их поступки после первого эксперимента. Идею старости они не осознали, но их действия изменились.
  • Участникам эксперимента показывали список из пяти слов, откуда требовалось отобрать четыре и составить из них фразу на тему, связанную с деньгами (например, список «хорошо», «работа», «новая», «стол», «оплачиваемая» становился фразой «новая хорошо оплачиваемая работа»). Другие методы подготовки были менее очевидными и включали ненавязчивое присутствие предмета, связанного с деньгами: забытая на столе пачка долларов из игры «Монополия» или компьютерная заставка с изображением купюр, плавающих на поверхности воды. Люди, настроенные на тему денег, становятся более независимыми, чем без этого ассоциативного переключателя. Они почти вдвое дольше пытались решить трудную задачу, не прося экспериментатора о помощи: явный признак повышенной уверенности в себе. Люди с подобной установкой становились эгоистичнее и менее охотно помогали другим студентам, притворявшимся, что не понимают задание эксперимента. Когда экспериментатор неловко ронял кучу карандашей, участники, настроенные (бессознательно) на деньги, помогая ему собирать, поднимали меньше. В еще одном эксперименте из этой же серии испытуемым говорили, что они должны познакомиться с новым участником, и просили их расставить два стула, пока экспериментатор уходил за будущим собеседником. Те, у кого была установка на деньги, старались отставить стул подальше (на расстояние 118 см, в отличие от 80 см у других участников эксперимента). Настроенные на деньги студенты охотнее оставались одни. Общая тема всех этих открытий в том, что мысль о деньгах дает установку на индивидуализм: нежелание взаимодействовать с другими, зависеть от них или принимать от них просьбы. Некоторые культуры часто напоминают об уважении, другие – о боге, а есть общества, дающие установку на послушание огромными портретами дорогого вождя. Могут ли быть какие-то сомнения в том, что вездесущие изображения национального лидера при диктаторских режимах не только внушают ощущение, что «Большой брат следит за тобой», но также и уменьшают количество спонтанных мыслей и независимых действий?
  • Эффект предшествования наглядно продемонстрировали на офисной кухне одного британского университета. Сотрудники оплачивали чай или кофе, выпитые в течение дня, складывая деньги в общую копилку. Возле копилки висел перечень предлагаемых цен. Однажды над списком цен без предупреждения или объяснения вывесили фотографию. В течение десяти недель фотография каждую неделю обновлялась: это были либо цветы, либо глаза, смотрящие на наблюдателя. Новое оформление никто не обсуждал, но размер взносов значительно изменился. В первую неделю эксперимента на пьющих чай и кофе смотрят широко раскрытые глаза и средний взнос составляет 70 пенсов на литр молока. Во вторую неделю на фотографии изображены цветы и средний взнос падает до 15 пенсов. Тенденция сохраняется. В среднем в «глазные» недели взносы оказались почти втрое больше, чем в «цветочные». Очевидно, чисто символическое напоминание о том, что за ними наблюдают,подталкивало людей вести себя приличнее. Вполне очевидно, что все это происходит бессознательно.

    Прайминг ассоциируется у меня с такими явлениями как «Эффект разбитого окна», «Карго-культ» и даже «Эффект Плацебо» и всё это сливается вместе. Что можно из этого вынести? Необходимость содержать рабочее место по системе 5S настраивает на дисциплинированный лад и выполнение технологии и всех правил.

Позже эксперименты Канемана о прайминге попытались воспроизвести, и этого сделать не удалось. И он публично признал свою ошибку:

Что тут можно сказать? Вот он — настоящий ученый. Отпираться не стал, признал ошибки. Ни один шарлатан никогда в жизни не признает своих ошибок.

Примеры того, как люди неверно интуитивно понимают вероятность:

Основная причина того, почему люди неверно понимают вероятность — считают, что это то же самое, что и «правдоподобность», хотя это разные вещи.

  • Недавно я усомнился в своем давнем впечатлении, что супружеская неверность чаще встречается среди политиков, чем среди врачей или юристов. В свое время я даже придумал для этого «факта» объяснения, включая притягательность власти и соблазны, возникающие при жизни вдали от дома. В конечном итоге я понял, что о проступках политиков сообщают намного чаще, чем о проступках юристов и врачей. Мое интуитивное впечатление могло сложиться исключительно под влиянием тем, выбираемых журналистами для репортажей, и из-за склонности полагаться на эвристику доступности.
  • Среди игроков, тренеров и болельщиков бытует убеждение, что иногда у игроков бывает «легкая рука». Удержаться от такого вывода невозможно: если игрок забрасывает три или четыре мяча подряд, возникает каузальное убеждение, что он будет играть успешнее других. Обе команды подстраиваются под такое решение: «свои» чаще дают удачливому игроку пас, а защита «чужих» старается блокировать его. Анализ тысяч последовательностей бросков привел к неутешительному заключению: в профессиональном баскетболе не бывает бросков «легкой руки» – ни с площадки, ни со штрафной. Конечно, некоторые игроки точнее других, но последовательность успешных бросков и промахов удовлетворяет всем тестам на случайность. Все остальное – выдумки наблюдателей, склонных находить упорядоченность и каузальность в случайных событиях. «Легкая рука» – распространенная когнитивная иллюзия.
  • Один из самых опытных инструкторов в группе произнес в ответ собственную речь: «Я неоднократно хвалил курсантов за чистое исполнение фигуры высшего пилотажа. Во время следующей попытки исполнения той же фигуры они справляются хуже. А когда я ругаю их за плохое исполнение, то обычно в следующий раз у них выходит лучше. Так что, пожалуйста, не рассказывайте нам, что поощрение работает, а наказание – нет, потому что все как раз наоборот». Внезапно, в радостный момент озарения, я по-новому увидел статистический принцип, который многие годы преподавал. Инструктор был прав – и в то же время совершенно неправ! Он проницательно заметил, что за случаями, когда он хвалил исполнение маневра, с большой вероятностью следовали разочарования, а за наказаниями – улучшения. Однако сделанный им вывод об эффективности поощрения и наказания оказался совершенно неверным. Инструктор наблюдал эффект регрессии к среднему, возникающий из-за случайных колебаний в качестве исполнения. Естественно, хвалили только тех, кто выполнял маневры намного лучше среднего. Но, вероятно, курсанту на этой попытке просто повезло, и, таким образом, следующая попытка была бы хуже независимо от того, похвалили его или нет. И наоборот: инструктор ругал курсанта, если тот выполнял задание необычно плохо, и потому сделал бы следующую попытку лучше, независимо от действий инструктора.
  • В одном опыте испытуемые, прочтя о «болезни, убивающей 1286 человек из 10 000» посчитали ее более опасной, нежели те, которым сообщили о «болезни, от которой погибнет 24,14% населения». Первая болезнь кажется опаснее второй, хотя риск смерти в первом случае вдвое меньше! Пренебрежение знаменателем становится еще нагляднее, если переиначить статистику: болезнь, которая убивает 1286 человек из 10 000, кажется опаснее, чем та, что губит 24,4 человека из 100. Эффект наверняка ослабнет или исчезнет, если попросить испытуемых сравнить две формулировки – задача для Системы 2. Однако жизнь – это межкатегориальный эксперимент, в котором всякий раз предлагается только одна формулировка. Только исключительно активная Система 2 способна составить формулировки, альтернативные встреченной, и подтолкнуть к осознанию того, что они вызывают иную реакцию.
  • Два страстных болельщика собираются проехать 40 миль, чтобы посмотреть баскетбольный матч. Один уже купил билет; второй только собирался, когда получил билет в подарок от друга. В день игры объявили о возможной снежной буре. Кто из болельщиков охотнее рискнет преодолеть буран, чтобы посмотреть игру? Ответ приходит мгновенно: мы знаем, что болельщик, заплативший за билет, скорее рискнет поехать. Как бы ни достался им билет, оба будут разочарованы – но баланс будет «отрицательнее» для того, кто заплатил за билет и теперь рискует остаться и без денег, и без игры. Поскольку для этого человека остаться дома хуже, у него больше стимулов посмотреть матч и он скорее отправится сквозь буран. Это подразумеваемый расчет эмоционального баланса – такие расчеты Система 1 выполняет без раздумий. Стандартная экономическая теория не признает эмоции, которые люди связывают с состоянием своего мысленного счета. Экон понимает, что билет уже оплачен, а деньги не вернуть. Стоимость билета невозвратна, и экон даже не задумается, купил ли он билет или получил от друга.
  • Опытные судебные психологи и психиатры тоже подвержены упомянутым эффектам при разных форматах выражения риска. В одном эксперименте профессионалы оценивали, насколько безопасно выпускать из психиатрической лечебницы пациента, некоего Джонса, за которым были замечены случаи насилия. Одну и ту же статистику подали разными способами:

    Для пациентов, подобных мистеру Джонсу, существует 10%-ная вероятность совершения повторного насильственного действия в первые месяцы после выхода из лечебницы.
    Из ста пациентов, подобных мистеру Джонсу, десять совершают насильственные действия в первые же месяцы после выхода из лечебницы.

    Профессионалы, которым информацию представляли в частотном формате, почти вдвое чаще отвергали возможность выписки (41% по сравнению с 21% опрошенных, которым сведения давали в вероятностном формате). Более яркое описание ведет к тому, что при той же вероятности решению придают больший вес.

  • Идея того, что быстрота, яркость и легкость воображения влияют на значения решений, получила подтверждение во множестве исследований. Участникам одного известного опыта предложили выбрать один из двух сосудов и достать оттуда шарик. Красные шарики считались призовыми. При этом:

    Сосуд А содержал 10 шариков, 1 из которых был красным;

    Сосуд Б содержал 100 шариков, 8 из которых были красными.

    Ваши шансы на выигрыш составили бы 10% в случае с сосудом А и 8% в случае с сосудом Б, так что правильный ответ как будто прост. На деле оказалось иначе: 30–40% испытуемых выбрали сосуд с большим количеством выигрышных шариков, предпочтя, таким образом, меньший шанс на победу.

    Результаты опыта иллюстрируют свойство Системы 1 поверхностно обрабатывать данные. Если ваше внимание привлекли выигрышные шарики, вы уже не оцените с тем же тщанием количество невыигрышных. На пренебрежении знаменателем сказывается яркость созданного образа – во всяком случае, я (Канеман) это испытал на себе. Представляя себе меньший сосуд, я вижу одинокий красный шарик на расплывчатом фоне белых, а подумав о большем, вижу восемь призовых шариков на таком же неясном фоне, что внушает больше надежды.

  • Образное и яркое представление о результате, независимо от его эмоциональной окраски, снижает роль вероятности в оценке неопределенной перспективы. Данная гипотеза предполагает (и я ей верю), что привнесение малозначимых, но ярких подробностей к итоговой денежной сумме также затрудняет расчеты. К примеру, сравните свои денежные эквиваленты следующих итоговых событий:

    Шанс 21% получить 59 долларов в следующий понедельник;

    Шанс 21% получить в понедельник утром большой синий картонный конверт с 59 долларами в нем.

    Новая гипотеза состоит в том, что во втором случае восприимчивость к вероятности будет меньше, поскольку упоминание о синем конверте вызывает более полный образ, нежели абстрактное упоминание о деньгах. Вы создаете событие в уме и переживаете яркое видение итога, даже зная, что его вероятность низка. Когнитивная легкость также содействует возникновению эффекта определенности: если вы живо представляете себе событие, вероятность того, что оно не произойдет, также представляется живо, а потому получает излишний вес.

  • Самые важные исследования искажений из-за доступности провели наши друзья в Юджине, где к Полу Словику и его давнему соавтору Саре Лихтенштейн присоединился наш бывший студент Барух Фишхофф. Они провели новаторские исследования восприятия рисков, включая опрос, ставший классическим примером искажений из-за доступности. Испытуемым предложили рассмотреть пары причин смерти: диабет и астму или инсульт и несчастные случаи. Для каждой пары требовалось указать более частую причину и оценить соотношение между двумя частотами. Полученные оценки сравнили со статистикой того времени. Вот пример результатов:

    • От инсульта умирают вдвое чаще, чем от несчастного случая, но 80% респондентов сочли смерть от несчастного случая более вероятной.

    • Торнадо назвали более частой причиной смерти, нежели астма, хотя от астмы умирают в 20 раз больше.

    • Смерть от удара молнии сочли менее вероятной, чем смерть от ботулизма, хотя смертельное поражение молнией случается в 52 раза чаще.

    • Болезнь и несчастный случай назвали одинаково вероятной причиной смерти, хотя болезнь в 18 раз чаще приводит к смертельному исходу.

    • Смерть от несчастного случая сочли в 300 раз более частой, чем смерть от диабета, хотя реальное соотношение составляет 1:4.

    Урок понятен: оценки причин смерти искажены сообщениями СМИ. Репортажи, как правило, склоняются в сторону необычных и трагических событий. СМИ не только формируют интересы публики, но и сами попадают под их влияние. Журналисты не могут игнорировать требования публики о подробном освещении определенных тем и точек зрения. Необычные события (например, ботулизм) привлекают непропорционально большое внимание и, следовательно, представляются более частыми, чем в действительности. Мир в наших головах – не точное отражение реальности, наши оценки частоты событий искажены распространенностью и эмоциональной интенсивностью окружающей нас информации.

