Марк и лев: В Тобольске — Марк и Лев

Содержание

Ресторан «Марк и Лев» в Заокском районе Тульской области: marusik02 — LiveJournal

Одну неделю июля я провела в отпуске на даче. Она у нас в Заокском районе Тульской области.

Одним солнечным днем мы поехали в музей-усадьбу «Поленово», погуляли по территории и позагорали на пляже.

Была время обеда, и мы решили наконец-то заехать в локаворский ресторан «Марк и Лев», совсем близко от Поленова (Дачный отель «Велегож-парк», около 2 км от Поленова). Локаворский он, потому что готовят только из локальных сезонных продуктов, выращенных не дальше, чем в 20 км от заведения.

Он работает уже больше года, а мы только собрались.

Я была на фестивале молодой кухни Omnivore (можно почитать о нем по ссылке) в этом году, где один из мастер-классов проводил шеф-повар этого заведения Михаил Лукашонок, и он приглашал посетить «Марк и Лев». Правда увидеть его в этот раз, правда, не удалось, т.к. он уехал в командировку в Швецию на несколько дней.

Мы подъехали, припарковались у ворот и вошли. Ресторан окружает пруд, в котором плавают два белых лебедя. По правую сторону — мини-огород с сезонными культурами. Здание современное, красивое, стены на веранде, где мы сели украшены изображениями льва — символа ресторана. Очень вежливый официант. Мы спросили про название, он сказал, что одного из учредителей зовут Марк (смотрите подробнее в постскриптуме), по святцам Марк и Лев празднуются в один день, который совпадает с днем рождения ресторана. И роспись на стенах — в стиле венецианских львов.

Ресторан расположен на территории дачного отеля, где можно снять виллу с очень красивым названием (например, «Бали»). Рядом фермерский магазин и школа Льва Дурова. Неподалеку пляж.

Пока ждали заказ нам принесли вкуснейший домашний хлеб с укропом с фермерским сливочным маслом.
В ресторане представлена русская кухня с авторским прочтением.

Мы заказали — оладьи из кабачков с соусом из лисичек, картофельные оладьи с яйцом-пашот и голландским соусом, свекольник с яйцом-пашот, черничный лимонад, мороженое из топленого молока с ледяной малиной.

кабачковые оладьи с соусом из лисичек

картофельные оладьи с яйцом-пашот

свекольник с яйцом-пашот

мороженое из топленого молока

А я ела жареную капусту-кейл с лисичками, редисом и огурцами и с кетчупом из моркови, а на десерт — мороженое из щавеля с бисквитной крошкой из лимонного бисквита с крапивой.

жареная капуста-кейл с лисичками и кетчупом из моркови, со свеклой, огурцом и редисом

мороженое из щавеля

Я также все попробовала. Лимонад — очень вкусный. Бисквитная крошка в обоих мороженах придает особое послевкусие, мороженое из топленого молока похоже на крем-брюле, только более насыщенное. Очень вкусная домашняя колбаса в свекольнике. Оладьи вкусные, все порции большие. Все блюда украшены съедобными цветами львиного зева.

Мясное меню и винную карту мы не смотрели, надеемся, еще не в последний раз.

Счет — 3700 р. (плюс дали 370 р на чай). Есть оплата по карте.

Очень советую заведение, не пожалеете. Еще один такой ресторан есть на Рублевке.

это я

P.S. Рекомендую к прочтению августовский номер журнала «Tatler», в котором есть статья Геннадия Иозефавичуса «Царское село» (с.59-62), в которой подробно рассказана как история создания локавора «Марк и Лев», так и все подробности этого движения в Заокском районе Тульской области. Так, девелопер и ресторатор Александр Гончаров — зять директора музея-усадьбы Болотова Светланы Михалевой, наслушавшись Бориса Акимова — основателя «Лавки.Лавки» и потомка художника Поленова, вместе с партнером Марком Резником открыл «Марк и Лев».  Там же — и про Ивана Митина с дачей «Циферблат» в Дворяниново, и про Сергея Палладичева, выпускающего там же саперави и самогон, и про Олега Покровского, разводящего на заокских просторах страусов.

Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах —

Русская Православная Церковь

  • 29 Март 2021

    5 апреля, в понедельник, в 19. 00, в честь отмечаемого в нынешнем году 200-летия со дня рождения Ф.М. Достоевского, в Лектории на Воробьевых горах храма Троицы и МГУ выступит Александр Борисович КРИНИЦЫН, доктор филологических наук, доцент филологического факультета МГУ, по теме: «БЕСЫ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО (к 150-летию издания романа)».

    15 апреля, в четверг, в 19.00, в честь 60-летия первого полета человека в Космос, в Лектории на Воробьевых горах храма Троицы и МГУ выступит Константин Владимирович ПАРФЕНОВ, кандидат физико-математических наук, доцент физического факультета МГУ, по теме: «Современные физические теории строения и истории Вселенной».

  • 14 Ноябрь 2020

    В ноябре 2020 года в Лектории храма Троицы на Воробьевых горах пройдут выступления к 100-летию трагических событий 1920 года:

    — 17 ноября, во вторник, в 19.00 — выступление Владимира Геннадиевича Хандорина ,  доктора исторических наук, профессора кафедры истории России и архивоведения ПСТГУ  » Адмирал Колчак: правда и мифы » 

    — 24 ноября, во вторник, в 19. 00 — выступление Дмитрия Михайловича Володихина , доктора исторических наук, профессора кафедры источниковедения исторического факультета МГУ «К столетию Русского Исхода 1920 — 2020»

  • Все новости

«Главный критерий для актера – быть воспринимаемым»

Конечно, можно было бы написать еще один творческий портрет по случаю 75-летия Валерия Галендеева, уникального педагога по сценической речи и постоянного соавтора Льва Додина. Но жаль упускать возможность задать эксперту такого уровня вопросы, которые касаются сценической речи. Журнал ТЕАТР. эту возможность не упустил.

В театральном мире его называют мистером Хиггинсом, потому что он может исправить любой речевой дефект студента, ну или практически любой. Студенты его боготворят и боятся одновременно. Это он научил сначала всех студентов курса Кацмана и Додина, а потом всех актеров ленинградского Малого драматического театра говорить на северном русском диалекте, создав тем самым речевой образ знаменитых «Братьев и сестер». Это он перед каждым спектаклем проводит речевые разминки, поэтому все без исключения артисты МДТ говорят так, что хрестоматийные тексты потом начинаешь цитировать с их интонацией и дикцией. Это он вот уже почти полвека работает со Львом Додиным, принимая участие в создании всех его спектаклей. А еще он обладаем гипнотическим баритоном, какой бывает только у оперных певцов, в совершенстве говорит по-французски, знает сотни стихов, ходит на спектакли своих учеников и помнит все их имена и фамилии за все годы своей педагогической деятельности. Его студенты, настоящие и бывшие, знают, что если он похвалил за произнесенное со сцены слово, значит, сегодня получилось не говорить, а именно сказать. Наконец, он сам говорит, как пишет, и формулирует лучше театроведов, в чем вы можете немедленно убедиться, прочитав это интервью.

– Валерий Николаевич, я к вам как к эксперту. Даже на моей памяти театр не раз декларировал отказ от «театра» и ратовал за естественность. Это, в частности, означало, что текст актеры отныне должны произносить, как в жизни. Как на ваш взгляд, есть ли та грань, которую актер на сцене все же пересекать не должен, существуют ли какие-то речевые табу?