В книге затронута еще масса разных тем: эффект привязки, замена сложного вопроса более простым, искажение доступности, регрессия к среднему и т.д., но их сложно законспектировать, их нужно читать.

Эффект ореола:

Начиная со страницы 188 по 197-ю автор очень интересно с критикой проходится по книгам типа «Дао Toyota».
В принципе, с доводами Канемана я тут очень согласен. Принципы-то, может быть и хороши, но вот исторические управленческие решения, описанные в книге — отнюдь. Однако, книга, которая держит этот его удар — Ката Toyota. Но книга про Илона Маска, конечно, не выдерживает критики Канемана (субъективное мнение). Канеман не критикует ее напрямую (т.к. она еще не была к тому времени издана), но он критикует все книги подобного жанра и попадает в цель.

Иллюзия значимости:

Канеман работал психологом в армии. Отбирал хороших кадетов для офицерской школы. Тех, которые должны были стать хорошими офицерами:

Один такой тест, под названием «Бой без командиров», выполнялся на полосе препятствий. Для прохождения теста отбирали восьмерых кандидатов, незнакомых друг с другом, в обмундировании без погон и других знаков различия. Кандидатам давалось задание: подобрать с земли длинное бревно и поднести к стене высотой в человеческий рост. Затем от всей группы требовалось перебраться через стену, не касаясь бревном ни земли, ни стены. Участникам также запрещалось трогать стену. При нарушении любого из правил испытуемые должны были доложить об этом и начать задание заново. Задача решалась разными способами. Как правило, команда либо отправляла несколько человек за стену по бревну, наклоненному наподобие гигантской удочки, либо солдаты взбирались на плечи товарищам и перепрыгивали за стену. Последнему приходилось карабкаться по наклонному бревну, пока его удерживали остальные, и затем соскакивать на землю. На этом этапе часто возникали нарушения, из-за чего команде приходилось начинать с нуля. Наблюдая за экспериментом, мы с коллегой отмечали, кто брался командовать «операцией», кто пытался взять на себя роль лидера, но был отвергнут, насколько каждый солдат старался обеспечить успех группы. Мы определяли упрямцев и покорных исполнителей, вспыльчивых и терпеливых, настойчивых и ленивых.«Каждые несколько месяцев из офицерской школы им приходил ответ из офицерской школы, где командиры описывали мнение, как те или иные кадеты справляются с обучением. Всякий раз их прогнозы оказывались ничуть не точнее гадания по подброшенной монете. Что же они сделали после того, как полностью поняли неэффективность данного метода? Ничего!!! Прекратить выполнение метода они не могли, но также они в нем все равно не разуверились, потому что он был очень наглядный. Продолжили активно наблюдать за выполнением тестирования и выносить категоричные суждения.

Я понял одно: я хотел бы работать психологом в армии.

Интуиция и формулы – кто кого?

Принстонский экономист и знаток вин Орли Ашенфельтер подготовил убедительную демонстрацию превосходства простой статистики над мнением всемирно известных экспертов. Ашенфельтер хотел предсказать изменение цен на бордо по информации, доступной в год урожая. Это – важный момент, поскольку вину требуется несколько лет, чтобы созреть. К тому же цены сильно варьируют в зависимости от выдержки – цены на вина из одного и того же виноградника, разлитые с интервалом 12 месяцев, могут отличаться в десятки раз, а то и больше. Способность предсказывать эти изменения очень важна, поскольку инвесторы вкладывают средства в марочные вина как в произведения искусства, в надежде, что с годами они будут дорожать. Общеизвестно, что на вкус марочного вина влияют только изменения погоды в период созревания винограда. Лучшие вина получают в те годы, когда лето сухое и теплое (виноделам Бордо следует воздать дань парниковому эффекту). Дождливая весна – еще один благоприятный фактор, поскольку повышает урожайность винограда, не влияя на качество. Ашенфельтер преобразовал все эти сведения в статистическую формулу, которая позволяет спрогнозировать изменение цен (на вино конкретного производителя и конкретного разлива) по трем метеорологическим показателям: средней температуре за лето, объему осадков в период сбора урожая и за предшествующую зиму. Его формула дает точный прогноз цен на ближайшие годы и даже десятилетия. Более того, если в расчетах исходить из нынешних цен на молодое вино, прогноз будет менее точен. Этот пример «схемы Мила» бросает вызов как способностям экспертов, чье мнение формирует раннюю цену, так и всей экономической теории, согласно которой цены должны отражать всю имеющуюся информацию, включая погодные условия. Формула Ашенфельтера дает чрезвычайно точный результат – корреляция между настоящей и предсказанной ценой выше 0,90.

Прижизненный эпикриз

Процедура проста – если организация оказывается на пороге важного решения, но еще не берет на себя обязательство его исполнить, посвященных в план следует созвать на совещание и объявить им: «Представьте, что вы попали в будущее. Мы внедрили план в существующем виде. Последствия оказались катастрофическими. Просим вас за 5–10 минут вкратце изложить историю катастрофы – как все произошло». У прижизненного эпикриза есть два крупных достоинства: он позволяет отойти от шаблонного группового мышления, поражающего многие команды, как только те сообща приходят к решению, и подталкивает к размышлениям в указанном направлении.

Выводы и практическая польза от книги:

  • Повышение уровня эрудиции и общего здравомыслия. Некоторые книги просто повышают уровень умственной силы в целом, хотя бывает трудно назвать, в чем именно;
  • Дополнительная аргументация в дискуссиях, в которых время от времени приходится участвовать по работе;
  • Очень сильно раскрыта тема насчет прогнозирования будущего на основании формул и статистических данных. Повод задуматься и применять в работе. Конкретный математический аппарат описан в других книгах. Например «Статистическое управление процессами», Дэвид Чамберс;
  • Понимание необходимости того, что ничего не нужно запоминать, всё нужно записывать. Носить с собой блокнот. Удержание в памяти вещей, которые нужно не забыть, сокращает ваши умственные возможности. Вы жонглируете этими задачами, вспоминая то одну, то другую (чтобы не забыть) вместо того, чтобы думать.
  • Периодически задавайтесь вопросом «Я сейчас каким мозгом подумал? Быстрым? Или умным?»;
  • Периодически задавайтесь вопросом «Достаточно ли мне информации для принятия решения?»;
  • Меньше думайте, где не надо, чтобы не довести до усталости свою медленную систему. Она вам еще пригодится, а думать будет уже нечем (я сам видел человека в состоянии, когда думать уже нечем: в конце рабочего дня человеку с очень высоким IQ я задал задачку «Мячик и бейсбольная бита вместе стоят 1 доллар 10 центов. Бита стоит на доллар дороже мячика. Сколько стоит мячик?» чем вырубил его из кондиции на целых 10 минут. Человек не мог решить эту задачу 10 минут и стал высчитывать ответ на бумаге. То есть человек и рад бы включить тут свою медленную систему, но там сервер уже лежит и не отвечает на запросы. Когда я задал ту же задачу другому человеку в выходной день, тот посчитал в уме и дал ответ через 5 секунд.

Резюмируя:

Сложность состоит в том, что для того, чтобы все описанное в книге воплощать в повседневной жизни (что было бы весьма полезно), мало прочитать и понять книгу. Здесь нужно основательно переработать свои привычки, перевести всё на уровень автоматизма, что может быть достигнуто только многолетними тренировками и самоконтролем (максимальным на первоначальном этапе и со снижением оного по мере привыкания). Это все равно что сравнивать просмотр бокса по телевизору и многолетнее посещение боксерского зала. Всё видеть, понимать, осознавать и хорошо разбираться (по телевизору) — вовсе не то же самое, что делать это самому. Вот что играет бОльшую роль, когда вам требуется одержать победу в поединке. И одновременно с этим складывается стойкое ощущение, что человек, ясно осознающий все описанные особенности мышления, и ежечасно принимающий решения исходя из своего более полного понимания реальности, становится на голову выше в отношении умственного развития по сравнению со среднестатистическим человеком.

Оценки:

Повышение общего кругозора: 5/5

Практическая польза: 4/5

Драйв при прочтении: 5/5

Подписывайся, мыслитель!

«Думай медленно… решай быстро» на английском языке с параллельным переводом

Даниэль Канеман

Нон-фикшн

«Thinking, Fast and Slow» by Daniel Kahneman

Перевод совпадает с оригиналом:

хорошо

В приложении доступны альтернативные переводы.

Наши действия и поступки определены нашими мыслями. Но всегда ли мы контролируем наше мышление? Нобелевский лауреат Даниэль Канеман объясняет, почему мы подчас совершаем нерациональные поступки и как мы принимаем неверные решения. У нас имеется две системы мышления. «Медленное» мышление включается, когда мы решаем задачу или выбираем товар в магазине. Обычно нам кажется, что мы уверенно контролируем эти процессы, но не будем забывать, что позади нашего сознания в фоновом режиме постоянно работает «быстрое» мышление — автоматическое, мгновенное и неосознаваемое…

4.16 rating by goodreads.com

6 книг, которые Даниэль Канеман советует всем, кто хочет научиться думать правильно и влиять на людей

Нобелевский лауреат Даниэль Канеман — один из основоположников поведенческой экономики и автор книг, которые учат не попадаться в когнитивные ловушки и делать правильный выбор. Его «Думай медленно, решай быстро» регулярно попадает в различные списки книг, которые стоит почитать предпринимателям. В интервью Inc. Канеман сказал, что прямо сейчас он пишет еще одну книгу. И рассказал, какие книги стоит почитать тем, кто хочет научиться думать и решать правильно, влиять на чужие решения и быть готовым к любым случайностям (насколько это возможно).


1. «Одураченный случайностью», Нассим Талеб

Fooled by Randomness. The Hidden Role of Chance in Life and in the Markets, Nassim Taleb

Написанная в 2001 году, книга Нассима Талеба вошла в рейтинг «75 самых умных книг всех времен» от журнала Fortune. The New Yorker сравнивал ее по уровню влияния на финансовый мир с критикой богословия Мартина Лютера. Главная тема книги — случайность, которую люди склонны недооценивать. Один из распространенных примеров этого явления — систематическая ошибка выжившего, при которой мы пытаемся учиться у успешных людей, а статистическое большинство проигравших не учитываем. По словам Канемана, это одна из самых опасных когнитивных ловушек для предпринимателей.


2. «Черный лебедь», Нассим Талеб

The Black Swan: The Impact of the Highly Improbable, Nassim Taleb

«Черный лебедь» вышел в 2007 году, попал во всевозможные рейтинги самых влиятельных книг и 36 недель оставался в списке бестселлеров The New York Times. Канеман говорит, что эта книга изменила его восприятие мира, — в своем бестселлере «Думай медленно, решай быстро» он ссылается на эту работу Талеба.


3. «Loonshots: как развивать безумные идеи, которые выигрывают войны, лечат болезни и трансформируют индустрии», Сафи Бэколл

Loonshots: How to Nurture the Crazy Ideas That Win Wars, Cure Diseases, and Transform Industries, Safi Bahcall

Книга американского физика и предпринимателя в сфере биотехнологий Сафи Бэколла вышла в США в марте 2019 года и на русский язык пока не переводилась. Зато она уже вошла в список бестселлеров Wall Street Journal, а также в списки лучших книг года в журналах Inc. и Business Insider. «Эта книга понравилась мне тем, что в ней очень хорошо объясняется, как организован процесс развития революционных идей — от генерирования до внедрения», — сказал Канеман в интервью Inc.


4. «Nudge. Архитектура выбора», Ричард Талер и Касс Санстейн

Nudge: Improving Decisions About Health, Wealth, and Happiness, Richard H. Thaler, Cass R. Sunstein

«Книга исследователей из Чикагского университета и Гарвардской школы права, написанная в 2008 году, вошла в список лучших книг года по версии журнала The Economist. Ричард Талер получил Нобелевскую премию по экономике в 2017 году за вклад в развитие поведенческой экономики. В основе книги — идея «либертерианского патернализма». Авторы показывают, как с помощью «подталкиваний» можно незаметно влиять на решения людей, не лишая их свободы выбора. «Рекомендую эту книгу всем, кого интересует поведенческая экономика», — говорит Канеман.


5. «Иллюзия выбора», Касс Санстейн

Choosing not to choose: Understanding the value of choice, Cass R. Sunstein

Ученый и юрист Касс Санстейн — муж полпреда США при ООН Саманты Пауэр. Сам он был сотрудником Администрации президента во время правления Барака Обамы. Как один из авторов «теории подталкивания», Санстейн исследует особенности психологии выбора и то, каким образом можно повысить качество взаимодействия между людьми и государством. «Касс Санстейн, с которым мы сейчас пишем книгу вместе, в своей работе рассматривает, как власти могут облегчить жизнь гражданам», — говорит Канеман.


6. «Психология влияния», Роберт Чалдини

«Influence: The Psychology of Persuasion», Robert B. Cialdini

Роберт Чалдини — один из лучших экспертов по психологии влияния, по мнению Даниэля Канемана. Его книга Influence уже считается классикой: 6 принципов влияния «по Чалдини» кочуют по сайтам с советами для маркетологов и лидеров. Но серьезный научный подход и простота изложения делают эту книгу универсальной — не только для тех, кто хочет научиться влиять на людей, но и для тех, кто не хочет стать жертвой манипуляций.



Обзор книги «Думай медленно… Решай быстро» Даниэля Канемана

Менять собственное мнение о человеческой природе трудно, а еще труднее менять мнение о себе в худшую сторону.