– Нет, их нет. Любой актер позволяет себе всё, что он только вздумает. Независимо ни от какой сценической речи, ни от какой школы. Разве вы этого не знаете? Другое дело, что были времена, когда это было относительно наказуемо. Чем-то. Например, замечанием режиссера. Выговоров в приказе за плохую дикцию не было всё равно. Но Станиславский ругал. И Немирович ругал. Но, видите ли, у Владимира Ивановича были инструменты для ругани. Вот репетировал он, например, с Прудкиным, Тарасовой и Хмелевым сцену у постели больной Анны, и мог сказать: «Марк Исаакович, мне тут Иосиф Виссарионович говорил недавно: «Хороший театр МХАТ, но я часто не понимаю, что они говорят», – и, как вы понимаете, разборчивость речи после таких слов была обеспечена, потому что разговор происходил в 1936 году.

– Ну, знаете, это весьма двусмысленный пример.

– Какой двусмысленный? Вы же спрашиваете про табу. Вот только такие табу и могли быть. А никаких других табу в XX и тем более в XXI веке не существовало и не существует.

«Гнать из театра за хорошую дикцию»

– То есть, условно говоря, если все же не говорить о крайностях, то единственным ограничением для актера может быть только авторитет режиссера?

– Ну а что еще? Вот вы – критик. Вы писали когда-нибудь о проблемах со сценической речью?

– Несомненно. Я же все-таки в Малом драматическом театре формировалась как критик. Здесь моя альма матер. Поэтому я привыкла к тому, что слово – это важный содержательный элемент действия.

– А вот здесь, вы понимаете, такая история. Я недавно, после длительного перерыва, посмотрел спектакль «Страх Любовь Отчаяние» Додина по Брехту – и понял каждое слово. Буквально каждое. Плохо это или хорошо – не знаю.

– Как это вы не знаете?

– А вот так. Я был еще третьекурсником театрального училища в Нижнем Новгороде – в то время городе Горьком, – когда заслуженная артистка России Раиса Михайловна Вашурина не без проницательности сказала на производственном собрании (тогда были такие собрания): «Нас скоро из театра гнать будут за хорошую дикцию. Вот какие наступили времена». Она тогда не была старухой, ей не было и пятидесяти. Это был 1963 год. То есть, этому её выступлению через два года исполнится шестьдесят лет. Это были времена «бормотательного реализма», времена Эфроса, «Современника» и так далее, и так далее. И до Горького стала доходить информация о том, что хорошая речь возбраняется, что она не соответствует…

– …современным трендам, как сейчас бы сказали.

– Да, но ведь и Станиславский начинал с того, что он не может слышать со сцены «этих зычных голосов», а закончил толстым томом «Работы актера над собой в творческом процессе переживания», где про речь – буквально на каждом шагу. Тренируйтесь, мычите, упирайте звук в переносицу, в нёбо – писал Станиславский, а дальше – про паузы, про ударение… Додин, который одной половинкой своего существа обожает, чтобы было непонятно, что говорят на сцене…

– Додин?!

– Додин. Но он – в тисках. Когда говорят неслышно и непонятно, он прямо тает.

– Для меня это потрясение, Валерий Николаевич. Я думаю, что не только для меня. Почему?

– Потому что Додин – из того времени, о котором я вам только что говорил. «Нас скоро из театра гнать будут за хорошую дикцию»… Надо сказать, что такой дикции, какая была у Раисы Михайловны, сейчас уже нет. Но всё равно всякие попытки актера быть внятным, четким, конструктивным в речи – они, с одной стороны, скажем так, Додину чужды. А с другой стороны, Шестакова-то говорит разборчиво, у нее-то всё слышно, всё понятно. Хотя начинала Татьяна Борисовна с того, что её в БДТ сильно шпыняли именно за речь. Не слышно ее было. В БДТ – зал большой, другие масштабы.

Так или иначе, это противоречие есть всегда: с одной стороны, хочется понимать, что говорится со сцены, хочется, чтобы это доходило, а с другой стороны, не хочется слышать усилие, которое прилагается, чтобы текст был слышен. Все эти резонаторы, упор в переносицу – сейчас это на сцене вообще невозможно. Даже в пении, не то что в театральной речи.

О критериях сценической речи и Евгении Лебедеве

– Но какие-то критерии качества сценической речи – они же есть?

– Есть критерии, конечно. Но они тоже – сложные, расплывчатые. Вот например. Вышел спектакль «Дом» в 1980 году. Это был, наверное, первый спектакль в Ленинграде, сыгранный на говоре, на диалекте. Даже на подобие говора, на таком очень облегченном диалекте. Скажем так, из семи признаков конкретного говора бралось три-четыре, но никак не семь.

– А в «Доме» это был уже совершенно конкретный говор?

– Абсолютно точно. Говор села Веркола Карпогорского района Архангельской области, где родился Фёдор Абрамов. Там на верхнем и нижнем конце деревни – разные говоры. На одном конце говорят «чего», на другом – «чево». Мы взяли «чего», потому что выразительнее. Так вот, в «Доме» треть примерно речи была на говоре, а две трети говорили, как говорили, нормально. То есть, это был говор далеко не полный, не полновесный и не полноценный. Зрители жаловались, что ничего понять невозможно из того, что актеры говорят. Спектакль замечательный, говорили, но понять ничего нельзя. Я сижу в зале, мне всё это слышать неприятно, но тут я замечаю, что ни одна комедийная реплика не пропадает, ни одна реприза не проходит без реакции. Причем, они, реплики не подаются как-то специально, они на том же говоре произносятся. Зал смеется, то есть, он все-таки понимает, но не отдает себе отчет в том, что он понимает. Так у нас бывает с иностранным языком, когда мы ещё не знаем, нам ещё не сказали, что мы понимаем то, что они, иностранцы, говорят. Осознание приходит постепенно, сначала человеку кажется, что ему показалось, что он понимает сказанное на чужом языке, но потом он убеждается, что нет, действительно начал понимать. Так и тут. В «Братьях и сёстрах» уже жалоб было меньше, и в основном они были от профессионалов. Причем, жаловались уже больше на то, что говор – неправильный, не такой он должен быть, хотя покойная Людмила Алексеевна Вербицкая посмотрела и сказала, что это хорошая работа, что говор сделан точно. Но я-то сам знаю, какая это работа: у кого-то из артистов идеально, а у кого-то шаляй-валяй. Добиться, чтобы у всех было совершенно – невозможно.

Это мы всё о критериях. Они – неочевидные. Тот же самый Лев Абрамович, приходя в любой абсолютно театр, первое, что мне говорит: «Ты что-нибудь понимаешь из того, что они говорят?». Я отвечаю: «Что-нибудь понимаю». «А я ни слова не понимаю», – говорит мне Додин. На самом деле, он понимает. Просто артисты в других театрах говорят не так, как он привык. Не так, как говорят в МДТ. Другие интонации. Другая, грубо говоря, подача текста. Но она и не может быть одинаковой. Потому что она – внутри эстетики конкретного спектакля и конкретного театра.

– То есть, любой артист, условно говоря, любой ученик Валерия Николаевича Галендеева, поступив на работу в какую-то труппу, начинает корректировать свою речь под конкретный театр?

– Да она сама начинает корректироваться. Человек же дышит определенным воздухом, слышит, воспринимает, что-то попадает ему в уши, что-то глубже ушей – и он начинает перестраиваться, подстраиваться. Если только он не совершенно глухой. Но есть и очень хорошие актеры, которые не могут перестроиться. Вот светлой памяти Ефим Александрович Каменецкий, придя в наш театр, не смог адаптироваться, в том числе, и к речи. Он остался таким, как был. А у нас, на нашей сцене человек с другими параметрами не может существовать. Так сложилось. А вот Лебедев Евгений Алексеевич перестроиться смог.

– Быстро?

– Неееет. Очень не быстро. Но если вспомнить и сравнить его Фирса в нашем театре и его Фирса в БДТ – это все гласные и согласные другие, хотя это тот же Лебедев и та же его дикционная манера, узнаваемая, утрированная. Но мера этой утрированности, мера шаржированности там и здесь были абсолютно разные. Здесь, в МДТ он был мягче, здесь он был легче, естественнее, чем в БДТ, где другие условия, другие привычки, другие мозоли. Здесь за ним не стоял Холстомер, не стояли «Энергичные люди». Хотя в первой работе – в спектакле «Под вязами» – он еще был во власти всех тех своих наработок. Но уже во второй работе – а это, кстати, был не Фирс, а Пожилой господин в «Роберто Зукко» французского режиссера Луиса Паскуаля – у Лебедева был эпизод, парный с Шестаковой. И тут было уже нечто среднее между первым его спектаклем у нас, где это его знаменитое вибрато было, и еще какое – и Фирсом. Я поначалу был уверен, что Лебедев не может без вибрато. То есть, в жизни он разговаривал совершенно обычно и Броньку Пупкова в фильме у Шукшина он играл без вибрато, разумеется. Но только он ступал на площадку, начиналось это его фирменное вибрато, совершенно изумительное, конечно, днём с огнём сейчас ничего похожего не сыщешь, да и тогда-то уже оно только у него и было – у него вокальная постановка голоса была, то есть, настоящая, поэтому до 80 лет с речевым аппаратом всё было идеально. Ну а уже в нашем «Вишнёвом саде» что произошло? Вот эта его, лебедевская трансляционность, слышимость, это достигание любого уголка зала – это всё сохранилось, но в рамках другой эстетики. Неореалистической, я бы так её назвал. Я его обожал и таким, и таким. Сейчас я слушаю записи «Варваров», великого спектакля – и самое сильное впечатление на меня производит Лебедев. То есть, понимаете, что случилось? Человек поменял эстетику, а его невероятная, сногсшибательная техника осталась при нём.

– То есть, главный критерий все же – чтобы актера было слышно?

– Нет. Чтобы актер был воспринимаем. Очень часто бывает, что слышно артиста отлично, говорит он так громко, что хоть уши затыкай – но невоспринимаемо! Актер может сколько угодно кричать, но его как бы нет, это какой-то белый шум. А воспринимаемость – это вопрос меры, вопрос попадания в зрителя, в зал, в яблочко, а не в молоко.

– И этому можно научиться?

– Да, только долго учиться надо.

– За пределами вуза?

– Ну конечно. В вузе можно задать какой-то старт в этом направлении.

О том, почему речью онлайн заниматься можно, а мастерством нет

– Сейчас вы с Львом Абрамовичем будете набирать новый курс.

– А вот, кстати, про старт. Я тут начал заниматься онлайн – закрыт же институт на карантин. Вообще прошлой весной я уже занимался онлайн со студентами четвертного курса, и там никаких проблем, конечно, не было. Потому что мы уже знали друг друга три года, и это были индивидуальные занятия по скайпу. Сейчас у меня первый курс. И не по скайпу, а в зуме, в режиме конференции. Так вот тем, о чем мы сейчас с вами говорим, дистанционно заниматься проще.

– Проще? Почему?

– Потому что там не происходит расчета энергии на пространство. Просто бессмысленно мне этого от студентов требовать. Каждый из них находится у себя на кухоньке.

– А смысл какой-то есть в таких занятиях?

– Какой-то есть, несомненно. Если уж они танцами занимаются дистанционно и акробатикой! Я думаю, что самое бессмысленное – это заниматься в зуме актерским мастерством. Я видел результаты этой работы, они, конечно, нулевые, если не минусовые. С речью – проще. Но вот сейчас я во второй раз убедился, что в зуме или в скайпе студенты выглядят лучше, чем на самом деле. И внешне, и речевые и голосовые характеристики у них – видимо, благодаря аппаратуре – лучше, чем в живом акустическом пространстве. Они, может быть, вообще дети онлайна. В живом пространстве они проигрывают.

– Ну так вполне возможно, что и театр в результате родится новый. В интернете. С новыми возможностями. В новых форматах.

– Да-да. Пусть будут. Но это уже без меня.

– Тем не менее, вот сейчас вы с Львом Абрамовичем будете набирать новый курс. Так ведь?

– Возможно. Я вам скажу, при каких условиях это возможно. Додин об этом предупредил всех в РГИСИ: что если набор будет происходить онлайн, а есть такая реальная угроза, то он откажется от набора по той причине, о которой мы только что с вами говорили. Потому что человек онлайн не равен себе живому. Если исходить из того, что в будущем театр будет онлайн, значит, им должны заниматься какие-то другие люди. Борис Павлович или кто-то еще, но не Додин.

Эфрос, Додин, Кацман, Корогодский, Брук

– Но я-то хотела задать вопрос о критериях, по которым вы отбираете абитуриентов. Понятно, что очень многое можно в речи исправить. Но что-то ведь нельзя. На что вы смотрите прежде всего, когда перед вами – новобранец?

– На одаренность. Больше ни на что.

– Вообще не обращаете внимания на речевые дефекты?

– Нет, совершенно.

– То есть, абсолютно всё поправимо?

– Или всё поправимо, или одарённость может заставить кого угодно смириться с непоправимым.

– Уверена, что далеко не у всех педагогов театральных вузов такие взгляды. Да и вы сами говорили, что в нашей педагогике представления о том, как надо работать с речевыми особенностями студентов, менялись в процессе вашей работы, с опытом.

– Я могу говорить только за себя. Даже на кафедре сценической речи в нашем театральном институте взгляды разные, и убеждать в чем-то людей бесполезно: инертность, заскорузлость, уверенность, что должно быть так, а не иначе – увы, эти позиции доминируют в нашей педагогике. Люди не хотят признавать даже такую очевидную вещь, что язык меняется – орфоэпия, ударения, произношение. Они говорят: нет, меня шестьдесят лет назад учили так, значит, все должно быть так.

– Неужели до такой степени?

– До такой.

– То есть, мнение о том, что самобытность речи сама по себе ценность, и ее надо сохранять и с ней работать, а не грести всех под одну гребенку, это только ваша позиция?

– Моя. Надо сохранять самобытность. Не надо грести под одну гребенку. Но очень хочется. И я себя обуздываю, смиряю. Потому что в нас всех это на старте заложено. Я же очень давно все-таки уже преподаю.

– Сколько?

– Через два года будет шестьдесят лет. Так что полностью полученного мной изначально не искоренить, оно во мне пищит, копошится, дает о себе знать, и я его подавляю, конечно, но порыв есть: под одну гребенку.

– А вы сами пришли к выводу, что не надо под одну?

– Конечно, не совсем сам.

– А кто на вас повлиял? Дело в том, что, сколько я себя помню, вы в моих глазах и в глазах всех профессионалов театра, с которыми я общалась, были безусловным мэтром, Учителем с большой буквы. Видимо, поэтому я никогда не задумывалась о том, кто был авторитетом для вас, под чьим воздействием менялись ваши взгляды на актера?

– Больше всех на меня повлиял Анатолий Васильевич Эфрос – спектаклями и не только. В те времена было много встреч – чаще всего, в СТД. Товстоногов не очень-то ходил на такие встречи, а Эфрос их очень любил. Знаете, что он делал на этих встречах? Он рассказывал будущий спектакль. Вот кто это сейчас из режиссеров делает? Из Додина вы пробовали когда-нибудь хотя бы называние будущего спектакля вытащить? Он ни за что не скажет. И не скажет, кто кого будет играть. Хотя он знает.

– Но иногда ведь исполнители ролей, в том числе, и главных, меняются буквально за несколько дней до премьеры?