1728

просмотров

Книга написана лауреатом Нобелевской премии по экономике «за применение психологической методики в экономической науке, в особенности — при исследовании формирования суждений и принятия решений в условиях неопределённости» и обещает изменить вашу жизнь.

В своей работе автор подробно рассматривает процессы мышления и принятия решений,возникающие при этом иллюзии, искажения и эффекты, влияющие на наш выбор и, как следствие,совершаемые ошибки. На примере конкретных практических экспериментов, описанных по ходу повествования, читатель убеждается, что даже самый опытный, образованный и высокоинтеллектуальный человек на самом деле далеко не так рационален в своих действиях, как иногда кажется.

Кому может быть полезна эта книга? Всем.

Каждый из нас изо дня в день сталкивается с необходимостью принимать решения: на бытовом уровне, на уровне бизнеса, на уровне управления различными сферами нашей жизни.

Кому-то механизмы, описанные Канеманом, помогут избежать ненужных трат и недооцененных рисков, кому-то подскажут эффективные способы достижения нужных результатов с помощью манипулирования особенностями чужого восприятия.

Но путь к просветлению будет непростым: автор не только все время указывает на необходимость активнее задействовать «медленную» (сознательную) часть нашего мышления, но и обрекает на это своего читателя – иначе получить толк от ознакомления с его многостраничным научным трудом не получится. Исследования, приведенные в книге, и профессиональная терминология действительно могут нагонять тоску и тяжело усваиваться в голове, но если вы уделите должное внимание тому, что описывает Канеман, думаю, как минимум вам не придется пожалеть о потраченном на это времени.

Книгу прочитала Анастасия Севальникова, digital-агентство «Интериум».

Думай медленно решай быстро. Даниэль Канеман. Ключевые мысли книги (саммари)

Думай медленно, решай быстро

Автор книги «Думай медленно… Решай быстро» Даниэль Канеман, израильско-американский психолог, который получил нобелевскую премию по экономике. И как мы можем ожидать от нобелевского лауреата — книга не простая.

Канеман не особо подстраивается под рядового читателя. И по сути, «Думай медленно. Решай быстро» — это такое энциклопедическое собрание, охватывающее 40-летний опыт в исследованиях мышления человека.

Канеман пишет, что у нас есть два режима мышления. Он называет их «Система один» и «Система два». 

«Система один» — быстрая, бессознательная, интуитивная и она помогает нам быстро принимать решения, когда это необходимо. В названии книге ей соответствует фраза «решай быстро».

«Система два» — наоборот, медленная, сознательная, рациональная и к ней относится фраза из заголовка «думай медленно»

Например, если вы слышите какой-то подозрительный звук в кустах, то «Система один» побуждает вас быстро убегать, но «Система два» заставляет вас немного задуматься и вы начинаете понимать, что это всего лишь была соседская собака в кустах.

Проблема «Системы два» в том, что она, помимо того, что она медленная, она еще и очень ленивая. И в основном мы функционируем на основе «Системы один», а «Система два» включается только в особенных ситуациях, но в остальное время, принимает те впечатления, которые передает ей «Система один».

В идеально-рациональном мире мы, принимая решение, рассматривали бы все возможные варианты, просчитывали бы все вероятности, но в реальном мире, у нас нет для этого ни временных, ни умственных возможностей, и поэтому мозг старается сэкономить время и энергию и прибегает к механизму эвристики.

Эвристика — это когнитивные хитрости, которые помогают нам упростить процесс принятия решений, и обычно этот механизм справляется со своей работой, но есть ситуации, в которых эвристика приводит к серьезным ошибкам.

Канеман приводит в книге много разных ошибок и искажений нашего мышления, но я расскажу про основные.

1. Мы упрощаем реальность

Первая наша ошибка в том, что мы упрощаем реальность, нас окружает неопределенный, случайный мир и у нас просто нет умственных ресурсов для того, чтобы проанализировать всю возможную информацию.

«Система один» помогает нам с этой проблемой справиться и создает связанные истории. При этом не важно качество и количество данных, на которых основана эта история. Мерой успеха является именно связность истории.

Это можно хорошо наблюдать при оценке успеха. Знаете когда предприниматели пишут книги о том, как они пришли к успеху и дают какие-то советы на основе своего опыта.

Как правило это связанная история, в которой возникают причинно следственные связи, которых на самом-то деле и не было и очень недооценивается факторы микро-событий и фактор удачи, которые могли коренным образом изменить ситуацию.

2. Что видишь, то и есть

Вторая ошибка это принцип «что ты видишь, то и есть». Например, если я спрошу вас, будет ли Мария хорошим лидером? Она умная и сильная. Вам в голову сразу придет ответ — да.

А что если дальше будут следовать прилагательные: коррумпированная и жестокая? То есть мы выбираем наилучший вариант ответа, на основе ограниченной информации. И мы часто не учитываем, что у нас нет необходимой информации для формирования правильного суждения.

3. Фрейдинг

Из второго возникает ошибка номер три — эффект фрединга. То есть, разные способы подачи одной и той же информации, вызывают у нас разные эмоции.

Этим пользуются в маркетинге. Например продукт, на котором написано, что 90% без жира, будет более привлекательным чем продукт с надписью 10% жира.

То есть, по сути, это одно и тоже, но мы видим только одну формулировку и срабатывает принцип, что ты видишь — то и есть.

4. Подстановка

Четвертая ошибка это подстановка. Например, когда мы сталкиваемся с трудным вопросом, на него не находится адекватного ответа, тогда «Система один» подыскивает родственный, более легкий вопрос и выдает на него ответ.

Например, если нас спрашивают «На сколько ты счастлив?», мы думаем что надо ответить на такой вопрос «Какое у меня сейчас настроение?». Или вместо вопроса «Стоит ли вкладываться в акции Apple?», мы отвечаем на вопрос «А какие эмоции вызывают у меня продукты Apple?».

5. Прайминг

Пятая ошибка это эффект прайминга. Сначала этот эффект заметили в словах. Например, если вы недавно видели слово «Еда», а потом вас попросили дополнить буквы «м» и «о» до слова из четырех букв, то вы вероятнее дополните его до слова «Мясо», чем до слова «Мыло». Хотя если до этого вы бы видели слово «Мыть», то наоборот, слово «Мыло» было бы более вероятным.

Но прайминг распространяется не только на слова. Например, студентам выдавали группы из пяти слов и просили составить фразы из четырех слов. И некоторым студентам попадались слова, ассоциирующиеся со старостью, то есть это: лысый, морщинистый, забывчивый и так далее.

И потом студентов просили, якобы, перейти в другую комнату, для следующей части эксперимента и было замечено, что студенты, которым попадались слова о старости шли медленнее.

Также, упоминание о деньгах, заставляло участников эксперимента вести себя эгоистичнее. То есть, они менее охотно помогали экспериментатору, уронившему карандаш.

Прайминг работает и на уровне культуры. Есть культуры, которые окружают людей упоминаниями о деньгах, о боге, в каких-то культурах повсюду развешаны портреты вождя. И все это на нас влияет не всегда, достойным для гордости, образом.

6. Эффект привязки или якоря

Шестая ошибка — это эффект привязи или якоря. Она заключается в том, что мы как бы привязываемся к первоначально предложенной нам информации. Если например, вас спросят «Когда Ганди умер, было ему больше или меньше 144 лет?».

И хотя цифра 144 покажется вам абсурдной, ваша оценка его возраста будет выше, чем если бы в вопросе была цифра 44.

Этим удачно пользуются продавцы, когда задают намеренно завышенную цену, потом снижают ее и тогда цена кажется нам оптимальной, но на самом деле, цена все равно высокая.

7. Фокус на негативном

Седьмая ошибка это фокус на негативном. В нашем мозге, как и в мозге животных есть механизм, который заставляет нас отдавать приоритет дурным новостям. Потому что это важно для выживания. При этом мозг фокусируется также на символических сигналах опасности. Например, негативно заряженные слова, такие как: война, кровь, убийство и так далее. Такие слова привлекают наше внимание.

На этом построен бизнес медиа. На нас обрушивается огромное количество информации и наш мозг пытается эту информацию как-то отфильтровать и отделить важное от неважного.

И для нас нет ничего важнее, чем выживание. Поэтому первым фильтром информации является «амидала» (часть мозга), это орган примитивного мозга, который отвечает за такие примитивные эмоции как: гнев, ненависть и страх. И как только она видит опасность, пускай даже символическую, она сразу активируется. 

То есть по сути, медиа борются за внимание нашей амидалы. В английском есть такое выражение:

If It Bleeds It Leads — кровь в заголовке

Хорошие новости не продают. Никого не интересуют те сотни тысяч самолетов, которые долетели, всех интересует один самолет, который упал.

Кстати, говоря о падающих самолетах, стоит упомянуть еще одну ошибку. 

8. Эффект доступности

Этот эффект проявляется в том, что чем легче какое-то событие всплывает у нас из памяти, тем более частым и вероятным оно нам кажется. 

Например новость о крушении самолета на время изменит вашу оценку безопасности авиаперелетов.

Кстати, террористы являются профессионалами по созданию эффекта доступности. Когда происходит какой-то террористический акт, то мы временно избегаем больших скоплений людей или общественных мест, но если немножко напрячь «Систему 2», то мы поймем, что вероятность погибнуть в террористическом акте — ничтожно мала.

Ну вот и все восемь ошибок, про которые хотелось рассказать, это конечно же упрощенные описания, потому что книга «Думай медленно… Решай быстро» — это сложный текст. Но из нее можно извлечь главный урок — мы знаем о себе и о мире гораздо меньше, чем нам кажется. И возможно, если мы это признаем, то будем избегать серьезных ошибок, ни у вообще будем менее уверены в своих суждениях.

Если вы читали «Думай медленно решай быстро», напишите пожалуйста в комментариях, что вам запомнилось? А если вы не читали, тогда я настаиваю, чтобы вы прямо сейчас взяли книгу и начали читать, и постепенно становились мудрее.

Удачи, решайте быстро, а думайте медленно!

Читать онлайн «Думай медленно… Решай быстро» Даниэля Канеман бесплатно без регистрации

Думай медленно… Решай быстро

Даниэль Канеман


Наши действия и поступки определены нашими мыслями. Но всегда ли мы контролируем наше мышление? Нобелевский лауреат Даниэль Канеман объясняет, почему мы подчас совершаем нерациональные поступки и как мы принимаем неверные решения. У нас имеется две системы мышления. «Медленное» мышление включается, когда мы решаем задачу или выбираем товар в магазине. Обычно нам кажется, что мы уверенно контролируем эти процессы, но не будем забывать, что позади нашего сознания в фоновом режиме постоянно работает «быстрое» мышление – автоматическое, мгновенное и неосознаваемое…

Даниэль Канеман

Думай медленно… решай быстро


Памяти Амоса Тверски

Daniel Kahneman

THINKING, FAST AND SLOW

Печатается с разрешения автора и литературного агентства Brockman, Inc.

© Daniel Kahneman, 2011

Школа перевода Баканова, перевод, 2013

© Издание на русском языке AST Publishers, 2014

Исключительные права на публикацию книги на русском языке принадлежат издательству AST Publishers.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Введение

Пожалуй, каждый автор размышляет о том, где читателям может пригодиться его книга. Моя будет полезна у пресловутого офисного кулера, где судачат и обмениваются новостями. Я надеюсь разнообразить набор слов, описывающих суждения и выбор других, новую политику компании или инвестиционные решения коллег. Зачем обращать внимание на пересуды? Затем, что находить и называть чужие ошибки намного легче и приятнее, чем признавать свои. Всегда трудно ставить под сомнение собственные желания и убеждения, особенно в нужный момент, но грамотное чужое мнение может быть полезно. Мы непроизвольно ждем от друзей и коллег оценки наших решений, а потому качество и содержание ожидаемых оценок имеет значение. Необходимость разумно сплетничать – мощный стимул для серьезной самокритики, даже мощнее данного себе на Новый год обещания принимать более взвешенные решения на работе и дома.

Мыслить, быстро и медленно Даниэль Канеман

В жизни нет ничего важнее, чем вы думаете, когда думаете об этом.

Я думаю, у этой книги неправильное название. В течение многих лет я считал, что это своего рода книга самопомощи о том, когда доверять своей интуиции, а когда — своей голове, поэтому я откладывал ее чтение. Но Thinking, Fast and Slow — совсем другое дело. Как я наконец обнаружил, когда мне подарили книгу (восторженные слова на первых страницах были первым ключом к разгадке), эта книга представляет собой краткое изложение исследования Даниэля Канемана когнитивных ошибок.Книгу, наверное, следует называть: Думаю, ну не очень хорошо, .

Конечно, в моем первоначальном впечатлении была доля правды. Канеман уделяет основное внимание тому, что мы иногда называем своим кишечником. Это «быстрое мышление» названия, также известное как наша интуиция. В отличие от многих имеющихся на рынке книг, в которых описываются чудеса человеческой интуиции и суждений, Канеман в первую очередь сосредоточился на том, как наша интуиция может систематически не делать правильных выводов. Таким образом, вы можете сказать, что эта книга обо всех причинах, по которым вы должны не доверять своей интуиции.

Кажется, что каждый исследователь разума делит его на разные гипотетические сущности. Для Фрейда это было сознательное и бессознательное, в то время как для Канемана это были просто Система 1 и Система 2. Первая отвечает за быстрое мышление — интуиция, интуиция, — а вторая отвечает за медленное мышление — обдуманное мышление, используя вашу голову. Система 2, хотя и является удивительно тщательной и логичной, в то же время требует усилий и медлительна. Попробуйте выполнить любую незнакомую мысленную задачу (например, арифметику в уме), чтобы убедить вас в этом.Таким образом, мы должны полагаться на нашу быстродействующую Систему 1 большую часть дня.

Система 1 генерирует ответы на вопросы без какого-либо сознательного обдумывания. Чаще всего эти ответы разумны, например, при ответе на вопрос «А что вы любите гамбургер?» (Ответ: да). Но, как показывает Канеман, есть много ситуаций, в которых ответ, который внезапно приходит в голову, явно ложен. Это не было бы проблемой, если бы наша сознательная Система 2 обнаруживала эту ложь.Однако наша позиция по умолчанию — просто следовать своей интуиции, если у нас нет веских оснований полагать, что наша интуиция вводит в заблуждение. К сожалению, в мозгу нет системы предупреждения, которая сообщала бы вам, что ваше чутье ненадежно. Подобные ситуации можно назвать «когнитивными иллюзиями».

Общая тема этих когнитивных иллюзий — неспособность нашей интуиции работать со статистической информацией. Мы умеем мыслить категориями причин и сравнений, но случайные ситуации сбивают нас с толку.В качестве примера представьте себе мужчину застенчивого, тихого и аккуратного. Он, скорее, библиотекарь или фермер? Теперь рассмотрим ответ, который приходит на ум (я полагаю, библиотекарь): как он был получен? Ваш разум сравнил описание со стереотипом библиотекаря и вынес решение. Но это суждение не приняло во внимание тот факт, что фермеров во много раз больше, чем мужчин-библиотекарей.

Еще один пример этого провала интуиции — склонность ума генерировать причинно-следственные истории для объяснения случайного статистического шума.Известный пример этого — «горячая рука» в баскетболе: интерпретация серии успешных бросков как результат особой сосредоточенности игрока, а не просто как результат удачи. (Хотя последующие исследования показали, что в этой идее все-таки что-то есть. Так что, может быть, нам не стоит слишком сильно сетовать на нашу интуицию!) Еще один хорошо известный пример — это тенденция трейдеров приписывать свой успех или неудачу на фондовом рынке. к навыкам, в то время как Канеман продемонстрировал, что рейтинги группы трейдеров из года в год не имеют никакой корреляции.Суть в том, что мы обычно не решаемся приписать что-либо случайности и вместо этого придумываем причинно-следственные истории, которые «объясняют» вариации.

Эта книга наполнена таким количеством увлекательных экспериментов и примеров, что я не могу обобщить их все. Достаточно сказать, что результаты убедительны не только из-за веса доказательств, но главным образом потому, что Канеман обычно может продемонстрировать принцип в действии на читателе. Наши интуитивные реакции, по-видимому, удивительно похожи, и я обнаружил, что обычно реагирую на его вопросы так, как он предсказывал.Если вы склонны верить, что вы разумный человек (как и я), это может быть весьма удручающим.

Создав фундамент, Канеман нацелился на соседнюю экономическую дисциплину. Традиционная экономическая теория предполагает рациональных субъектов, способных взвешивать риски и действовать в соответствии со своими желаниями. Но, как обнаружил Канеман, это справедливо и для реальных людей. Реальные люди не только действуют иррационально, но и систематически отклоняются от ожидаемых предсказаний модели рационального агента .Это означает, что мы, люди (если заимствовать фразу из другой книги в этом ключе) предсказуемо иррациональны. Наша глупость последовательна.

Один из основных выводов заключается в том, что люди не любят потерь. Мы пойдем на невыгодную сделку, чтобы избежать риска, и все же пойдем на большой риск, чтобы понести убытки. Такое поведение, по-видимому, мотивировано сильным страхом сожаления и является причиной определенного консерватизма не только в экономике, но и в жизни. Если действие заканчивается неудачно, мы склонны сожалеть о том, что это было исключительным, а не рутинным действием (например, забрать автостопщика, а не поехать на работу), поэтому люди избегают необычных вариантов, которые несут в себе неопределенность.

Тем не менее, логически говоря, нет причин сожалеть о специальном действии больше, чем об обычном, точно так же, как нет причин взвешивать потери намного тяжелее, чем прибыль. Конечно, у этих тенденций есть хорошая эволюционная логика. В опасной среде проигрыш в азартной игре может означать потерю жизни, поэтому лучше придерживаться проверенного временем. Но в экономическом контексте эта стратегия обычно не оптимальна.

Последний раздел книги был наиболее интересным, по крайней мере, с философской точки зрения.Канеман исследует, как наши воспоминания систематически искажают наши переживания, что может вызвать огромное расхождение между пережитым счастьем и воспоминанием о радости. По сути, когда дело доходит до памяти, интенсивность имеет большее значение, чем продолжительность, а пики и окончания переживаний имеют большее значение, чем их средние значения. То же самое и с болью: мы можем помнить одно переживание как менее болезненное, чем другое, только потому, что боль была умеренной, когда она закончилась. И все же, с точки зрения измеряемой боли в минуту, первое переживание могло на самом деле включать в себя больше переживаний.

В результате наши оценки удовлетворенности жизнью могут иметь очень мало общего с нашим реальным, эмпирическим благополучием. Это представляет собой нечто вроде парадокса, поскольку мы часто делаем что-то не из-за того, сколько радости они принесут нам в данный момент, а из-за приятных воспоминаний, которые они создадут. Подумайте об этом: сколько денег вы потратили бы на отпуск, если бы знали, что все следы переживаний будут стерты, как только отпуск закончится, включая фотографии и даже ваши воспоминания? Для большинства людей ответ — не много, если вообще что-нибудь.Вот почему так много людей (в том числе и я) отчаянно фотографируют свои каникулы: отпуск ориентирован на будущее самопомощи. Но, возможно, это хорошо, что люди были созданы такими. Если бы я принимал решения, основываясь на том, что было наиболее приятно делать в данный момент, я сомневаюсь, что смог бы пройти через Канта.

Это всего лишь краткое изложение книги, которое, конечно, не в полной мере отражает богатство многочисленных идей, примеров и аргументов Канемана. Что я могу добавить? Что ж, думаю, мне следует начать с нескольких критических замечаний.Теперь всегда можно критиковать детали психологических экспериментов — они искусственны, в них в основном используются студенты колледжей и т. Д. Но, учитывая материально-технические ограничения проведения исследований, я подумал, что все эксперименты Канемана были выполнены весьма искусно с соответствующими переменными. проведена контролируемая и дополнительная работа по проверке конкурирующих объяснений. Так что я не могу винить это.

Что меня скорее беспокоило, так это то, что Канеман много занимался диагностикой когнитивных ошибок, но несколько сдержан, когда дело доходило до практических разветвлений этих выводов или стратегий для смягчения этих ошибок.Он предлагает некоторые следствия и предложения, но их очень мало. Конечно, это не его работа, поэтому, возможно, несправедливо ожидать чего-либо подобного от Канемана. Тем не менее, если кто-то и способен помочь нам справиться с нашими душевными болотами, так это он.

Это небольшая критика. Более серьезным недостатком было то, что его модель ума не учитывала вездесущий опыт: скуку. Согласно наброску Канемана, Система 1 довольна знакомством, а Система 2 активируется (неохотно и без особого удовольствия) только для незнакомых задач.Тем не менее, бывают моменты, когда знакомство может быть сокрушительным, а новые задачи могут быть чудесно освежающими. Ситуация должна быть более тонкой: я полагаю, что нас больше всего устраивают умеренно сложные задачи, которые выполняются на знакомом фоне. В любом случае, я думаю, что Канеман переоценил нашу интеллектуальную лень.

Поп-психология — если эту книгу можно отнести к этой категории — это жанр, в который я иногда погружаюсь. Хотя есть много расхождений в акцентах и ​​терминологии, консенсус, возможно, более поразителен.Большинство авторов, похоже, согласны с тем, что наш сознательный разум довольно бессилен по сравнению со всем подсознательным контролем, осуществляемым нашим мозгом. Работа Канемана в области суждений тесно связана с работой Йохатана Хайдта в области морали: наш сознательный разум в основном просто пассивно принимает вердикты, вынесенные из нашего ментального преисподней. В самом деле, возможно, это тоже было фундаментальным посланием Фрейда. Тем не менее, это настолько противоречит всему нашему сознательному опыту (как, собственно, и должно быть), что ему все же удается немного беспокоить.

Еще одна интересная связь — между работой Канемана и стратегиями самопомощи. Меня поразило, что эти когнитивные ошибки совершенно напрямую связаны с когнитивно-поведенческой терапией, которая в значительной степени состоит в том, чтобы побудить пациентов выявлять собственные психические искажения (большинство из которых обусловлено слабостью нашего разума в отношении статистики) и исправлять их. И работа Канемана по эмпирическому благополучию и благополучию в памяти имеет очевидное отношение к движению внимательности — стратегиям переключения нашего внимания с нашего воспоминания на наше переживаемое «я».«Как вы можете видеть из этих связей, исследования Канемана ужасно богаты.

Хотя, возможно, это не так удивительно, как вы могли бы представить, как вы думаете, я не могу не прийти к выводу, что это совершенно превосходная книга. Канеман объединяет множество различных направлений исследований в единое целое. Кто бы мог подумать, что книга обо всех моих глупостях заставит меня почувствовать себя таким мудрым?

Мыслить быстро и медленно | Даниэль Канеман

«Это удивительно богатая книга: ясная, глубокая, полная интеллектуальных сюрпризов и ценностей самопомощи.Это неизменно интересно. . . Его видение ошибочного человеческого разума настолько впечатляет, что обозреватель New York Times Дэвид Брукс недавно заявил, что работы Канемана и Тверски «будут вспоминать через сотни лет» и что это «решающий поворотный момент в нашем пути. увидеть самих себя ».
Джим Холт, The New York Times Book Review

« Было много хороших книг о человеческой рациональности и иррациональности, но только один шедевр.Этот шедевр — работа Даниэля Канемана «Мыслить, быстро и медленно». . . Это один из величайших и самых увлекательных сборников сведений о человеческом разуме, которые я когда-либо читал ».
Уильям Истерли, Financial Times

«Я никогда не буду думать о том же. [ Thinking, Fast and Slow ] — монументальное достижение ».
Роджер Ловенштейн, Bloomberg / Businessweek

«Великолепно. . . Невозможно переоценить важность вклада Даниэля Канемана в понимание того, как мы думаем и выбираем.Он стоит среди гигантов, плетет нити Чарльза Дарвина, Адама Смита и Зигмунда Фрейда. Возможно, самый важный психолог в истории, Канеман изменил когнитивную психологию, анализ рациональности и разума, понимание риска и изучение счастья и благополучия ».
Дженис Гросс Штайн, The Globe and Mail

«Каждый должен прочитать Thinking, Fast and Slow ».
Джесси Сингал, Bo… Подробнее…

«Это удивительно богатая книга: ясная, глубокая, полная интеллектуальных сюрпризов и ценностей самопомощи.Это неизменно интересно. . . Его видение ошибочного человеческого разума настолько впечатляет, что обозреватель New York Times Дэвид Брукс недавно заявил, что работы Канемана и Тверски «будут вспоминать через сотни лет» и что это «решающий поворотный момент в нашем пути. увидеть самих себя ».
Джим Холт, The New York Times Book Review

« Было много хороших книг о человеческой рациональности и иррациональности, но только один шедевр.Этот шедевр — работа Даниэля Канемана «Мыслить, быстро и медленно». . . Это один из величайших и самых увлекательных сборников сведений о человеческом разуме, которые я когда-либо читал ».
Уильям Истерли, Financial Times

«Я никогда не буду думать о том же. [ Thinking, Fast and Slow ] — монументальное достижение ».
Роджер Ловенштейн, Bloomberg / Businessweek

«Великолепно. . . Невозможно переоценить важность вклада Даниэля Канемана в понимание того, как мы думаем и выбираем.Он стоит среди гигантов, плетет нити Чарльза Дарвина, Адама Смита и Зигмунда Фрейда. Возможно, самый важный психолог в истории, Канеман изменил когнитивную психологию, анализ рациональности и разума, понимание риска и изучение счастья и благополучия ».
Дженис Гросс Штайн, The Globe and Mail

«Каждый должен прочитать Thinking, Fast and Slow ».
Джесси Сингал, Boston Globe

«[ Thinking, Fast and Slow ] замечательно.Для любого, кто хоть немного интересуется работой собственного разума, он настолько богат и увлекателен, что любое краткое изложение может показаться абсурдным ».
Майкл Льюис, Vanity Fair

«Глубоко. . . Когда Коперник удалил Землю из центра вселенной, а Дарвин сбил людей с их биологической высоты, г-н Канеман показал, что мы не являемся образцами разума, за которые себя принимаем ».
The Economist

«[A] tour de force психологической проницательности, исследовательских экспликаций и убедительного повествования, объединяющего в одном томе наиболее яркие моменты г-наЗаметный вклад Канемана за более чем пять десятилетий в изучение человеческого суждения, принятия решений и выбора. . . Благодаря элегантности и силе его идей, а также надежности доказательств, которые он предлагает в их пользу, он помог нам по-новому понять наши разделенные умы — и нас в целом ».
Кристопер Ф. Чабрис, The Wall Street Journal