– Да, но Додин просто заранее знает, что они поменяются. А Анатолий Васильевич однажды сыграл всю «Женитьбу» от начала и до конца. Причем, он тогда был после больницы и рассказал, что, когда у него был инфаркт, он дал себе слово, что, если он выкарабкается, он поставит очень смешную комедию. Выкарабкался, стал думать, что «Женитьба» – именно такая смешная комедия, прочитал её – и понял, какая это страшная драма, в лучшем случае, трагикомедия. И вот он начал её перед нами играть. Так вот, чтобы еще когда-нибудь так хохотал весь зал, включая и меня, я не припомню. Играл он при этом глубоко драматично, но смешно было чудовищно. Вот Эфрос повлиял на меня больше других. Знакомы мы с ним не были. Однажды, правда, после моего доклада на  конференции в Москве Анатолий Васильевич выступил в прениях. Встал и сказал: «Вот товарищ теоретик очень нам интересно здесь всё рассказал. А вы приходите к нам на репетицию, у нас репетиции открытые. Посмотрите, как всё это вживую делается – всё и так, как вы говорите, и немножко не так». Ну вот никого другого в списке людей, оказавших на меня влияние, я на первое место никогда не ставлю.

Повлиял, конечно, Корогодский. Которого как режиссера я так и не сумел оценить – до самого конца всё, что я у него видел, меня оставило более чем равнодушным. Но педагогически он был очень интересный мыслитель. Ну, Кацман естественно. И Додин, разумеется, – больше, чем Кацман или Корогодский.

В какой-то мере, Питер Брук, с которым мы встречались и общались, хотя и недолго. Он бывал здесь, и мы бывали у него – и в Bouffes du Nord в Париже, и в Глазго, где мы смотрели «Махабхарату». Он даже однажды был у меня на занятиях. Вышел и сказал: «Я разочарован. Это то же самое, что делаю я». Для меня это был, конечно, комплимент.

– Это он про вашу знаменитую разминку перед спектаклем?

– Да, у нас это называется разминка, тренинг, а у него – медитация.

Как научить артистов говору

– Так или иначе, мы всё ходим вокруг Додина. И это правильно, конечно, потому что продуктивность вашего сотрудничества-соавторства для всех очевидна. Но я бы хотела напоследок всё же расспросить о самом, наверное, грандиозном опыте вашего соавторства – о «Братьях и сёстрах». Это, по-моему, первый случай, когда профессиональные зрители единогласно сошлись на том, что вы создали речевой образ спектакля. И меня всегда интересовало, как вы это осуществили технологически? Как вы артистов обучали северному говору? Вы сами съездили в деревню Веркола?

– Нет, я в деревне не был. Они привезли записи, а кроме того, я встречался с людьми, которые приезжали из Верколы к нам в театр. Я классифицировал этот говор. Это всё легко делается, если ты знаешь, что такое гласные первого и второго ряда, согласные первого и второго ряда, ударные, предударные, заударные, предпредударные гласные. Можно легко увидеть, что на что заменяется. Всё это укладывается в схему. Единственное, что надо уловить – это интонацию. Интонацию, мелодику гораздо труднее уложить в схему. Но для меня всё это не было совсем новым, у меня ведь разные люди учатся, в том числе, с севера России. Вот Сережа Козырев – он же из Вологды. Та же мелодика речи. Конечно, мелодика острее и сильнее выражена в деревне, чем в городе. Но, кстати, когда Сережа приехал поступать к нам в институт, речь у него была абсолютно деревенская, беспросветная. Это тот случай, когда я не верил в успех предприятия абсолютно. А курс-то – тот, который потом вошел в историю как курс «Братьев и сестёр», – набирал Товстоногов. И он был и на втором, и на третьем туре. А после второго тура педагоги по танцу, речи, мастерству ставят отметки – и выводится суммарный бал, благодаря которому человек либо проходит на третий тур, либо не проходит. Дошли до Козырева. Я говорю: два. Потому что, помимо вологодского говора, он еще половину букв не произносил, будучи при этом очень красивым, идеально сложенным молодым человеком, который прекрасно двигался. В общем, я сказал «два». Товстоногов меня спрашивает: «Почему?» Я объясняю, почему. А это было на малой сцене. Кох сидел Иван Эдмундович с графином, по которому он стучал ритм… Всё замерло. Товстоногов молчит. И вдруг он говорит: «У меня к вам большая личная просьба. Поставьте этому парню положительную оценку. Мне кажется, что из него получится актер». Ну что я тут мог? Конечно, поставил. Трояк. И он прошел и стал учиться. В итоге он так понравился Товстоногову, что тот пригласил его в БДТ, на роль Алексея в «Оптимистической трагедии». Вы знаете такую страницу в биографии артиста Сергея Козырева?

– Нет. Думаю, никто её не знает.

– Вот. А в итоге кто там играл Алексея? Я уж и не помню. Козырев там порепетировал-порепетировал, и Товстоногов ему сказал: «Поработайте над речью, с такой речью в театре работать нельзя». И вот тогда Сережа начал заниматься речью. И сейчас у него речь просто хорошая, у меня к нему вопросов нет.

– Я знаю Козырева больше тридцати лет, и никогда бы не подумала, что у него были такого рода проблемы.

– Ну а проблемы были больше сорока лет назад. Вы же помните, что сначала был студенческий спектакль «Братья и сёстры»? Так вот Сережа в нем получил роль Лукашина. Единственного персонажа, у которого не должно быть говора, потому что у Абрамова написано, что этого героя на Пинегу партия прислала колхозом руководить. И я с Сережей работал над искоренением этого говора. Вот такой вот парадокс.

– А как вы в артистов этот говор внедряли? Неужели они изучали схему языка?

– Да, по схеме. Хотя начали мы не сразу с текста Абрамова. Есть такой сборник под редакцией Вахтина «Сказки Ленинградской обрасти и русского севера». Эти сказки записаны на диалекте. Сначала актеры тренировались на этих сказках. Предполагалось, что эти речевые навыки перейдут и на текст Абрамова. И, вы знаете, действительно переходили.

– Я думала, вы с голоса их натаскивали.

– И с голоса тоже, мелодику иначе не передать. А вот, кстати, обратно, к нормальной речи вернуться оказалось не менее трудно. Потому что после «Братьев и сестёр» ребята выпускали «Бесплодные усилия любви» – и они в тексте Шекспира всё на «О» ворочали: окали и принцесса, и фрейлины, и король, и придворные. Причем, Лев Абрамович не слышал, ему так близка уже к тому времени была абрамовская тема, что для него без говора всё звучало неестественно. А Кацман не настолько сжился с Абрамовым, поэтому постоянно мне говорил: «Слушай, ты можешь что-нибудь сделать, чтобы они не окали?!» И я тогда предложил такое начало «Бесплодных усилий»: «Степь в Наварре. Телега. На ней сидят принцесса и фрейлины в ватниках» – и читают шекспировский текст на говоре. Была бы какая-то преемственность. Но моя идея не прошла.

Про страх и мягкие методы

– Насколько радикально отличаются друг от друга ваши студенты времен «Братьев и сестер» и нынешние?

– Абсолютно радикально. Даже не знаю, как это объяснить. Ну вот, предположим, вы врач-рефлексотерапевт. Вы знаете рефлекторные точки, на которые надо давить или вставлять туда иголку. И вот к вам приходит больной, у которого все точки на другом месте. То есть, они есть, но поменялась вся система рефлекторных связей. Так вот у нынешних студентов поменялось всё. Потому что речь завязана на всю психофизиологию, на всю высшую нервную деятельность, соматику и так далее. И при этом говорить на сцене они должны так, как свойственно их природе, их субкультуре.

– И как вы находите с ними общий язык? Как договариваетесь?

– Ну что значит, договариваетесь? Я могу не договариваться, я уже пятнадцать лет как на пенсии. Но я понимаю, что тому, что знают они, но не знаю я, их учить не надо. Их надо учить тому, что знаю я, но не знают они. Это чуть-чуть успокаивает. При этом из того, что знают они, я кое-что знаю, а из того, что знаю я, они не знают ничего.

– А можно всё же отыскать баланс между естественностью и профессионализмом при произнесении текста со сцены?

– Да нельзя. Он меняется постоянно. Потому что центр балансировки – подвижный. Только кажется, что ты его нашел, как он тут же смещается, смещается, смещается. Он никогда не может быть найден раз и навсегда. Потому что стандарты непрерывно меняются. Знаете, я когда смотрел спектакли с Олегом Далем, у меня никаких вопросов к его речи не возникало, а люди более старшего поколения, которые в том же зале сидели рядом со мной, говорили: «Нет, ну это невозможно, с такой речью в театре делать нечего». Потому что те люди привыкли к стандартам Ростислава Плятта и Евгений Самойлова.

– А что делать возрастным артистам, которые привыкли говорить так, как они говорят, а молодая поросль приходит и ратует за естественность речи?

– Я бы в этой ситуации задавал вопрос: что делать молодой поросли? Но надо сказать, что они и делают.

– То есть, молодежью вы не разочарованы?

– Теми, которые работают в МДТ, я, конечно, не разочарован. Потому что они проходят четверной отбор. Это уже фильтрация сто раз отфильтрованного. А вот то, что в институте в целом происходит – это, конечно, беда.

– Я только что посмотрела ваш спектакль по текстам поэтов XX века «Из фрески Вечность». И обнаружила там несколько абсолютно новых для меня молодых артистов, к которым у меня не возникло вопросов. Уровень их воспринимаемости мной был абсолютным. Не совру, если скажу, что они открыли мне новые смыслы – в том числе, в строках, которые я знала наизусть. А при этом недавно на периферии я увидела спектакль по одной поэтической драме, спектакль многонаселенный, где только один возрастной артист отчетливо сознавал, что он читает стихи, остальные этого даже не понимали.

– Думаю, что не не понимали, а игнорировали. Потому что их этому точно учат в любой театральной школе.

– Насколько это важный для артиста навык – уметь читать стихи, даже если он не каждый день выходит на сцену в поэтических спектаклях. Что он дает?

– Мне кажется, что этот опыт важен не для поэтических спектаклей, а для любых. Потому что этот опыт что-то делает с головой, с дыханием, со связками, с пульсом. Наша «Фреска Вечность» – это не зрелищная, не прокатная вещь, а скорее учебно-терапевтическая.

– А можно вам напоследок неприличный вопрос задать? Вы ведь знаете, что студенты вас очень боятся. Причем, и боятся, и благоговеют одновременно. То есть, это такой род священного страха. И об этом ходят разные легенды. Например, рассказывают, как студент, куривший и завидевший вас, засунул сигарету в карман, а вы, заметив это, проговорили своим роскошным баритоном: «Что вы делаете?! Вы же можете воспламениться!»

– Ну, во-первых, не студент, а студентка. И не в карман она положила сигарету, а, увидев, что я приближаюсь к курилке, села на нее и задымилась. Вот тогда я действительно произнес эти слова.

– Это такой педагогический прием – вызывать ужас у учеников?

– Нет, конечно. Я вообще не придаю этому значения. И мне кажется, что этого нет, хотя меня уверяют, что есть. По сравнению с Корогодским у меня мягкие методы преподавания, по сравнению с Додиным у меня очень мягкие методы преподавания, поэтому на курсах Додина меня никто и никогда не боялся. Но даже сейчас Сергей Черкасский, на курсе которого я преподаю, мне говорит: «Но вы учтите, что они вас дико боятся». Что я им могу сделать? Чего они дико боятся? Я не знаю. Но! Я вижу вот что. Я занимаюсь только по субботам, потому что по субботам свободные дороги, и можно быстро доехать на такси, а в будний день из моего района надо ехать очень долго. И студенты мне приносят на подпись журнал. И поскольку я, подписывая журнал, вижу всю предыдущую неделю, я замечаю, что полная посещаемость – только у меня. Я помню, на предыдущем курсе, который сейчас уже выпустился, я как-то сказал: «Да что ж такое?! У нас такая маленькая аудитория, а все всё время приходят, никто не пропускает». И староста мне ответила: «Валерий Николаевич, а это только к вам». Делают они это от страха или по каким-то другим причинам, я не ведаю.

ЗАМЕТКИ ПО ЕВРЕЙСКОЙ ИСТОРИИ | история * традиция * культура

  Номер 4(229)  апрель 2021 года
 
Герои, праведники и другие люди. Из истории Холокоста и Второй мировой войны

Арон Шнеер
Профессия — смерть
Основной задачей смершевцев в эти дни стали поиск, выявление и разоблачение среди бывших военнопленных не просто нацистских пособников, служивших у немцев на вспомогательной службе: ездовых, поваров, шоферов, строителей, ремонтников, подносчиков снарядов, но самое главное — военных преступников, служивших в различных карательных подразделениях.
Вавилонский Талмуд, Трактат Йома
Сказал ему рав Каhана: (значит, ты считаешь, что помещения) в которых женщины прихорашиваются, свободны (от заповеди о мезузе)? Но вот преподано (в другой барайте): «стойло крупного рогатого скота свободно (от заповеди о) мезузе, но то (стойло), в котором женщины прихорашиваются, подлежит (заповеди о) мезузе»! Ну, что ты можешь на это сказать, (кроме того, что присутствие мезузы в помещении, где женщины) «прихорашиваются» — это (спорная проблема) для таннаев!
Рабби Джонатан Сакс: Исправить поврежденный мир. Этика ответственности. Неавторизованный перевод с английского Бориса Дынина
Ответственная жизнь это та, что является ответом. В теологическом смысле это означает: Бог есть вопрос, на который наша жизнь является ответом. Первый вопрос Бога к человечеству был: «Где ты?» (Быт. 3:9). Этот вопрос и слышат те, кто усвоил этику ответственности. Вера есть форма слушания, и мы слышим в тишине своей души вопрос Бога: «Как ты воспользовался моим даром — даром жизни?»

//

Лев Святого Марка — легенда и символ

Лев Святого Марка: легенда и символ Венеции … но почему Лев?

Лев Святого Марка, знаменитый крылатый лев, для всех является символом Венеции.

Связь между Сан-Марком и Венецией происходит из древней легенды, согласно которой евангелист Марк во время своего путешествия из Аквилеи в Рим нашел шторм и нашел убежище на небольшом острове лагуны. Здесь явился ангел и сказал ему: « Pax tibi Marce, evangelista meus, hic Requiescat corpus tuum » (Мир тебе, Марк, мой евангелист, покойся здесь своим телом).Это было пророчество! Спустя много лет Венеция будет фактически местом отдыха после его смерти. После пророчества святой Марк продолжил свое путешествие и, наконец, умер, вероятно, в Александрии, Египет.

Во время Серениссимы дожи стремились сохранить как можно больше реликвий в городе, потому что они принесли престиж и… многочисленных паломников. С древних времен коптская община Александрии утверждала, что хранит мощи Святого Марка. Этот факт не оставил равнодушными и дожей Венеции, которые стремились иметь в городе хотя бы одного из четырех евангелистов.Они организовали секретную миссию в 828 году нашей эры, и два венецианских купца отправились в Александрию, чтобы украсть останки святого и перевезти их в Венецию. На борту находились греческий монах (Стараций) и два венецианских трибуна (Рустико да Торчелло и Боно да Маламокко). Им удалось пройти таможенный контроль, спрятав реликвии под грузом овощей и свинины, к которым мусульмане отказывались прикасаться, считая их нечистыми.

Оказавшись в Венеции, два трибуна спрятали мощи в базилике, где их нашли только в 1094 году, 25 июня.Святой Марк стал символом и покровителем города, а базилика приобрела большую ценность как хранитель останков одного из четырех евангелистов.

Почему символ Лев?