«Крупное интеллектуальное событие. . . Работа Канемана и Тверски стала решающим поворотным моментом в нашем восприятии самих себя.
Дэвид Брукс, The New York Times

«Для всех, кто интересуется экономикой, когнитивными науками, психологией и, короче говоря, человеческим поведением, это книга года. До Малкольма Гладуэлла и Freakonomics, был Дэниел Канеман, который изобрел область экономики поведения, получил Нобелевскую премию. . . а теперь объясняет, как мы думаем и делаем выбор. Вот простой выбор: прочтите это ».
The Daily Beast

«Даниэль Канеман — один из самых оригинальных и интересных мыслителей нашего времени.Возможно, на планете нет другого человека, который лучше понимал бы, как и почему мы делаем выбор, который делаем. В этой совершенно удивительной книге он делится мудростью своей жизни, изложенной в простой и увлекательной, но, тем не менее, потрясающе глубокой манере. Эту книгу необходимо прочитать всем, у кого любопытный ум ».
Стивен Д. Левитт, заслуженный профессор экономики Чикагского университета Уильяма Б. Огдена; соавтор Freakonomics и SuperFreakonomics

« Thinking, Fast and Slow — это шедевр — блестящая и увлекательная интеллектуальная сага одного из величайших психологов и самых глубоких мыслителей нашего времени.Канеману следовало бы припарковать пулитцеровскую машину рядом с его Нобелевской премией ».
Дэниел Гилберт, профессор психологии Гарвардского университета, автор книги « Наткнувшись на счастье» , ведущий отмеченного наградами телесериала PBS «Эта эмоциональная жизнь»

«Это знаковая книга в социальной мысли. league as Богатство народов Адама Смита и Толкование снов Зигмунда Фрейда .
Нассим Талеб, автор книги Черный лебедь

« Даниэль Канеман — один из самых влиятельных психологов в истории и, безусловно, самый важный психолог из ныне живущих.У него есть дар раскрывать замечательные черты человеческого разума, многие из которых стали классикой из учебников и частью общепринятого мнения. Его работа изменила социальную психологию, когнитивную науку, изучение разума и счастья и поведенческую экономику — область, которую он и его соавтор Амос Тверски помогли запустить. Появление Thinking, Fast and Slow стало большим событием ».
Стивен Пинкер, профессор психологии Гарвардского колледжа, Гарвардский университет и автор книг Как работает разум, и Лучшие ангелы нашей природы

— Меньше…

Аудиокнига недоступна | Слышно.com

  • Evvie Drake: более чем

  • Роман

  • От:
    Линда Холмс

  • Рассказывает:
    Джулия Уилан, Линда Холмс

  • Продолжительность: 9 часов 6 минут

  • Несокращенный

В сонном приморском городке в штате Мэн недавно овдовевшая Эвелет «Эвви» Дрейк редко покидает свой большой, мучительно пустой дом почти через год после гибели ее мужа в автокатастрофе.Все в городе, даже ее лучший друг Энди, думают, что горе держит ее взаперти, а Эвви не поправляет их. Тем временем в Нью-Йорке Дин Тенни, бывший питчер Высшей лиги и лучший друг детства Энди, борется с тем, что несчастные спортсмены, живущие в своих худших кошмарах, называют «ура»: он больше не может бросать прямо, и, что еще хуже, он не может понять почему.

  • 3 из 5 звезд

  • Что-то заставляло меня слушать….

  • От

    Каролина Девушка
    на
    10-12-19

Мыслить, быстро и медленно: Дэниел Канеман: Торговля в мягкой обложке: 9780374533557: Powell’s Books

Обзоры и обзоры

Major New York Times бестселлер
Лауреат премии Национальной академии наук за лучшую книгу 2012 года
Отмечено журналом New York Times Book Review как одна из лучших книг 2011 года
Глобус и почта Лучшие книги года 2011 Название
Одна из книг года по версии журнала The Economist за 2011 год
Одна из лучших документальных книг 2011 года по версии The Wall Street Journal

В международном бестселлере Thinking, Fast and Slow Даниэль Канеман, известный психолог и лауреат Нобелевской премии по экономике, совершает новаторский тур по сознанию и объясняет две системы, которые определяют наш образ мышления.Система 1 быстрая, интуитивно понятная и эмоциональная; Система 2 медленнее, обдуманнее и логичнее. Влияние самоуверенности на корпоративные стратегии, трудности с предсказанием того, что сделает нас счастливыми в будущем, глубокое влияние когнитивных предубеждений на все, от игры на фондовом рынке до планирования нашего следующего отпуска — все это можно понять, только зная, как эти две системы формируют наши суждения и решения.

Вовлекая читателя в живую беседу о том, как мы думаем, Канеман показывает, где мы можем и не можем доверять своей интуиции и как мы можем воспользоваться преимуществами медленного мышления.Он предлагает практические и поучительные идеи о том, как мы принимаем решения как в нашем бизнесе, так и в нашей личной жизни, и как мы можем использовать различные методы для защиты от умственных сбоев, которые часто приводят к проблемам. Обладатель премии Национальной академии наук за лучшую книгу и Книжной премии Los Angeles Times, выбранный журналом The New York Times Book Review в качестве одной из десяти лучших книг 2011 года, «Thinking , Fast and Slow » суждено стать классический.

Обзор

«Tour de force.Книгу Канемана необходимо прочитать всем, кто интересуется человеческим поведением или инвестициями. Он ясно показывает, что, хотя нам нравится думать о себе как о рациональных при принятии решений, на самом деле мы подвержены множеству предубеждений. По крайней мере, осознание их даст вам больше шансов избежать их или, по крайней мере, сделать их меньше ». CBS News

Review

« Дэниел Канеман убедительно демонстрирует в своей новой книге « Thinking, Fast» и Медленный , насколько легко людям уклониться от рациональности.» The Washington Post

Review

» Выдающаяся книга, отличающаяся красотой и ясностью деталей, точностью изложения и мягкостью манер. Его истина открыта для всех, чья Система 2 не прекратила свое существование. Я почти не касался его богатства ». The Guardian

Review

« Великолепно …. Невозможно переоценить важность вклада Дэниела Канемана в понимание того, как мы думаем и выбираем.Он стоит среди гигантов, плетет нити Чарльза Дарвина, Адама Смита и Зигмунда Фрейда. Возможно, самый важный психолог в истории, Канеман изменил когнитивную психологию, анализ рациональности и разума, понимание риска и изучение счастья и благополучия … Магистерская работа, ошеломляющая своими амбициями, наполненная знаниями. , пронизанный мудростью, скромностью и глубоко человечным. Если вы можете прочитать только одну книгу в этом году, прочтите эту ». The Globe and Mail

Review

« Обширный, убедительный рассказ о том, как легко обмануть наш мозг, с его собственными исследованиями и мнение многочисленных психологов, экономистов и других экспертов…. Канеман обладает замечательной способностью проводить десятилетия исследований и извлекать из них то, что было бы важным и интересным для непрофессиональной аудитории … Мыслить, быстро и медленно — чрезвычайно важная книга. Многие научные книги неровные: за полезной или интересной главой часто следует скучная. Здесь все не так. За редким исключением, вся эта весомая книга увлекательна и применима к повседневной жизни. Всем следует прочитать Thinking, Fast and Slow Boston Globe

Review

« Мы должны быть благодарны Канеману за то, что он дал нам в этой книге радостное понимание практической стороны нашей личности ». The New York Review of Books

Review

«Это удивительно богатая книга: ясная, глубокая, полная интеллектуальных сюрпризов и ценностей самопомощи». The New York Times Book Review

Review

«Было много хороших книг о человеческой рациональности. и иррациональность, но только один шедевр.Этот шедевр — книга Даниэля Канемана « Thinking, Fast and Slow » …. Это одна из величайших и наиболее увлекательных коллекций идей о человеческом разуме, которые я читал ». Уильям Истерли, Financial Times

Review

«С помощью экспертов Канемана читатели могут понять это сочетание психологии и экономики лучше, чем большинство бухгалтеров, терапевтов или избранных представителей. ВЕРДИКТ Звездное достижение, книга для всех, кто любит думать и хочет делать это лучше.» Библиотека журнала

Обзор

» [A] сила психологического понимания, исследовательской экспликации и убедительного повествования, объединяющего в одном томе основные моменты значительного вклада г-на Канемана за более чем пять десятилетий в общественную жизнь. изучение человеческих суждений, принятия решений и выбора … Благодаря элегантности и силе его идей, а также надежности доказательств, которые он предлагает в их пользу, он помог нам по-новому понять наши разделенные умы — и наши целиком.» Christoper F. Chabris, The Wall Street Journal

Review

» Глубоко …. Как Коперник удалял Землю из центра вселенной, а Дарвин сбивал людей с их биологической высоты, г-н Канеман показал что мы не являемся образцом разума, за которого себя считаем. « The Economist

Review

» [ Thinking, Fast and Slow ], конечно, замечательно. Для любого, кто хоть немного интересуется работой собственного разума, он настолько богат и увлекателен, что любое краткое изложение может показаться абсурдным.» Майкл Льюис, Vanity Fair

Review

» Впечатляющая формулировка и бесконечно умный …. Что самое приятное и неотразимое в Thinking, Fast and Slow , так это то, что он совершенно, освежающе антигладвелловский. В психологии Канемана нет ничего популярного, нет шаблонной сюжетной арки, нет над головой искусственной, увешанной модными словечками Большой идеи. Это просто мудрость, которая проистекает из пяти десятилетий честной, скрупулезной научной работы, выполненной скромно, но блестяще, таким образом, что навсегда изменит ваше представление о мышлении.» The Atlantic

Review

» Работа Кахенмана обширна и охватывает образование, бизнес, маркетинг, политику … и даже исследования счастья. Назовите его область «психономикой», скрытой причиной нашего выбора. Thinking, Fast and Slow — важная книга для любого, у кого есть разум ». The New York Post

Сводка

Major New York Times бестселлер
Продано более двух миллионов копий
New York Times Book Review как одна из десяти лучших книг 2011 года
Выбрана The Wall Street Journal признана одной из лучших документальных книг 2011 года
Получатель Президентской медали свободы 2013 года
Работа Даниэля Канемана с Амосом Тверски — тема бестселлера Майкла Льюиса The Undoing Project: Дружба, изменившая наше мышление

В своем мега-бестселлере Thinking, Fast and Slow Дэниел Канеман, всемирно известный психолог и лауреат Нобелевской премии по экономике , берет нас в новаторский тур по разуму и объясняет две системы, которые определяют наш образ мышления.Система 1 быстрая, интуитивно понятная и эмоциональная; Система 2 медленнее, обдуманнее и логичнее. Влияние самоуверенности на корпоративные стратегии, трудности предсказания того, что сделает нас счастливыми в будущем, глубокое влияние когнитивных предубеждений на все, от игры на фондовом рынке до планирования нашего следующего отпуска — все это можно понять, только зная, как эти две системы формируют наши суждения и решения.

Вовлекая читателя в живую беседу о том, как мы думаем, Канеман показывает, где мы можем и не можем доверять своей интуиции и как мы можем воспользоваться преимуществами медленного мышления.Он предлагает практические и поучительные идеи о том, как мы принимаем решения как в нашем бизнесе, так и в нашей личной жизни? И как мы можем использовать различные методы для защиты от умственных сбоев, которые часто приводят к проблемам. Уже почти десять лет возглавляет списки бестселлеров. Thinking, Fast and Slow — это современная классика, важная книга, изменившая жизни миллионов читателей.

Сводка

Major New York Times бестселлер
Победитель премии Национальной академии наук за лучшую книгу в 2012 году
Выбран New York Times Book Review как одна из десяти лучших книг 2011 года
A Globe and Mail Лучшие книги года 2011 Название
Одна из The Economist Книги года 2011
Одна из The Wall Street Journal Лучшие документальные книги года 2011
Получатель Президентской медали Свободы 2013
Работа Канемана с Амосом Тверски является предметом книги Майкла Льюиса The Undoing Project: Дружба, изменившая наши взгляды

В международном бестселлере Thinking, Fast and Slow Дэниел Канеман, известный психолог и лауреат Нобелевской премии Премия в области экономики позволяет нам совершить революционный тур по разуму и объяснить две системы, которые определяют наш образ мышления.Система 1 быстрая, интуитивно понятная и эмоциональная; Система 2 медленнее, обдуманнее и логичнее. Влияние самоуверенности на корпоративные стратегии, трудности с предсказанием того, что сделает нас счастливыми в будущем, глубокое влияние когнитивных предубеждений на все, от игры на фондовом рынке до планирования нашего следующего отпуска — все это можно понять, только зная как эти две системы формируют наши суждения и решения.

Вовлекая читателя в живую беседу о том, как мы думаем, Канеман показывает, где мы можем и не можем доверять своей интуиции и как мы можем воспользоваться преимуществами медленного мышления.Он предлагает практические и поучительные идеи о том, как мы принимаем решения как в нашем бизнесе, так и в нашей личной жизни, и как мы можем использовать различные методы для защиты от умственных сбоев, которые часто приводят к проблемам. Обладатель премии Национальной академии наук за лучшую книгу и Книжной премии Los Angeles Times, выбранный газетой The New York Times Book Review в качестве одной из десяти лучших книг 2011 года, Thinking , Fast and Slow суждено стать премией классический.