Только примерно с 1260 года Лев Святого Марка в форме крылатого Льва начинает представлять Святого Марка и Республику Серениссима. Почему крылатый лев? Вот несколько версий:

  1. Основная причина, по-видимому, заключается в том, что Евангелие от Марка повествует о наибольшем количестве пророчеств, которые сделал Христос о своем воскресении, а Лев, в силу своей силы, будет представлять именно воскресение;
  2. других говорят, что Лев будет символом Марка, потому что его Евангелие начинается с голоса св.Иоанна Крестителя «громким голосом в пустыне», подобным рыку льва;
  3. , наконец, другие говорят, что ангел, явившийся Святому Марку, был в форме крылатого Льва.

Таким образом, причина выбора символа Льва не определена. Возможно, все вышеперечисленные причины верны. Дело в том, что крылатый Лев приобрел для Венеции не только религиозное, но и политическое значение: Лев символизирует силу, крылья — духовное возвышение и свободу.Но это не только символ величия и силы, но и мудрости и мира благодаря книге на лапах (в раскрытой книге можно прочитать слова пророчества Ангела святому Марку). Наконец, меч символизирует справедливость. Все характеристики, которые Республика Серениссима считала своей собственностью.

Различные способы изображения льва Святого Марка

Изображение льва Святого Марка присутствует несколькими способами; самые известные — «Анданте» и «Молека».

— В Andante тело Льва видно полностью, в профиль, правая передняя нога опирается на книгу, а мордой вперед. Крылья, обычно параллельные, могут иметь хорошо различимые или компактные перья; хвост чаще находится в покое, но тоже приподнят. Поднятый хвост, вероятно, свидетельствовал о военной победе. На некоторых картинах две ноги опираются на землю, а две — на море, что указывает на владения Венецианской республики.

— В Moléca лев изображен спереди и сидит на корточках, почти принимая форму краба.Слово Moéca по-венециански означает краба. По некоторым данным, это запомнилось не только формой, но и тем фактом, что на некоторых изображениях Лев вышел из воды, как краб. Круглая форма идеально подходила для вставки в гербы и круглые рельефы.

Наконец, любопытство: львы всегда очаровывали венецианцев, и, помимо заполнения города мраморными символами (см. «Легенда о львах Арсенала»), в аристократических садах содержалось много живых львов. Кажется, что около 1300 года во Дворце дожей даже родила Львица.

Сан-Марко празднуется 25 апреля… а для венецианцев это праздник Боколо (красной розы).

Смотрите также красивое видео Даниэле Зойко о крылатом льве на площади Сан-Марко — DANTO Production

https://vimeo. com/125063682

Лев Святого Марка | Увидеть мир

Крылатый лев Святого Марка — символ Венеции. В IX веке святой Марк стал покровителем города, лев — хранителем мира и власти.В лапах лев держит книгу, иногда книгу и меч.

На протяжении веков Светлейшей Венецианской Республики в великолепных церемониях Золотая Лодка Дожа сияла львами, на носу венецианских галер львы плыли по воде. Лев изображен на красно-золотом флаге Венеции.

Открывая Венецию с детьми, львы повсюду — церковные мозаики, рельефы, картины, скульптуры, бронзовые памятники, монеты, сувениры, стеклянные фигурки, маски, дверные молотки, тротуары, мосты и школьные стены.

Святой Марк Евангелист

В раннехристианском искусстве четыре евангелиста представлены в виде божественного животного или ангела; Святой Марк — крылатый лев.

Святой Марк был замучен в Александрии и похоронен в безопасном месте христианскими последователями в I веке нашей эры. Как святой, скончавшийся в Египте, оказался похоронен в Венеции?

Венецианский лев Святого Марка держит в лапах книгу. Книга начертана латинскими словами «Pax tibi, Marce, evangelista meus» — «Мир тебе, Марк, мой евангелист.Здесь твое тело отдохнет ».

В 827 году два венецианских купца отправились в Египет, вскрыли гробницу святого и похитили тело святого Марка. Они спрятали его в корзине, отправляясь обратно в Венецию со священной реликвией.

Украдя мощи святого Марка, венецианцы последовали пророчеству о святом. Во время своей миссионерской работы святой Марк прибыл в венецианскую лагуну, но застрял на одном из островов. Появился божественный посланник и заверил Марка, что однажды его тело покоится в Венеции.

На западном фасаде базилики Сан-Марко четыре мозаики изображают историю о том, как Святой Марк попал в Венецию. Справа налево мозаики: Удаление тела Святого Марка в Александрии , Прибытие Святого Марка в Венецию , Дож и люди получают останки Святого Марка , Святой Марк пронесли в базилику .

Внутри базилики, рядом с алтарем Пала д’Оро, находится саркофаг Святого Марка.

Лев Святого Марка в бою

Отправляясь на войну в средние века, Венеция несла красно-золотой флаг со львом Святого Марка, огромное знамя, легко узнаваемое в морских сражениях, и призывающее к сражениям на суше. Венецианские военные галеры были украшены золотыми львами — Святой Марк помогал им в бою.

В 1000 году дож Пьетро Орсеоло II вышел из лагуны, чтобы покорить города на побережье Далмации. Вероятно, красное знамя со львом Св.Марк впервые летал на корабле Дожа. Экспедиция прошла успешно, и после этого 9 мая венецианцы отметили церемонию благодарения.

Во время Четвертого крестового похода венецианцы с флотом кораблей взяли Константинополь. В 1203 году, когда осада шла плохо, слепой 90-летний Дож Энрико Дандоло, держащий красно-золотой флаг, вышел на нос своего корабля и приказал кораблю протаранить берег. Дож прыгнул на землю, поставил знамя в землю, венецианские воины последовали его примеру, и битва была выиграна.

Совет: во Дворце Дожей эту сцену инсценировал Тинторетто Падение Константинополя , показанный выше.

По мере того, как Венеция расширяла свою морскую империю вокруг Средиземного моря и Италии, флаг развевался над замками, крылатые львы были вырезаны на каменных крепостях в завоеванных городах. На острове Крит и в городе Бергамо сегодня ищите льва Святого Марка.

Львы в Венеции

Дети повеселятся в Венеции, считая всех львов Св.Марк, львиные головы (их слишком много, чтобы сосчитать), львы, готовые рычать, взволнованные львы, львы с острыми зубами, величественные львы с обязанностями, лев даже спит с книгой под лапой. Посмотрите вверх, посмотрите вниз, войдите в церковь, перейдите мост, войдите в кафе, загляните в витрины магазинов — вы найдете львов.

Арсенале

На Арсенсале, огромной укрепленной верфи, венецианцы строили военные галеры и складировали оружие.

Над главными воротами обратите внимание на крылатого льва — книга (и ее послание мира) закрыта, лев показывает зубы. На лестнице львиные головы, кажется, готовы рычать. Определенно львы войны.

Четыре больших льва перед входом — это древняя венецианская добыча, привезенная из Греции. Два молодых льва справа, вероятно, относятся к VI веку до нашей эры с Львиной террасы на Делосе. Двум львам по обе стороны от лестницы более 2000 лет. Если лев слева выглядит немного потрепанным, так и должно быть — в XI веке скандинавы вырезали на статуе руны.

Дворец дожей

Дворец дожей (Palazzo Ducale) был резиденцией герцога и палатами венецианского правительства.Символ власти, лев повсюду во дворце, его слишком много, чтобы сосчитать, особенно на внешнем виде дворца!

На уровне лоджии под каждым из четырехлистников изображена голова льва. На Порта-делла-Карта Дож Франческо Фоскари преклоняет колени перед львом Святого Марка, очерчивая арку и дверной проем линией львиных голов (65 и более).

Во дворе найдите львиные головы на нижней стороне арок, на бронзовом устье в центре и крылатого льва на восточной стене.

По всем залам представлены картины со львом Святого Марка — Падение Константинополя , Битва при Лепанто , Битва при Сальворе и Лев Святого Марка работы Карпаччо.

В Оружейной палате львы украшают красные и золотые щиты и шлемы.

Площадь Сан-Марко

Пьяцца Сан-Марко (и Пьяцетта) львиная центральная — львы на башне с часами, рельефы на фасаде св.Базилика Марка, бронзовые памятники и многое другое.

На площади Пьяцетта на восточной колонне восседает древний крылатый лев, смотрящий на бассейн Святого Марка. (В западной колонне находится статуя святого Феодора и дракона.)

На внешней стороне базилики Святого Марка, на западном фасаде, над крайним левым порталом расположены рельефы четырех евангелистов, лев Святого Марка — второй слева. На самом верху западного фасада базилики взгляните на статую Святого Марка, а под ним золотого льва на поле синих и золотых звезд.

Перед тем, как подняться на Колокольню, остановитесь, чтобы потереть бронзового льва у основания колокольни. Дети могут взобраться на красного мраморного льва на небольшой площади рядом с северным фасадом базилики Сан-Марко.

Наконец, один из наших любимых львов, бронзовая статуя на Виале Гарибальди, недалеко от Джардини Паббличи. Как и в долгой истории Венеции, у этого льва есть много историй.

Венеция и лев Святого Марка: история, тайна и слава

Каждый, кто посещает Венецию, не может не заметить особые отношения города со львами.В Венеции львы повсюду: на пьедесталах, на стенах, на картинах в музеях и церквях Венеции и даже на дверных звонках многоквартирных домов. С крыльями и без, опираясь на книгу или гордо стоя на пьедесталах, львы, кажется, одновременно владеют и защищают этот волшебный город. Итак, какова природа особых отношений Венеции с этим могучим животным и почему Венеция на протяжении веков была неотделима от образа крылатого льва? Ответ уходит глубоко в древнюю историю, вплоть до девятого века, если быть точным. Увеличив и развив мощное военное и экономическое присутствие на Средиземном море, к девятому веку Венеция стремилась утвердиться в качестве значительной региональной державы, которая будет признана как таковая соседями, близкими и далекими. В те дни это означало иметь не только военное и экономическое, но и религиозное значение, что давало правительству дополнительную легитимность в глазах его граждан, друзей и врагов. Чтобы помочь с этой миссией, два венецианских купца по имени Буоно и Рустико разработали смелый план похитить тело Св.Марка из в основном мусульманского Египта, где он покоился в одной из церквей Александрии, и тайно привезли его в Венецию. Их рассуждения заключались в том, что они помогли вывезти священные останки одного из самых значительных христианских святых из района, где преобладают мусульмане, и доставили их в Венецию. Венеция, где, согласно некоторым источникам, он когда-то проповедовал, была бы великим христианским делом и служением Венецианскому государству. После короткой беседы с одним из хранителей церкви, в которой находилось тело святого Марка, венецианцы нашли останки, спрятали их в бочке с соленой свининой и легко перенесли на свой корабль, поскольку мусульманские охранники в порту избегали прикосновений. или даже запах свинины. Правительство и жители Венеции обрадовались, узнав, что святые мощи Святого Марка прибыли в Венецию. Святой Марк сразу же был объявлен новым покровителем Венеции, заменив Святого Феодора. Святой Феодор был почитаемым греческим святым в Восточной католической церкви, что означало подчинение Венеции и ее глубокую связь с Константинополем. Заменив своего святого покровителя одним из главных христианских святых, почитаемых Западной церковью, венецианцы еще больше подчеркнули свою независимость от Византии.Было отдано распоряжение начать строительство базилики в Венеции для размещения реликвий. Именно так в 832 году нашей эры на месте скромной часовни Дожей возникла базилика Святого Марка, и там были захоронены останки святого. Лев, как общепризнанный символ евангелиста Святого Марка, начал появляться в различных изображениях не только в Венеции, но и во всем венецианском государстве. Это было предметом особой гордости венецианцев, и, конечно же, они хотели продемонстрировать свое новое религиозное и духовное значение повсюду. Львы из бронзы и мрамора, львы, охраняющие палаццо и сады, львы на рельефах различных зданий и львы как ключевой декоративный элемент фонтанов и площадей (или кампос, как их называют в Венеции) — по сей день ходить тяжело. несколько минут в Венеции, не увидев где-нибудь по пути изображения льва. Главный венецианский лев, конечно же, сделан из бронзы, который гордо возвышается на высокой колонне на площади Пьяццетта, рядом с площадью Сан-Марко, приветствуя прибывающих посетителей из лагуны и охраняя город более восьмисот лет. .В конце XI века венецианцы помогли Византии выиграть войну против финикийского города Тира. В награду они получили три древние гранитные колонны, каждая весом более 100 тонн. Однако на самом деле только две из этих колонн добрались до берега, а третья затонула при разгрузке в Венеции и так и не была вытащена. Две колонны годами лежали нетронутыми на набережной, так как никто не мог придумать, как их установить в вертикальном положении. Наконец, талантливый инженер Никола Барратьери использовал конструкцию из рычагов и веревок, чтобы поднять колонны и поставить их вертикально на Моло — месте, где площадь Сан-Марко встречается с лагуной и давним официальным входом в Венецию. В обмен на выяснение этого, инженер получил право установить игровые столы между колоннами, место, где с тех пор азартные игры были разрешены на протяжении веков. Впоследствии одну из колонн украсила древняя статуя Святого Феодора, бывшего покровителя Венеции до Святого Марка. Святой Феодор держит копье и убивает лежащего у его ног крокодила — изображение дракона, которого, как говорят, убил Святой. Другая колонна была украшена статуей крылатого льва.История льва неясна, но исследователи полагают, что изначально он был создан как грифон для культа языческого божества на территории современной Турции около 300 г. до н.э. Эта фигура древнего крылатого льва на протяжении веков олицетворяла мощь Венеции и стала бесспорным символом Венецианской империи.

В 1797 году, когда Наполеон завоевал Венецию и положил конец славной независимой Венецианской империи, он снял льва со своей колонны, чтобы подчеркнуть свою победу, и приказал отвезти его в Париж, где он был установлен напротив Дома Инвалидов во время правления Наполеона. Лев был возвращен в Венецию после того, как империя Наполеона подошла к концу. Однако по злополучной иронии судьбы лев упал во время транспортировки и раскололся на восемьдесят четыре части. В попытке вернуть льву былую славу, части были быстро склеены вместе с использованием очень грубых методов, включая скобы, болты, сварку, сплавление и даже цемент. Уцелели только голова и грива. Лев был с гордостью помещен обратно на свою колонну на площади Сан-Марко, и с тех пор периодические реставрации стараются, чтобы он выглядел наилучшим образом, несмотря на возраст.Последняя масштабная реставрация главного венецианского льва проходила в 1985-91 годах. После завершения реставрации венецианцы показали миру, насколько они ценят и ценят своего льва, перенеся скульптуру обратно на постамент на гондоле, украшенной живыми цветами.

Львов и книг
(и мечи). Что делают устрашающие товарищи
Святого Марка… | Саша Искрич | Фрагменты истории

Республика — термин, вводящий в заблуждение. В Венеции был верховный босс, Дож Венеции, и . Il Doge происходит от латинского Dux , герцога.

Хотя Венеция не была республикой в ​​современном понимании этого слова, она не была и монархией . Иль Дож правил безраздельно, но он был дан под присягой всем венецианцам, и его действия и решения сильно зависели от многочисленных и подробных законов, и были суды, собрания и советы, всегда стремившиеся обуздать его энтузиазм по поводу диктатуры.

В нижней части цепочки власти в Венеции находилось L’Arengo — собрание, парламент Венеции, состоящий из всех людей.Аренго редко обладал какой-либо заметной властью, так как был подвержен всякого рода принуждению, подкупу, запугиванию и демагогии.