Сводка

Даниэль Канеман, лауреат Нобелевской премии по экономическим наукам за свою основополагающую работу в области психологии, которая бросила вызов рациональной модели суждений и принятия решений, является одним из наших самых важных мыслителей.Его идеи оказали глубокое и широко признанное влияние на многие области, включая экономику, медицину и политику, но до сих пор он ни разу не объединил свои многолетние исследования и размышления в одной книге.

В долгожданном Thinking, Fast and Slow Канеман совершает новаторский тур по разуму и объясняет две системы, которые определяют наш образ мышления. Система 1 быстрая, интуитивно понятная и эмоциональная; Система 2 медленнее, обдуманнее и логичнее.Канеман раскрывает экстраординарные способности — а также недостатки и предубеждения — быстрого мышления и показывает всепроникающее влияние интуитивных впечатлений на наши мысли и поведение. Влияние неприятие потерь и излишняя самоуверенность на корпоративные стратегии, трудности с прогнозированием того, что сделает нас счастливыми в будущем, проблемы правильного определения рисков на работе и дома, глубокое влияние когнитивных предубеждений на все, от игры на фондовом рынке до планирование следующего отпуска — каждый из них можно понять, только зная, как две системы работают вместе, чтобы формировать наши суждения и решения.

Вовлекая читателя в живую беседу о том, как мы думаем, Канеман показывает, где мы можем и не можем доверять своей интуиции и как мы можем воспользоваться преимуществами медленного мышления. Он предлагает практические и поучительные идеи о том, как мы принимаем решения как в нашем бизнесе, так и в нашей личной жизни, и как мы можем использовать различные методы для защиты от умственных сбоев, которые часто приводят к проблемам. Thinking, Fast and Slow изменит ваше представление о мышлении.

Об авторе

Дэниел Канеман — почетный профессор психологии Принстонского университета Юджина Хиггинса и почетный профессор психологии и связей с общественностью Принстонской школы общественных и международных отношений Вудро Вильсона. Он получил Нобелевскую премию по экономике 2002 года за новаторскую работу с Амосом Тверски по вопросам принятия решений.

Обзор мышления, быстро и медленно, Даниэль Канеман — Ассоциация психологических наук — APS

Проявляются ли когнитивные предубеждения у других, кроме второкурсников колледжа? Делают ли люди ошибки при принятии решений за пределами лаборатории, когда на кону реальные стимулы? Есть ли у умных людей иммунитет к предвзятости? Действительно ли эти предубеждения ошибочны? Устраняет ли опыт предубеждения?

Как несущий карточку член группы предубеждений и эвристики в области исследования поведенческих решений, это вопросы, которые мне постоянно задают на протяжении многих лет, несмотря на то, что я убежден, что на них давным-давно были даны окончательные ответы.Принимая приглашение Даниэля (Дэнни) Канемана к обзору Thinking, Fast and Slow ( TFS ), я ожидал получить исчерпывающий и четкий ответ на эти вопросы давние десятилетия назад. Вместо этого TFS обеспечивает оценку и интеграцию, выходящую далеко за рамки этих ранних, сравнительно простых вопросов.

Я внимательно следил за работой Дэнни с тех пор, как был аспирантом, обсуждал с ним многие вопросы в этой области и даже имел возможность совместно с ним провести курс по принятию решений для руководителей крупной корпорации.Тем не менее, несмотря на то, что я достаточно внимательно следил за работой Дэнни, я считаю, что TFS — гораздо более сложная книга, чем я ожидал: она представляет собой интегрированный рассказ, который легко можно было бы разбить на три разные книги. В одной книге описана общая психология, лежащая в основе поля суждений и принятия решений. Вторая книга представит современную историю этой области глазами ведущего ученого. Третья книга будет предлагать набор снимков личного пути Дэнни.

Область исследования поведенческих решений оказалась чрезвычайно надежной, демонстрируя эффекты, оказавшие глубокое влияние на экономику, финансы, маркетинг, медицину, право и переговоры, а также на другие прикладные области. Исследование поведенческих решений распространилось в другие академические области быстрее, чем любая тема в истории психологии. А Дэнни был удостоен Нобелевской премии по экономике среди многих других заслуженных наград. Но за последние 35 лет одна из постоянных критических замечаний в отношении области исследования поведенческих решений, особенно работы, посвященной эвристике и предубеждениям, заключается в том, что она не предлагает достаточно подробностей о психологических механизмах, лежащих в основе захватывающих эффектов, которые она документирует.Это противоречие по поводу природы области и природы доказательств, необходимых для публикации в журнале, может быть частично причиной того, что исследования поведенческих решений в последние годы развивались больше в профессиональных школах, чем на факультетах психологии. (Конечно, есть и другие объяснения.) Затем, когда большая часть области ускользнула от факультетов психологии, исследователи не стали стремиться объяснять лежащие в основе психологические механизмы. Ответы на многие вопросы о психологических механизмах, лежащих в основе исследования поведенческих решений, лежат в основе TFS , и эти ответы представляют собой первую из трех книг, указанных выше.

Чтобы узнать больше о Даниэле Канемане, прочтите его недавнюю статью New York Times Не мигайте! Опасности для уверенности и авторское мнение Дэвида Брукса New York Times «Кто вы?», Описывающее жизнь Канемана.

На ранней стадии истории этой области многие исследователи суждений и принятия решений довольствовались демонстрацией этих интересных и важных эффектов наряду с их воздействием, их обобщаемостью и (что удивительно для работ, исходящих из психологии) необходимостью пересмотреть традиционную неоклассическую модель. экономики в результате результатов Канемана и Тверски.Тем не менее, TFS не защищает, отвечая на критику психологов за то, что исследователи поведенческих решений игнорируют механизмы и психологические процессы, лежащие в основе этих эффектов. Скорее, Дэнни описывает историю «демонстрационного подхода», который он и Амос Тверски разработали и усовершенствовали, начиная с 1969 года в Израиле. Он подробно описывает, как они с Амосом приступили к поиску предубеждений в своих суждениях, а затем описывает, как они стремились разработать демонстрационные проекты, чтобы показать, что эффекты были устойчивыми.Но он также выражает озабоченность лежащими в основе механизмами как источником понимания демонстраций, которые они предоставляли, — озабоченность, которая часто не проявлялась в их ранних работах. TFS дает понять, что Канеман и Тверски думали об этих вопросах при разработке своих удивительных демонстраций. И TFS также поясняет, что теперь мы знаем огромное количество о механизмах, лежащих в основе эффектов в области исследования поведенческих решений, часто основанных на механизмах, которые мы формально не понимали, когда Канеман и Тверски опубликовали свою научную статью 1974 г.г., грунтовка, автоматика).

В качестве примера раннего поиска психологических механизмов TFS документирует ранние дискуссии Канемана и Тверски о механизме, лежащем в основе феномена привязки. Тверски рассматривал основной процесс как закрепление и недостаточную корректировку — точка зрения, которая преобладала в годы после их знаменитой статьи 1974 года в Science . Напротив, Канеман выступал за первичное объяснение, когда привязка приводит к предвзятому поиску релевантных данных.Но, как заметили критики, в их ранних работах появилось мало свидетельств процесса. Вместо того чтобы защищаться по этому поводу, TSF отдает должное Эпли, Гиловичу, Лебёфу и Шафиру за то, что они позже показали, что объяснение привязки и корректировки было правильным, а затем воздает должное Муссвайлеру и Стрэку за то, что позже они показали, что Канеман также был прав грунтовка. Как пишет Канеман в TFS , «теперь ясно, что мы с Амосом были правы. Два разных механизма производят эффект привязки… »(стр.120).

TFS также обеспечивает всестороннее и комплексное рассмотрение роли, которую две разные когнитивные системы играют в объяснении наших суждений и решений, принимая различие Становича и Веста в Системе 1 и Системе 2. Дэнни объясняет , что мышление Системы 1, или интуитивные реакции и быстрые суждения, на которые мы полагаемся при принятии большинства решений, также является процессом, который ведет к гораздо большей предвзятости в суждениях. Он также документирует недавние достижения в том, как Систему 2, наши более обдуманные мыслительные процессы, можно использовать для смягчения негативных последствий наших интуитивных суждений.Поступая таким образом, Канеман уточняет структуру для понимания процессов и механизмов, которые могут объяснить, когда наиболее вероятно появление предубеждений и когда нам нужно применить процессы Системы 2 к рассматриваемой проблеме.

Вторая «книга в книге» посвящена версии Дэнни истории этой области. Нам представлен хороший обзор того, как ранние работы были сосредоточены на демонстрации предубеждений, когда Слович, Лихтенштейн и Фишхофф играли важные роли в истории. Затем TFS объясняет, как исследование поведенческих решений распространилось во многие области науки и политики (большое внимание уделяется Талеру и Санстейну за их удивительную книгу Nudge , 2008).Тем не менее ясно, что оценка Дэнни текущего состояния области теперь тесно связана с различием Системы 1 / Системы 2.

Третья книга в книге, в которой рассказывается о личном интеллектуальном путешествии Дэнни, с множеством размышлений о его сотрудничестве с Тверски, представляет собой клей, который превращает TFS в убедительную историю. Очевидно, мы узнаем гораздо больше об этом партнерстве, поскольку ходят слухи, что журналист Майкл Льюис работает над книгой о том, как сотрудничество Канемана и Тверски изменило мир.Но на данный момент версия Канемана очень полезна и прекрасно связывает две другие книги в процессе.

Это краткое изложение слишком кратко, чтобы охватить всю сложность TFS , и есть много идей, выходящих за рамки этого обзора. Например, TFS развивает нынешнее представление Дэнни о том, что как опыт, так и эвристика являются источниками интуиции, и это развитие представляет интуицию в гораздо более позитивном свете, чем многие люди ожидали бы от Дэнни. Но, чтобы увидеть все изменения в текущих взглядах Дэнни на эту область, необходимо внимательно прочитать TFS ; этот краткий обзор не может полностью передать TFS .

Когда я думаю о ключевых публикациях в области принятия поведенческих решений, я думаю о книге Марча и Саймона 1958 года; Я вспоминаю статьи Канемана и Тверски, опубликованные в 1974, 1979 и 1981 годах; Я думаю о руководстве Талера и Санстейна 2008 года по использованию исследования поведенческих решений, чтобы сделать мир лучше; а теперь я подумаю о заявлении Канемана 2011 года об истории и текущем статусе этой области.

Thinking, Fast and Slow by Daniel Kahneman — обзор | Книги по науке и природе

Человек «- это темная и завуалированная вещь; и если у зайца семь шкур, то человек может сбросить семь раз семьдесят шкур и все равно не сможет сказать: это действительно вы, это не более длинная внешняя оболочка.Так сказал Ницше, и Фрейд согласился: мы не знаем самих себя. Идея резко выросла в 20-м веке и стала обычным явлением, «целым климатом мнений», по фразе Одена.

Это все еще обычное явление, но оно меняет форму Раньше считалось, что то, что мы не знали о себе, было темным — эмоционально зловонным, сексуально заряженным. Предполагалось, что именно поэтому мы не знали о них: мы не могли смотреть им в глаза, поэтому мы их подавляли. Глубокое объяснение нашей удивительной способности не осознавать своих истинных мотивов и того, что действительно хорошо для нас, заключалось в наших скрытых зацикливаниях.

В наши дни основная часть объяснения объясняется чем-то другим: «двухпроцессной» моделью мозга. Теперь мы знаем, что воспринимаем мир двумя радикально противоположными способами, используя два принципиально разных способа мышления: «Система 1» и «Система 2». Система 1 быстрая; он интуитивный, ассоциативный, метафорический, автоматический, импрессионистический, и его нельзя отключить. Его действия не предполагают намеренного контроля, но это «тайный автор многих выборов и суждений, которые вы делаете», и это герой тревожной, интеллектуально аэробной книги Дэниела Канемана «Мышление, быстро и медленно ».

Система 2 работает медленно, осознанно, требует усилий. Его операции требуют внимания. (Чтобы запустить его сейчас, задайте себе вопрос: «Что такое 13 x 27?» И чтобы увидеть, как он привлекает внимание, перейдите на theinvisiblegorilla.com/videos.html и точно следуйте инструкциям.) Система 2 вступает во владение, довольно неохотно , когда становится сложно. Это «сознательное существо, которое вы называете« я »», и один из основных моментов Канемана состоит в том, что это ошибка. Вы ошибаетесь, отождествляя себя с Системой 2, потому что вы также в равной степени и глубоко являетесь Системой 1.Канеман сравнивает Систему 2 с второстепенным персонажем, который считает себя главным актером и часто плохо понимает, что происходит.

Система 2 ленива и легко утомляется (процесс, называемый «истощением эго») — поэтому она обычно принимает то, что говорит ей Система 1. Часто это правильно, потому что Система 1 по большей части довольно хороша в том, что она делает; он очень чувствителен к тонким сигналам окружающей среды, признакам опасности и так далее. Он сохранил жизнь нашим далеким предкам. Système 1 имеет смысл, что Système 2 не соединяется с точкой , как мог бы сказать Паскаль.Однако он платит высокую цену за скорость. Он любит упрощать, предполагать WYSIATI («то, что вы видите, — это все, что есть»), даже когда он сплетничает, вышивает и болтает. Он безнадежно плох в том типе статистического мышления, который часто требуется для принятия правильных решений, он безумно спешит с выводами и подвержен фантастическому набору иррациональных смещений и эффектов интерференции (эффект ореола, «эффект Флориды», эффекты кадрирования, эффекты привязки и т. Д. предвзятость подтверждения, предвзятость результата, предвзятость ретроспективного взгляда, предвзятость доступности, иллюзия фокусировки и т. д.).