На ступень выше было Великий совет Maggior consiglio — состоящий исключительно из аристократов Венеции. Их в M.C. сначала он расширялся и принимал более сотни богатых мужчин, а затем он просто рос в геометрической прогрессии — в 16 веке на сессиях Maggior Consiglio было 2095 человек, которые имели право участвовать в сессиях. Их фамилии были записаны в Золотой Книге Венеции , и только члены этих семей имели право на должность … ну, consigliere . Теоретически это был источник всей власти в Венеции. Теоретически .

Затем был Pregadi , своего рода сенат со 120 членами, и Совет десяти , несколько секретный клуб — национальной безопасности и все такое, — который часто имел реальную власть и действовал за его спиной. сцены.

Далее мы находим Малый совет Minor Consiglio — с шестью доверенными советниками дожа Венеции. Правительство в senso strictu .

На судебной стороне власти мы находим Supremo Tribunale della Quarantia , Суд из 40 судей, который функционировал как Верховный суд Венеции. Этот Quarantia со временем расширился и разделился на Quarantia Criminale в Quarantia Civil , а последний разделился на Q. Civile Vecchia в Q. Civile Nuova.

Il Doge , Minor Consiglio и три лидера трибуналов Quarantia составляли так называемое La Signoria — лордство — высший орган управления La serenissima repubblica di Venezia .

Лев Святого Марка

Лев Святого Марка

Дата:

г. 1490

Автор:

Мартин Шонгауэр
Немец, ок.1430 / 50-1491

Об этом произведении

Круглый рисунок крылатого льва Мартина Шонгауэра является частью набора гравюр с символами четырех евангелистов: Матфея (орел), Марка (лев), Луки (бык) и Иоанна (ангел). Здесь благородный зверь с ореолом Святого Марка стоит по стойке смирно, издав величественный рык. Бандероль вплетается между ног пустыми складками; этот свиток был включен, чтобы владелец гравюры мог написать на нем историю жизни и воскресения Христа, как описал Марк в своем Евангелии.

Статус

В настоящее время отключено от просмотра

Отдел

Печать и рисунки

Художник

Мартин Шонгауэр

Название

Лев Святого Марка

Происхождение

Германия

Дата

Сделано 1485–1495 гг.

Средний

Гравировка на бумаге

Размеры

90 × 88 мм

Кредитная линия

Коллекция Кларенса Бэкингема

Регистрационный номер

1944 г. 169

Манифест IIIF Международная структура взаимодействия изображений (IIIF) представляет собой набор открытых стандартов, обеспечивающих богатый доступ к цифровым медиа из библиотек, архивов, музеев и других культурных учреждений по всему миру.

Узнать больше.

https: // api.artic.edu/api/v1/artworks/50155/manifest.json

Расширенная информация об этой работе

Каталоги Raisonnés

Лер 73

Барч 74

Hollstein, Новый 73

Информация об объекте находится в стадии разработки и может обновляться по мере появления новых результатов исследований. Чтобы помочь улучшить эту запись, напишите нам. Информация о загрузке изображений и лицензировании доступна здесь.

Лев Святого Марка — символ Венеции

Лев Святого Марка — символ Венеции

25 апреля, праздник Святого Марка

25 апреля — праздник Святого Марка, покровителя города, которому посвящена одноименная базилика, на одноименной площади.Праздник не только для венецианцев, но и для всего Венето, покровителя региона, чей отличительный знак изображен на региональном флаге в дополнение к флагу города.

Почему он покровитель города?

Святой Марк является покровителем Венеции, потому что здесь покоятся его останки после того, как они были привезены в Буоно из Маламокко и Рустико из Торчелло. Венецианские купцы, узнавшие о существовании реликвии, упорно трудились, чтобы превратить город в городскую реликвию.

Крылатый лев, символ Венеции

Лев Святого Марка — символ Венеции, поскольку он исторически приписывается Святому. Изначально это был лев, к которому были добавлены крылья.
Значение этого изображения следует искать именно в элементах, из которых оно состоит.
Лев символизирует силу слова евангелиста, крылья — духовное возвышение (по этой причине его называют Крылатым львом), а нимб — традиционный христианский символ святости.
Однако это также выражало геральдическое значение величия и силы, в то время как книга хорошо показывала концепции мудрости и мира (постоянство Республики Серениссима), а ореол создавал образ религиозного благочестия.
Меч, помимо значения силы, напротив, также является символом справедливости, и на самом деле он часто встречается в антропоморфных и неантропоморфных представлениях Справедливости.
Хотя фраза, которая всегда сопровождала его «Pax tibi Marce evangelista meus» , та же самая, что была сказана во сне Иоанну, который позже стал святым Марком, ангелом, когда он занимался евангелизацией в северной Италии. , где он также сообщил, что умрет и будет похоронен в Венеции.
Значение фразы: «Мир тебе, Марк, мой евангелист» , поскольку он какое-то время проживал на территории современной Венеции, точнее в Риальто.

Крылатый лев, лев Святого Марка, символ города и народа

Сегодня Святой Марк почитается не только жителями столичного города Венеции, но и всего региона Венето. Вы можете найти множество других муниципалитетов, которые приняли его в качестве своего покровителя, но, прежде всего, вы можете увидеть его на многочисленных изображениях на венецианских площадях и в региональном флаге, что является свидетельством наследия, оставленного нам Венецианской республикой Серениссима.

Св. Марка и Лев

На веб-сайте «Архивы и редкие книги» мы стараемся поддерживать его актуальность, время от времени размещая новые изображения, особенно изображения наших баннеров. Все они взяты из наших различных фондов, и мы часто получаем вопросы о том, что они собой представляют, из каких коллекций, какую эпоху они представляют и т. Д. В последнее время мы получили несколько сообщений о нашем баннере с изображением Святого Марка. Картина с евангельским писателем взята из нашей книги часов, которую мы называем Лиможской книгой часов, но она указана в UCLID как Ms.№ 37.

Создано ок. 1475 год. В монастырской мастерской в ​​Лиможе, Франция, эта книга часов написана на пергаменте и переплетена в бархат. На протяжении всего тома есть изящно освещенные страницы, иллюстрирующие такие события, как Зачатие и Воскресение. Как и все часовые книги от средневековья до эпохи Возрождения, том содержит молитвы, читаемые в определенное время дня, а также список святых и праздников, важных для региона, в котором была создана книга. Кроме того, большинство часовых книг содержат четыре Евангелия от Матфея, Марка, Луки и Иоанна.И здесь появляется Святой Марк. Каждый евангелист часто изображался с символом, связанным с этим святым в христианской иконографии. Символом Матфея часто является ангел, Люка сопровождает бык, а Иоанна — орел. Ангел олицетворяет человеческую природу и спасение, вол означает силу и служение, а орел означает вечность и священную природу Христа.

Для Марка и сопровождающего его символа льва олицетворение мужества, представления о Христе как царе и спасении.На нашем изображении он показывает льва в нижнем левом углу, а Марк, одетый в золото, красный и синий, смотрит на небо и записывает вдохновленные Богом слова своего Евангелия. Марк, вместе с тремя другими евангелистами, написан исторически сложившимся инициалом. Украшенные инициалы изобилуют на протяжении всей книги часов, начиная предложения и абзацы. Исторические инициалы отличаются тем, что, хотя они, безусловно, являются украшенными буквами, они также содержат изображение фигуры, которая относится ко всей истории или повествованию.Эти типы инициалов в иллюминированных рукописях относятся к 8, , веку. Наследие этих букв, особенно украшенных инициалов, все еще очевидно сегодня, более чем тысячелетие спустя. Поскольку мы перешли от каллиграфических рукописей к подвижному шрифту и к электронным текстам, эти улучшенные инициалы обозначают начало глав и важные документы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.