Общий вывод о величине нашего самовнушения выходит за рамки деталей Систем 1 и 2. Мы удивительно восприимчивы к тому, что на нас влияют — кукольные — особенности нашего окружения, которых мы не подозреваем. В центре одного известного эксперимента (до появления мобильного телефона) была телефонная будка в Нью-Йорке. Каждый раз, когда человек выходил из будки после звонка, инсценировалась авария — кто-то ронял все ее бумаги на тротуар. Иногда в телефонную будку клали десять центов, иногда — нет (тогда и цента хватало, чтобы позвонить).Если в телефонной будке не было ни цента, то забрать бумаги помогали только 4% звонивших. Если бы была копейка, помогли бы не менее 88%.

С тех пор были проведены тысячи других экспериментов в самых разных сферах человеческой жизни, и все они привели к тому же общему эффекту. Мы не знаем, кто мы и какие мы, мы не знаем, что мы на самом деле делаем, и мы не знаем, почему мы это делаем. Это, конечно, преувеличение Системы-1, но в этом больше правды, чем вы можете легко представить.Судьи считают, что они принимают взвешенные решения об условно-досрочном освобождении строго на основании обстоятельств дела. Оказывается (для небольшого упрощения), на самом деле судят об их уровне сахара в крови. Если вы держите карандаш между зубами, заставляя рот принять форму улыбки, вы найдете мультфильм забавнее, чем если вы держите карандаш, направленный вперед, сжимая его губами, вызывая хмурый вид. Так оно и есть. Одна из лучших книг по этой теме, работа психолога Тимоти Д. Уилсона в 2002 году, уместно названа Strangers to Ourself .

Мы также сильно недооцениваем роль случая в жизни (это работа Системы 1). Анализ результатов работы управляющих фондами в долгосрочной перспективе убедительно доказывает, что вы поступили бы так же хорошо, если бы доверили свои финансовые решения обезьяне, бросающей дротики в доску. Существует чрезвычайно мощная иллюзия, которая поддерживает менеджеров в их уверенности в том, что их результаты, если они хорошие, являются результатом умения; Канеман объясняет, как работает иллюзия. Факт остается фактом: «бонусы к результативности» присуждаются за удачу, а не за умение.С таким же успехом их можно раздать на кубике: они совершенно неоправданны. Возможно, поэтому некоторые банки теперь говорят о «бонусах удержания», а не о бонусах за результат, но идея о том, что бонусы удержания необходимы, зависит от распространенного мифа о навыках, и поскольку этот миф известен как миф, система является глубоко нечестной. — если обезьяны, бросающие дротики, не собираются разрезать.

В эксперименте, предназначенном для проверки «эффекта закрепления», опытным судьям было дано описание кражи в магазине.Затем их «привязали» к разным числам, попросив бросить пару кубиков, которые были тайно загружены, чтобы получить только два результата — три или девять. Наконец, их спросили, должно ли тюремное заключение за кражу в магазине быть больше или меньше в месяцах, чем общее количество, указанное на игральных костях. Обычно судьи выносили очень похожие суждения, но те, кто только что выбрал девять, предлагали в среднем восемь месяцев, а те, кто выбрал три, предлагали в среднем только пять месяцев.Все не знали об эффекте привязки.

То же самое касается всех нас почти всегда. Мы думаем, что мы умны; мы уверены, что не будем бессознательно поддаваться влиянию высокой прейскурантной цены дома. Мы ошибаемся. (Канеман признает свою неспособность противостоять некоторым из этих эффектов.) Мы также безнадежно подвержены «иллюзии фокусировки», которую можно выразить одним предложением: «Ничто в жизни не так важно, как вы думаете, когда вы» думаю об этом «. На чем бы мы ни сосредотачивались, оно выпирает из-за накала нашего внимания, пока мы не осознаем, что его роль в нашей жизни в целом больше, чем она есть на самом деле.Другая систематическая ошибка связана с «пренебрежением длительностью» и «правилом максимального значения». Оглядываясь назад на наш опыт боли, мы предпочитаем большее и большее количество более короткому и меньшему количеству, при условии, что заключительные стадии большей боли переносятся легче, чем завершающие стадии меньшей.

Даниэль Канеман получил Нобелевскую премию по экономике в 2002 году, и он вместе с Амосом Тверски является одним из известных людей. Для многих в гуманитарных науках их имена слились воедино, например, Лорел и Харди или Крик и Ватсон. Thinking, Fast and Slow берет свое начало в их совместной работе и посвящен Тверски, скончавшемуся в 1996 году. Это выдающаяся книга, отличающаяся красотой и ясностью деталей, точностью изложения и мягкостью манер. Его истины открыты для всех, чья Система 2 не прекратила свое существование полностью; Я почти не коснулся его богатства. Некоторые главы более утомительны, чем другие, но все они, к счастью, короткие и ни одна из них не требует специального обучения.

« я» Галена Стросона: эссе в ревизионной метафизике опубликовано издательством Oxford University Press.

Краткое изложение книги Канемана «Мыслить быстро и медленно» | Марк Луи

Канеман пишет книгу как введение в экспериментальную психологию для непрофессионала и резюмирует некоторые из основных результатов последних 40 лет. При этом он дает подробное описание научного метода, применяемого в социальных науках, искусства создания гипотез, умных экспериментов для их проверки и немного о том, как анализируются данные. Он показывает, как медленно, но верно вместе со многими исследователями по всему миру продвигается наше понимание человеческого мышления.

Он также рассказывает о впечатляющей истории этой области, восходящей к великим рациональным мыслителям, Бернулли (известного уравнения Бернулли) и Дэвиду Юму, шотландскому философу.

В конце концов, Канеман показывает, что наш мозг высоко развит для выполнения многих задач с большой эффективностью, но он часто не подходит для точного выполнения других умственных задач; на самом деле, наше мышление пронизано поведенческими ошибками. Следовательно, мы подвержены риску манипуляции, обычно не открытого типа, а путем подталкивания и небольших приращений.Действительно, мы узнали, что, используя эти слабые места в способе обработки информации нашим мозгом, платформы социальных сетей, правительства, СМИ в целом и популистские лидеры способны осуществлять некую форму коллективного контроля над разумом.

Также ясно, что ошибки в наших системах личного мышления используются быстрее, чем могут быть применены исправления!

Две системы

Канеман вводит двух персонажей, которые оживляют разум:

  • «Система 1 работает автоматически и быстро, с минимальными усилиями или без них и без чувства произвольного контроля.
  • Система 2 направляет внимание на требующие больших усилий умственные действия, включая сложные вычисления. Операции Системы 2 часто связаны с субъективным опытом свободы воли, выбора и концентрации ».

Эти две системы так или иначе сосуществуют в человеческом мозге и вместе помогают нам ориентироваться в жизни; они не буквальные или физические, а концептуальные. Система 1 — это интуитивно понятная система, которую нельзя отключить; он помогает нам выполнять большинство познавательных задач, которые требуются в повседневной жизни, например, определять угрозы, ориентироваться в пути домой по знакомым дорогам, знать, что 2 + 2 = 4, узнавать друзей и т. д.Система 2 может помочь нам анализировать сложные задачи, выполнять математические упражнения, разгадывать кроссворды и т. Д. Несмотря на то, что Система 2 полезна, требуются усилия и энергия, чтобы задействовать ее. Таким образом, он имеет тенденцию сокращать путь по указанию Системы 1. Например, силлогизм:

  1. Все розы — цветы.
  2. Некоторые цветы быстро вянут.
  3. Поэтому некоторые розы быстро вянут.

считается подавляющим большинством студентов правильным. Конечно, нет. Нас обманывают, потому что мы интуитивно знаем, что розы увядают.Но этот силлогизм не является утверждением о мире; это о логических отношениях. Энергия, необходимая Системе 2 для полного анализа заявлений, относительно высока; Система 1 делает поспешный вывод о том, что вывод верен, и убеждает Систему 2. Оказывается, когда люди впервые поверили ложному утверждению, они с большой вероятностью поверят аргументам, которые его поддерживают; это основание для предвзятости подтверждения.

Согласно Канеману, это «Характеристики Системы 1»:

  • порождает впечатления, чувства и наклонности; когда они одобрены Системой 2, они становятся убеждениями, установками и намерениями.
  • действует автоматически и быстро, с небольшими усилиями или без них, и Система 2 не может запрограммировать чувство произвольного контроля
  • для мобилизации внимания при обнаружении определенного паттерна ( поиск)
  • выполняет умелые ответы и генерирует умелую интуицию, после адекватной тренировки
  • создает последовательный образец активированных идей в ассоциативной памяти
  • связывает чувство познавательной легкости с иллюзиями истины, приятными чувствами и пониженной бдительностью
  • отличает неожиданно из нормального ограниченный набор базовых оценок
  • представляет ts устанавливается нормами и прототипами, не интегрирует
  • соответствует интенсивности по шкалам (например,g., размер на громкость)
  • вычисляет больше, чем предполагалось (мысленное ружье)
  • иногда заменяет более простой вопрос сложным (эвристика)
  • более чувствителен к изменениям, чем к состояниям (теория перспектив) *
  • перевешивает низкий вероятности *
  • показывает убывающую чувствительность к количеству (психофизика) *
  • сильнее реагирует на потери, чем на выгоды (неприятие потерь) *
  • определяет проблемы решения узко, изолированно друг от друга »

Далее следует резюме из основных заблуждений, которые выявляет Канеман.

Грунтовка

Наши умы — замечательные ассоциативные машины, позволяющие нам легко связывать такие слова, как «лайм» с «зеленым». Из-за этого мы восприимчивы к праймингу, при котором вызывается общая ассоциация, которая двигает нас в определенном направлении или действии. Это основа для «подталкивания» и рекламы с использованием позитивных образов.

Cognitive Ease

Скорее можно поверить в то, что проще для Системы 2. Легкость возникает из повторения идеи, четкого отображения, продуманной идеи и даже собственного хорошего настроения.Оказывается, даже повторение лжи может побудить людей принять ее, несмотря на то, что они знают, что она не соответствует действительности, поскольку концепция становится знакомой и когнитивно легко обрабатывается.

Поспешные выводы

Наша Система 1 — это «машина для поспешных выводов», основанная на выводе «То, что вы видите, — это все, что есть» (WYSIATI). WYSIATI — это тенденция Системы 1 делать выводы на основе легко доступной, иногда вводящей в заблуждение информации, а затем, однажды сделав это, горячо верить в эти выводы.Измеренное влияние эффектов ореола, предвзятости подтверждения, эффектов кадрирования и пренебрежения базовой скоростью — это аспекты, позволяющие делать поспешные выводы на практике. Одним из примеров является предвзятость подтверждения, когда мы более открыты и ищем доказательства, подтверждающие наши убеждения, а не то, что нет. С рациональной точки зрения мы должны искать доказательства, противоречащие убеждениям, поскольку это подвергнет нашу систему убеждений более тщательной проверке. Но за пределами строгости чистой науки такой подход необычен. (В науке одна из методологий состоит в построении так называемой нулевой гипотезы, отклонение которой доказывает исходное утверждение.)

Ответ на более простой вопрос

Часто, когда мы имеем дело со сложным или трудным вопросом, мы превращаем вопрос в более простой вопрос, на который мы можем ответить. Другими словами, мы используем эвристику ; например, на вопрос «Насколько вы счастливы в жизни» мы отвечаем на вопрос «Какое у меня сейчас настроение». Хотя эти эвристики (которые имеют тот же корень, что и слово «эврика») могут быть полезны, они часто приводят к неверным выводам.

Закон малых чисел

Мы преувеличенно верим в маленькие выборки, но наша склонность искать закономерности и объяснения приводит нас к причинному объяснению случайных событий, которые являются ошибочными или неподтвержденными.Даже такие исследователи, как сам Канеман, становятся жертвами недостаточного размера выборки в своих исследованиях.

Якоря

Якорение — это форма подготовки ума к ожиданию. Примером могут служить вопросы: «Высота самого высокого красного дерева больше или меньше x футов? Как ты думаешь о высоте самого высокого красного дерева? » Когда x было 1200, ответы на второй вопрос были 844; когда x было 180, ответ был 282.

Доступность

Смещение доступности возникает, когда мы принимаем во внимание важное событие, недавний опыт или что-то особенно яркое для нас, чтобы сделать наши суждения.Люди, которые руководствуются Системой 1, более восприимчивы к предвзятости доступности, чем другие; в частности:

  • , когда они заняты другой сложной задачей в то же время
  • , когда они в хорошем настроении, потому что они только что подумали о счастливом эпизоде ​​в своей жизни
  • , если у них низкий балл по шкале депрессии
  • если они являются знающими новичками по теме задания, в отличие от настоящих экспертов
  • , когда они набирают высокие баллы по шкале веры в интуицию
  • , если они (или их заставляют чувствовать) сильные

Репрезентативность

Репрезентативность здесь мы используем стереотипы, чтобы помочь нам оценить вероятности.Например, «вы видите человека, читающего The New York Times в метро. Что из нижеперечисленного лучше всего подходит для читающего незнакомца? 1) Имеет докторскую степень. 2) У нее нет высшего образования ». Грех репрезентативности — это то место, где мы могли бы выбрать второй ответ, даже несмотря на то, что вероятность получения докторской степени в метро намного меньше, чем у людей без ученых степеней. Хотя это простой пример, один из способов противостоять соблазну репрезентативности — это рассмотреть базовую ставку (в данном случае, соотношение PhD vs.не имеют докторской степени) и делайте выводы из этого.

Меньше значит лучше

С учетом описания: «Линде 31 год, она одинока, откровенна и очень умна. По специальности философия. Будучи студенткой, она глубоко интересовалась проблемами дискриминации и социальной справедливости, а также участвовала в антиядерных демонстрациях. Какая альтернатива более вероятна?

  1. Линда — кассир в банке.
  2. Линда — кассир в банке и активный участник феминистского движения ».

В этом случае дополнительная деталь о том, что Линда «активна в феминистском движении» в ответе 2., служит только для уменьшения вероятности, поскольку налагает больше ограничений. Но из-за сопутствующего повествования нам нравится второй вариант, хотя он менее вероятен. Вот почему меньше значит больше.

Причины статистики Трампа

Вывод ряда исследователей состоит в том, что люди не умеют рассуждать со статистикой и имеют ограниченную способность мыслить байесовскими терминами, даже если они снабжены явно релевантными исходными данными. Байесовский вывод — это широко используемый метод для обоснования вероятностей с учетом заранее известного состояния.Например, он использует следующий пример:

«Ночью наезд на такси попал в аварию. В городе работают две компании такси, Зеленая и Синяя.

  • 85% такси в городе зеленые, а 15% — синие.
  • Свидетель идентифицировал такси как Синий. Суд проверил надежность свидетеля в обстоятельствах, имевших место в ночь происшествия, и пришел к выводу, что свидетель правильно определил каждый из двух цветов в 80% случаев и потерпел неудачу в 20% случаев.

Какова вероятность того, что попавшее в аварию такси было синим, а не зеленым? »

По-видимому, многие люди игнорируют первый факт, который определяет базовую ставку зеленых и синих такси. Канеман не вдавался в подробности того, как производить расчеты, но это применение правила Байеса. То есть

A = кабина синего цвета, B = кабина обозначена синим цветом; следовательно, A = Кабина зеленая, ⌐B = Кабина обозначена как зеленая.Итак, имеем:

P (A) = 0,15, P (⌐A) = 0,85, P (B | A) = 0,8, P (⌐B | ⌐A) = 0,8, P (B | ⌐A) = 0,2, P (⌐B | A) = 0,2

Таким образом, мы хотим знать, P (A | B) = P (B | A) * P (A) / P (B) , т.е. , вероятность того, что кабина была синей, а не зеленой (ошибочно идентифицированной).

И мы знаем из теоремы о полной вероятности, что P (B) = P (B | A) * P (A) + P (B | ⌐A) * P * (⌐A) . Следовательно, подставляя, получаем:

0,8 * 0,15 / [0,8 * 0,15 + 0.2 * 0,85] = 0,41, или 41%.

Это байесовское рассуждение возникает во многих практических ситуациях, таких как расчет медицинского диагноза индивидуума, когда существует базовая частота заболевания в популяции, и тест, который, например, на 95% эффективен при идентификации заболевания. .

Канеман цитирует двух известных социологов (Нисбетта и Боргида):

«Нежелание субъектов выводить частное из общего соответствовало только их готовности вывести общее из частного.”

Регрессия к среднему значению

Регрессия к среднему значению — это статистический факт, что любая последовательность испытаний в конечном итоге сходится к ожидаемому значению (т. Е. К среднему). К сожалению, мы часто ищем причинные причины для объяснения полос удач и других последовательностей, казалось бы, значимых чисел. Когда мы дополнительно приукрашиваем другие детали, такие как «горячая рука», мы склонны находим причинные объяснения.

Канеман описывает еще больше умственных недостатков, таких как:

  • Иллюзия понимания: мы строим рассказы, чтобы помочь в понимании и осмыслении мира.Мы ищем причинно-следственную связь там, где ее нет.
  • Иллюзия достоверности: эксперты, сборщики акций и другие эксперты развивают чрезмерное чувство экспертизы.
  • Интуиция эксперта: алгоритмы, даже кажущиеся примитивными, применяемые дисциплинированно, часто превосходят экспертов.
  • Ошибка планирования: эта ошибка поражает многие профессии и проистекает из планов и прогнозов, которые нереально близки к лучшему; и, не принимать во внимание фактические результаты аналогичных проектов.
  • Оптимизм и предпринимательское заблуждение: большинство людей чрезмерно самоуверенны, склонны пренебрегать конкурентами и верят, что они превзойдут средние показатели.

Бернулли, Теория ожидаемой полезности и перспективы

Канеман критикует Бернулли, который почти 250 лет назад выдвинул теорию полезности, которая, по сути, объясняет выбор и мотивацию людей полезностью результатов. Но выбор зависел не только от математически определенной ожидаемой ценности, но и от психологической ценности, полезности. Здесь люди не склонны к риску, предпочитая вилочные ставки риску, даже математически эквивалентные ставки (например, выигрыш 500 долларов в прямом порядке или 50% шанс на 1000 долларов).Кроме того, полезность связана с богатством или бедностью человека. И это объясняет, почему при прочих равных условиях более бедный человек покупает страховку, чтобы переложить риск потери на более богатого. Все идет нормально.

Однако Канеман указывает, что теория Бернулли не работает, потому что она не принимает во внимание исходное референтное состояние. Например,

«Текущее состояние Энтони составляет 1 миллион. Текущее состояние Бетти составляет 4 миллиона.
Им обоим предлагается выбор между игрой и уверенностью.
Азартная игра: равные шансы получить 1 миллион или 4 миллиона; или, конечно: владеть 2 миллионами точно.

По словам Бернулли, Энтони и Бетти стоят перед тем же выбором: их ожидаемое богатство составит 2,5 миллиона, если они пойдут на риск, и 2 миллиона, если они предпочтут верный вариант. Бернулли поэтому ожидал, что Энтони и Бетти сделают такой же выбор, но это предсказание неверно. И здесь теория снова терпит неудачу, потому что она не учитывает различные ориентиры, исходя из которых Энтони и Бетти рассматривают свои варианты.

Бетти может потерять большую часть своего богатства и в любом случае будет несчастна. Энтони в приподнятом настроении, потому что он выигрывает, несмотря на это.

«В теории Бернулли вам нужно знать только состояние богатства, чтобы определить его полезность, но в теории перспектив вам также необходимо знать исходное состояние», то есть начальные условия. Они также описывают неприятие потерь у большинства людей, и, столкнувшись с перспективой потерь, люди будут брать на себя больший риск, пытаясь избежать потери, даже если математически они будут не лучше или даже хуже.Это объясняет, почему люди, оказавшиеся в безвыходной ситуации, по-видимому, ведут себя более рискованно: «люди, которые сталкиваются с очень плохими вариантами, идут на отчаянную игру, принимая высокую вероятность ухудшения ситуации в обмен на небольшую надежду избежать крупных потерь».

Эффект эндаумента

Большинство людей знакомы с одним аспектом эффекта эндаумента — ошибкой невозвратных затрат. Обладая опытом и обучением, люди, подобные трейдерам, могут преодолеть эффект невозвратных затрат или накоплений. Ключевое различие, по-видимому, заключается в том, предназначены ли товары для торговли или для использования.В последнем случае эффект невозвратных затрат или пожертвований больше.

Неприятие потерь

Еще одним измеряемым явлением является неприятие потерь. Он пронизывает большую часть жизни, включая правила и реформы, которые устраняют выгоды от одной группы в пользу другой, даже если это может привести к общему увеличению полезности.

Люди не рациональны

Стандартное отношение к действующим лицам в экономической науке — это допущение рациональности. Но оказывается, что люди не совсем рациональны.Обычно они предпочитают верные вещи; они склонны ценить устранение риска выше его рационального снижения до приемлемого уровня. Люди придают значение прибылям и потерям (т. Е. Изменениям), а не самому богатству.

Четвертая модель

Теория перспективы резюмирована в следующей таблице:

Канеман говорит об этом лучше всего:

  • «Верхний левый — это то, что обсуждал Бернулли: люди не склонны рисковать, когда они рассматривают перспективы с существенными шансами. для достижения большого выигрыша.Они готовы согласиться на меньшую сумму, чем ожидалось, чтобы зафиксировать уверенный выигрыш.
  • Эффект возможности в левой нижней ячейке объясняет, почему лотереи популярны. Когда главный приз очень большой, покупатели билетов кажутся безразличными к тому факту, что их шансы на выигрыш ничтожны. …
  • В правой нижней ячейке покупается страховка. Люди готовы платить за страховку гораздо больше, чем ожидалось — именно так страховые компании покрывают свои расходы и получают прибыль.… Они устраняют беспокойство и покупают душевное спокойствие. …
  • Многие несчастные человеческие ситуации разворачиваются в правой верхней ячейке. Именно здесь люди, которые сталкиваются с очень плохими вариантами, идут на отчаянную игру, принимая высокую вероятность ухудшения ситуации в обмен на небольшую надежду избежать крупной потери. Принятие риска такого рода часто превращает управляемые неудачи в катастрофы. Мысль о том, чтобы принять большую уверенную потерю, слишком болезненна, а надежда на полное облегчение слишком соблазнительна, чтобы принять разумное решение о том, что пора сократить свои потери.Именно здесь предприятия, уступающие место передовым технологиям, растрачивают оставшиеся активы в тщетных попытках наверстать упущенное. Поскольку смириться с поражением так сложно, проигравшая сторона в войнах часто сражается далеко за пределами того момента, когда победа другой стороны становится очевидной, и это только вопрос времени ».

Справочная информация

То, как проблема сформулирована, имеет большое значение в восприятии и решениях. Он иллюстрирует это знаменитой иллюзией MPG. «Рассмотрим двух автовладельцев, которые стремятся сократить свои расходы:

  • Адам переходит с потребителя бензина на 12 миль на галлон на чуть менее прожорливого потребителя, который работает на 14 миль на галлон.
  • Экологически чистая Бет переключается с автомобиля на 30 миль на галлон на автомобиль, который работает на 40 миль на галлон.

Предположим, что оба водителя проезжают равные расстояния в течение года. Кто сэкономит больше газа, переключившись? Вы почти наверняка разделяете широко распространенное мнение о том, что действия Бет более значительны, чем действия Адама: она снизила расход на 10 миль, а не на 2, и на треть (с 30 до 40), а не на шестую (с 12 до 14). Теперь задействуйте свою Систему 2 и работайте над ней. Если оба автовладельца проедут 10 000 миль, Адам сократит свое потребление с скандальных 833 галлонов до все еще шокирующих 714 галлонов, сэкономив 119 галлонов.Использование Бет топлива снизится с 333 галлонов до 250, что приведет к экономии всего 83 галлона. Рамка миль на галлон неправильная, и ее следует заменить рамкой галлонов на милю (или литров на 100 километров, которая используется в большинстве других стран). Как отмечают Ларрик и Солл, вводящие в заблуждение интуиции, порождаемые рамками миль на галлон, могут ввести в заблуждение политиков, а также покупателей автомобилей ».

Превышение веса недавнего

Люди склонны перевешивать недавний опыт, и положительное или отрицательное восприятие одного из них непропорционально определяется последними эпизодами всего опыта.Таким образом, отпуск, который начинается плохо, но имеет приятный конец, скорее всего, запомнится положительно; противоположная последовательность может подорвать общий опыт, даже если объективно плохие части не были более продолжительными в любом случае.

Книга Канемана представляет собой важное резюме для широкого читателя о достижениях поведенческой психологии за последние 40 лет. Основная критика может заключаться в том, что он секется и применяет точную интерпретацию к таким вопросам, как проблема Линды, чего не сделали бы нормальные люди в повседневной жизни.Фактически, люди используют свои контекстуальные и культурные знания, чтобы сформировать идеи, выходящие за рамки очевидных фактов. Это было бы самым простым и симпатичным объяснением проблемы Линды или Меньше значит больше . В самом деле, слишком точный синтаксический анализ операторов часто считается ошибкой или предположением об отсутствии социальных навыков. Например, обвинять кого-то в использовании слова «буквально» вместо «образно» сегодня кажется педантичным. Тем не менее, такова природа науки: задавать точные вопросы, чтобы последовательно сузить то, что остается неоднозначным.

Канеман показывает рациональное животное, которому отдают предпочтение Платон, Аристотель и Просвещение, в ином свете: продукт нашей эволюционной среды и во многих отношениях плохо подготовленный для работы с рациональным, научно обоснованным, логическим миром. Хуже того, мы постоянно подвержены риску повторения одних и тех же когнитивных ошибок и предубеждений, которыми легко манипулировать и которые раздирают иррациональные убеждения и страхи. В реальности, где доминируют наука и статистика, большинству человечества не хватает базовых знаний и опыта для процветания.Фактически, крошечное меньшинство с такими способностями способно манипулировать другими и обладать огромным богатством.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.